Маленькая хозяйка большого герцогства (СИ)

Она поднимается и делает шаг к нему. Медленно проводит алыми ноготками по напряжённой мужской шее:
— Мой милый, Айзек. Здесь я решаю, что ты будешь, а чего не будешь делать. И что, и когда тебе хотеть. Подумай хорошенько. Я могу лишать тебя всего очень медленно… устраивая проблему за проблемой. А могу разом сломать твою жизнь. И поверь, сделаю так, чтобы тебе было очень больно.
— Стерва! Психопатка! Ненавижу тебя!
Эммилина задумчиво смотрит на мужа. За свои слова он, разумеется, заслужил наказание. В светлой головке зарождается новый план.
В доставленных курьером пакетах лежат весьма интересные покупки. Например, комплект госпожи “для начинающих” и пять упаковок снадобья под названием “Виагра”. Эммилина обдумывает ряд комбинаций и последовательностей. В её головке чудесно совмещаются капли для сна, наручники и, собственно, эта загадочная “виагра”. О, она вовсе не собирается удовлетворять похоть мужа, просто немного проучит, чтобы в будущем трижды думал над каждым своим словом.
Кажется, для бывшей герцогини намечается новое развлечение. Её губы растягиваются в неприлично широкой улыбке.
— Твой единственный вариант, Айзек, быть очень хорошим мальчиком и во всём меня слушаться. Поэтому ты будешь делать то, что я скажу. Носить голубые линзы, потому что я так хочу. Надевать то, что я разрешу, улыбаться, когда я разрешу и ездить туда, куда я скажу… и когда я скажу.
Эммилина запускает коготки в волосы мужа, сжимает их в кулак и слегка оттягивает назад, заставляя того слегка запрокинуть голову, а затем наклоняется и шепчет, едва касаясь губами его уха:
— Обещаю, я буду нежной с тобой… возможно… если будешь хорошо себя вести.
Эпилог. Первый танец
Две недели спустя.
Карета мягко покачивается, приближая меня к столичному дворцу. Сердце то сжимается в нетерпеливом ожидании, то замирает от предвкушения, то разгоняется от волнения.
Я очень соскучилась по голубоглазому демону...
В венчании “тем же вечером” нам было отказано.
Его Величество вызвал нас с Алексом “на ковёр”. Сначала дядюшка выслушал моё сбивчивое объяснение, затем в королевский кабинет пригласили его сиятельство, и он подтвердил, что решение о нашем браке взвешенное, обдуманное и дальнейшим сомнениям не подлежит.
Иными словами, нам пришлось убедить Его Величество, что определились мы окончательно и устраивать очередной виток скандала при дворе не намерены.
— Дети мои, — после мучительно долгой паузы, сопровождаемой тяжёлым взглядом из-под густых бровей, наконец изрёк монарх: — я, безусловно, рад и одобряю ваш союз. Но вы оба своими действиями поставили меня в крайне щекотливое положение. Весь двор знает, что граф Фрэй Дау официально лишён моей милости. Лордам также известно при каких условиях он будет прощён. Алексион-Кэссим, ты выполнил моё условие?
— Нет, Ваше Величество.
Королю было прекрасно известно, что пятикратный налог Алекс ещё не уплатил, и я уже догадывалась, к чему он ведёт.
— Ты сам всё понимаешь, мой мальчик. Слово короля — не пустой звук. Лорды должны помнить об этом. Сначала официальное возвращение королевской милости, потом объявление о вашей будущей свадьбе. И никак иначе. Даже, несмотря на ваши последние заслуги перед короной. Правила одинаковы для всех.
В целом я понимала короля, и даже не особенно бы расстроилась… если бы он не запретил нам видеться до официального объявления о свадьбе.
Уж не знаю, что нашло на дядюшку. То ли он решил устроить нам очередную “проверку на вшивость”, то ли его донимали сплетни, в которых слишком откровенно муссировались вопросы “нравственности” его племянницы. А, может, дело было в том, что Алекс официально находился в немилости или в каких-то тонких дворцовых правилах…
— Мог бы за “заслуги перед короной” сделать исключение и разрешить нам обвенчаться без всяких условий, — недовольно высказалась, когда мы покидали дворец.
