Копатель (ЛП)

— Ах ты, хитрый врикс, — прошептала Келли со смешком. Она дразняще провела языком по разрезу его рта, затем быстро высвободилась из его хватки, отступив на несколько шагов назад.
Дыхание Уркота резко и быстро вырывалось через носовые отверстия, и его тело напряглось, когда он опустил руку. Келли не упустила из виду, что его застежки сдвинулись, одна легла поверх другой, надавливая на щель. Она точно знала, почему он это делает, и это вызвало у нее прилив возбуждения, разливаясь жаром внутри и заставляя соски затвердеть.
  
Это возбуждение только усилилось, когда его синий язык выскользнул и медленно, намеренно провел по разрезу рта, как будто он смаковал ее вкус.
О, черт бы меня побрал.
На что было бы похоже, если бы этот длинный, толстый язык ласкал ее киску? Толкался в нее?
Будет ли его член такого же синего оттенка?
Эй, Келли. Ты знаешь, что хочешь его, но это не значит прямо сейчас. Притормози, девочка.
Но, Боже, как трудно было не торопиться, когда она ждала этого так долго. Особенно зная, насколько сексуально удовлетворенными были Айви и Ахмья, и как отчаянно тело Келли жаждало прикосновений.
Отвлечение. Вот все, что ей было нужно. Что-то, что позволило бы ей выбросить из головы навязчивый образ толкающихся языков и синих членов.
Прекрати!
Бой барабанов отдавался в ней, призывая двигаться в его ритме, подчиниться инстинкту — но не тому инстинкту. Не сексу, но чему-то до боли близкому. Чему-то такому же первобытному. Чему-то, во что она могла бы погрузиться так же основательно.
Келли взяла Уркота за верхнюю правую руку и потянула за собой.
— Потанцуй со мной, Уркот.
ГЛАВА 6
Как будто сладкого, соблазнительного аромата Келли было недостаточно, чтобы ошеломить Уркота, как будто ее слова не пронзили его сердце и не отозвались в нем непрерывным гулом, теперь она взяла его за руку. Ее маленькая, мягкая ладонь сомкнулась на его большой, шершавой руке, и она повела его танцевать.
Уркот никогда не танцевал. Его никогда не выбирала самка.
Но сейчас Келли выбрала его.
Он не оказал никакого сопротивления, когда она втянула его в толпу терновых черепов. Впервые в жизни его тело казалось легким, подвижным, как будто он парил подобно облаку. Его вела не только ее рука, но и невидимая шелковая нить, которая связывала их. Нить, которая притягивала их все сильнее и сильнее.
Он не смог бы устоять, даже если бы захотел.
Келли взглянула на него через плечо, и их глаза встретились. В ее теплых карих глазах была такая глубина, такие эмоции, такой дразнящий жар. Если он будет смотреть в них достаточно долго, то обретет покой и счастье. Он найдет все, чего когда-либо жаждал.
Хотя он и не понимал человеческих брачных ритуалов, все почему-то казалось похоже на них. Не укрепление их связи, не заявление прав, но что-то интимное. Что-то важное. Он чувствовал это по тому, как Келли держала его за руку, чувствовал это в своих сердцах.
Когда она остановилась и повернулась к нему лицом, праздник вокруг перестал существовать. Остальной мир перестал существовать. Здесь были только Уркот и Келли.
Она отпустила его руку. Он поборол инстинктивное желание потянуться к ней, схватить и притянуть к себе.
Не сводя с него глаз, она начала двигаться.
Уркот и раньше видел, как она танцует, но сейчас… сейчас было по-другому. Ее тело раскачивалось из стороны в сторону, руки медленно поднимались, ладони зарывались в волосы. Каждая частичка тела Келли двигалась в такт барабанам, настолько идеально, что казалось, будто она диктует их ритм.
Танец был медленным, чувственным, манящим, привлекая его внимание к каждому изгибу ее тела, подчеркивая неповторимость ее движений, заставляя его стебель шевелиться в щели, а руки чесаться от желания оказаться на ее коже.
Это был брачный танец. Иначе быть не могло.
Можно было подумать, что она опутала его веревкой и притянула к себе.
