Маленькая хозяйка большого герцогства (СИ)

Эмма всхлипывает, пытается прижиться сильнее, но тут же вздрагивает, закусывая губу, и распахивает глаза.
— Больно?
Мотает головой и подаётся навстречу.
Ложь. Знаю, что ей больно и удерживаю её. Замираю, давая привыкнуть к себе. Стараюсь быть очень осторожным.
Скольжу ладонью по нежному телу, касаюсь бёдер. Стараюсь сдержать внутренних демонов, которые торопят, поджигают изнутри, туманят рассудок желанием.
— Алекс… я люблю тебя.
Сознание наполняется шумом пульсирующей крови, внутри лопается остро натянутая струна.
Эмма обхватывает мои плечи, тянется ко мне, что-то шепчет. Заставляет терять контроль, поддаваться инстинктам, обладать.
Заставляет каждым движением доказывать, что она моя.
Заставляет терять связь с реальностью, бояться, что это очередной сон, после которого я проснусь один в своей постели.
Сознание сжимается до единственной пульсирующей мысли... Слишком невозможная. Таких не бывает.
— Эмма…
Всхлипывает и сжимается вокруг меня. Тело бьёт крупная дрожь. Не позволяю вырваться, крепче прижимаю к себе, схожу с ума и отправляюсь за грань. Разлетаюсь. Сгораю. Превращаюсь в пепел. Становлюсь ничем.
***
Мир надолго исчезает, прежде чем сознание начинает по крупицам возвращаться обратно.
Покачивает на ласковых волнах.
Эмма доверчиво прижимается, обхватив руками мою талию. Зарываюсь пальцами в длинные локоны.
Такая сладкая.
— Алекс… — едва слышный шёпот. — Сколько нужно готовиться к свадьбе?
— Зависит от того, сколько будут шить твоё платье, сколько гостей будет приглашено… им тоже требуется время. Нужно подготовить комнаты…
— Я не хочу…
— Что?
— Не хочу свадьбу.
Внутренности болезненно сжимаются, леденея от страха и растерянности.
— Я имею в виду, не хочу такую свадьбу. Не хочу видеть здесь всех этих малознакомых людей. И не хочу ждать. У меня есть платье. Я просто хочу обвенчаться. Сегодня. На закате.
Прикрываю глаза и пытаюсь сглотнуть застрявший в горле ком.
— Нужно, чтобы это одобрил Его Величество, — голос звучит так, словно в горло насыпали песок. — Без его разрешения мы не имеем права венчаться.
Тянусь к пиалам с лекарственными отварами, выбираю наугад и вливаю в себя. Становится легче.
— Наверное, лучше прямо сейчас написать письмо Его Величеству?
— Ещё очень рано, Эм. Побудь со мной…
Эмма ёрзает, укладывая голову поудобнее и чуть сильнее сжимает талию тонкими руками.
— Тогда расскажи мне про ваше с Итеоном пари.
Не понял…
— Ты не спросила меня об этом? — в собственном голосе читается удивление.
— Я не хотела допрашивать тебя… это как-то неправильно, Алекс.
— Ты хоть о чём-то меня спрашивала?
— Угу, спросила, действительно ли ты веришь в то, о чём сказал… ты ответил “да”. Я подумала, что в жизни может произойти разное. Алессиньи, Дафны, Райланды… да кто угодно может сказать всё, что угодно… я хочу просто верить тебе… Так ты расскажешь?
Пытаюсь осознать её слова и рщущаю, как внутри волнами разливается тепло.
Когда ночью, на побережье Эмма спросила меня про мою мечту, я не стал говорить ей, что мечтаю о семье. Она бы мне не поверила. Но семья, это не брачный договор. Это возможность доверять тому, кто постоянно находится рядом. Между моими родителями не было доверия и это привело к тому, что я лишился их обоих. Сам же я мог доверять только Итеону, потом понял, что доверять не стоит даже ему. Мы остались друзьями, но прежней открытости между нами нет.
Теперь у меня есть Эмма. Эмма, которая говорит, что готова просто верить. И это много больше, чем то, о чём я мечтал...
Эмма
— Я не подведу тебя, моя хорошая, — целует меня в висок и проводит кончиками пальцев вдоль позвоночника. — Итак, пари. Итеон предложил его, накануне твоего приезда во Фрэй Дау. Я думал о том, как избавиться от помолвки с Эммилиной, а он, хотел взбодрить меня и предложил отдать рудник на полгода, если ничего не получится. В качестве небольшого утешения. А если мне удастся разорвать помолвку, в чём сам Итеон обещал помочь, то за его участие я должен был подарить ему одну из лошадей своей конюшни.