— Не мог, Эм. Аристократы ничего об этих заслугах перед короной не знают и не узнают. А значит, королю пришлось бы нарушить собственное слово без явной причины. Это не правильно. Другие лорды тоже захотят милости “просто так”.
 
— Жаль… Представляю, как бы вытянулись лица у некоторых дио и дэй, если бы весь двор вместо подсчёта проведённых тобой ночей в Эон Нидао, обсуждал раскрытие нами заговора!!
— Эмма, — Алекс нахмурился, — в королевстве постоянно раскрываются какие-то заговоры. Но лордам не обязательно об этом знать. Никому не нужны лишние волнения.
Вздыхаю, возвращаясь мыслями в сегодняшний день. Моя карета сворачивает на подъездную дорогу, ведущую к дворцу.
Единственно, где мы могли бы спокойно видеться с Алексом, не нарушая запрета Его Величества и не вызывая лишних сплетен, это королевские балы. Но по закону подлости следующий бал должен был состояться в как раз в честь дня отцветания белой сахении. То есть через две недели после нашего разговора с монархом.
То есть на сегодня.
Мы решили не гневить дядюшку и не искать обходные пути для встреч, так что за последние две недели я окончательно извелась.
Всё это время я жила весточками от Алекса. Он написал мне несколько десятков писем своим идеальным почерком… я отвечала ему своим немного корявым.
А ещё Алекс попросил меня доверить ему переговоры с нидарийскими купцами. Я согласилась. Вспомнила свой провальный опыт и решила, что здесь я едва ли смогу добиться большего успеха, чем граф Фрэй Дау с его идеальным знанием нидарийского языка, этикета и особенностей родного мира.
Я была почти уверена, что с хорошей скидкой купцы обязательно заберут у нас хоть небольшую партию шин, но три дня назад пришла неприятная новость: две шины на карете нидарийцев лопнули.
Сегодняшний день был крайним для заключения сделки, и сейчас я нервничаю ещё и потому, что не знаю, получилось ли у Алекса хоть что-то продать.
Благодаря паломничеству нидариек и местных дэй в салон сэи Лариты, продажах на аукционе, продажах колёс с шинами местным покупателям и скромному сбору податей с герцогства, мне таки удалось наскрести достаточно салеров на королевский налог.
Но казна Эон Нидао пуста.
При этом герцогство активно развивается, нанятые люди должны получать оплату за свою работу да и запущенные мною проекты, требуют постоянных денежной подпитки. Так что салеры мне сейчас нужны как воздух.
Карета останавливается, я немного судорожно выдыхаю и тайком вытираю чуть влажные ладони о бархатную подушку.
Лакей церемонно открывает дверцу, и я слышу гулкие удары собственного сердца.
Алекс протягивает руку. Бережно поддерживает, пока я спускаюсь, а потом переплетает наши пальцы. Сжимает их почти болезненно. Мне бы хотелось, чтобы именно так он сейчас обнял меня… но переплетённые пальцы это максимум, который мы можем себе позволить под пристальным вниманием множества любопытных взглядом.
Расправляю плечи и улыбаюсь лишь кончиками губ.
По бальной зале растекается чарующая мелодия. Мне достаточно одного взгляда, чтобы понять, что Алекс приглашает на танец. Впервые делает это по собственному желанию.
Мы до сих пор не произнесли вслух ни единой фразы, но слова играют в уголках губ, искрятся в потемневшей радужке глаз, покалывают между соединённых ладоней и слышатся в глубоком дыхании...
Какой-то дио преграждает нам путь. Он бросает пренебрежительный взгляд в сторону Алекса, высокомерно улыбается и протягивает мне маленький свиток с королевским тиснением.
Лорды ещё не знают, что теперь это не имеет значения. Считают, что у них есть право претендовать на мою руку.
Вежливо улыбаюсь и говорю, что на этот танец я уже приглашена.
Мужчина пытается что-то возразить, объясняет, что его сиятельству официально не дозволено танцевать со мной… но кого это волнует? Его слова растворяются в общем гуле голосов.
Голубоглазый демон прижимает меня чуть сильнее положенного, когда мы сливаемся с музыкой. Мои пальцы впиваются в его плечи. Не могу оторвать взгляд от губ…