Он шагнул к ней и провел пальцами по шелку на ее животе, обойдя ее сзади. Келли не уклонилась от его прикосновения и не сводила с него глаз, пока он не оказался у нее за спиной.
Уркот обхватил ее всеми тремя руками, притягивая к себе. Дрожь охватила его, когда она прижалась ближе. Он мог чувствовать ее жар сквозь шелк, мог ощущать мягкость ее темно-каштановых волос на своей шкуре и ее запах… Он перекрывал все вокруг них. Землистый и сладкий, но теперь в нем витал пьянящий аромат ее желания.
Желания… к нему.
Непрошенно, застежки Уркота погладили ее бедра.
Ее руки обвились вокруг его шеи, когда она танцевала рядом с ним, и его тело покачивалось вместе с ней, дополняя ее движения. Он растворился в ритме, в плавных движениях, в ее ощущениях, ее запахе и ее близости. Растворился в ней.
Каждое прикосновение ее задницы к его чувствительной щели посылало мучительный импульс удовольствия к его сердцевине. Только его каменная решимость сдерживала нахлынувшее желание и не позволяла инстинкту заявить права на самку в его объятиях, но каждое восхитительное трение между их телами было подобно удару кирки, откалывающей крошащийся камень.
Когда он заявит права на Келли, это произойдет не на глазах у других. Он не хотел делиться не единой ее частью. Она принадлежала только ему.
Келли повернула голову и подняла лицо, встречаясь с ним взглядом. Эти темные, темные глаза блестели отраженным бликами от кристаллов. Ее губы изогнулись, когда она обхватила ладонями его челюсть, положив пальцы по обе стороны от жвал.
— Уркот…
— Келли! — позвал хор голосов человеческих самок.
Лица Уркота и Келли повернулись в сторону голосов. Лейси, Ахмья и Айви спешили к ним, Рекош и Кетан плелись позади.
Келли опустила руку и отступила от Уркота.
— Эй!
Самки собрались вокруг Келли, взяв ее за руку и оттащив подальше от Уркота.
Уркот застыл на месте. Он стиснул зубы и поборол желание зарычать на человеческих самок за то, что они посмели забрать у него Келли, его сердца колотились громче барабанов.
— Пойдем потанцуем с нами, — пригласила Ахмья.
— Нам нужно побольше времени для девчонок, — сказала Айви. — А Кетан не очень хорошо танцует.
— Я танцую, — сказал Кетан, прищурив глаза.
— Ты слишком деревянный.
— Рекош действительно хороший танцор, — сказала Ахмья.
Рекош защебетал и наклонился, чтобы уткнуться лицом в ее волосы.
— Так и есть, но вы, самки, идите. Наслаждайтесь, — его алые глаза переместились на Уркота, поблескивая понимающим огоньком. — У нас будет немного… мужского времени.
Айви отпустила Келли и подошла к Кетану, обхватила его рукой за шею и притянула к себе, крепко прижимаясь губами к его рту и улыбаясь. Очень тихо она сказала:
— Мы исполним брачный танец позже.
Кетан издал трель, коснувшись ее передней ногой, прежде чем она отошла, чтобы присоединиться к другим человеческим самкам.
Когда самки начали отходить, Лейси подошла к Келли, украдкой взглянув на Уркота.
— Мне не показалось, или ты реально целовалась с Уркотом?
Кожу вокруг рта Уркота покалывало при воспоминании о губах Келли, таких мягких и теплых. Келли оглянулась на него, знойно улыбнувшись, но была уже слишком далеко, чтобы он мог разобрать ее ответ своей спутнице.
Если бы Рекош и Кетан не оказались прямо перед ним, Уркот бросился бы в погоню. Даже сейчас какая-то его часть требовала, чтобы он оттолкнул своих друзей и пошел за Келли. Она принадлежала ему. Как он мог ее отпустить? Как он мог позволить, чтобы ее забрали у него?
  
Ему нужно быть каменным, неподвижным, уравновешенным, контролируемым. Все, что он чувствовал, было слишком новым и интенсивным, и он не мог позволить этим чувствам овладеть им. Он не мог сдаться этому… этому…
Этому безумию.
Подходящее слово. Это было началом брачного безумия. Он сопротивлялся феромонам самок-вриксов, всю свою жизнь не испытывал ни малейшего подобного желания. Келли сломала его одним-единственным, слишком коротким танцем.