 
Вот теперь во всём ощущается логика, которой так не хватало в заявлениях Алессиньи.
— Но ты перевернула всё с ног на голову, моя хорошая, и мы забыли о пари. Теперь Итеон винит себя из-за случая с “лёгким сознанием” и пытается помочь мне с королевским налогом.
За окнами уже заливаются ранние птицы, а звёзды теряют яркость на фоне светлеющего неба.
— Алекс, может быть такое, что Эммилина в приворотном ритуале использовала отвар гуара вместо эликсира Михтасса? Допустим, что служанка подменила отвар в тот же вечер, в который Эммилина готовилась к привороту. Накануне поездки во Фрэй Дау.
— Думаешь о том, что случилось с её душой?
— Да. Думаю, возможно ли, что из-за ритуала привязки душ, вместо того, чтобы приворожить тебя, она притянула мою душу в своё тело, заняв при этом моё?
— Вполне. Ритуалы потому и опасны, что могут навредить всем участникам… особенно если что-то пошло не так.
— А возможен обратный ритуал? Я вернусь в свой прежний мир, а Эммилина… — сглатываю ком в пересохшем горле.
— Эмма, когда ты в последний раз ты ощущала судорогу в ногах?
— Кхм… с тех пор как ты поцеловал меня… ни разу.
Алекс коварно улыбается и в мгновение оказывается сверху. Прижимает меня горячим телом к постели и шепчет в самые губы:
— Значит, твоя душа крепко держится в этом мире. Даже если бы был обратный ритуал, его силы бы не хватило на то, чтобы перетянуть душу, которая этого не желает.
Эммилина Эон Нидао
Тем временем в другом мире.
— Милый, ты куда-то собрался? — Эммилина делает небрежный жест, подзывая мужа к себе. — Ничего не забыл?
— У меня дела, — Айзек скрипит зубами, сжимая пальцы в кулаки, но послушно шагает в открытую дверь комнаты, мимо которой надеялся незаметно проскользнуть.
Двухметровый телохранитель, прежде отдыхавший на диванчике в холле, тяжело вздыхает, встаёт и перемещается так, чтобы хозяйка его видела. Впрочем, сам при этом продолжает утыкаться в свой смартфон.
— Вечером ты везёшь меня к этим… как их? — щёлкает наманикюренными пальчиками, пытаясь вспомнить. — Которые приглашали нас покататься на своей “новой огромной яхте”. Помнишь?
— Не сегодня. Я же сказал, у меня дела!
— А я говорила, что все дела только в рабочее время, остальное решай по телефону или договаривайся на те встречи, куда приходят семейными парами.
— Ты снова забываешься! — рычит и делает ещё один шаг к жене.
Вены на его шее начинают вздуваться от кипящей внутри ярости. Но девушка в мягком кресле лишь смеётся, наслаждаясь видом взбешённого супруга.
— Это ты забываешься, милый! Одно твоё неверное действие и все материалы с камер за несколько последних лет окажутся у адвокатов моего папочки и в соцсетях. Знаешь, уже предвкушаю, как меня будут звать на телешоу. Я стану известной! Хотя я и без шоу на пути к успеху. Кстати, ты забыл поздравить меня, милый!
— С чем?
— Мои первые сто тысяч подписчиков! Так что новые видео с обещанной роскошной яхты мне бы не помешали.
Кое в чём Эммилина блефует. На самом деле у неё есть только записи из дневника Эммы, найденного в мобильном телефоне бывшей хозяйки этого тела. Но Айзек не знает об этом, а с некоторых пор, камеры действительно стоят в каждой комнате и отправляют записи на частный сервер в режиме онлайн. Доступ к серверу есть лишь у самой Эммилины и окажется у её личного адвоката, если с ней самой что-то случится.
— Не вижу твоей радости по поводу достижений любимой супруги. Сто тысяч подписчиков, пусть и маленький, но довольно значительный шаг. Это же население целого баронства или даже графства!
Бывшая герцогиня поднимается и подходит к большому зеркалу, чтобы оценить макияж, сделанный приходящим визажистом. Увиденное её удовлетворяет, и губы растягиваются в хищной улыбке.