Маленькая хозяйка большого герцогства (СИ)

— Знать не успела объединиться, и часть родов были стёрты с лица земли. Мы хорошо усвоили этот кровавый урок.
Ощущаю, как горло сдавливает, а дышать становится тяжелее.
— В то время погибло много людей. Аристократы, простолюдины, гвардейцы, разбойники, те, кто не имел ничего и те, кто имел хоть что-то. Это продолжалось, пока на престол не взошёл троюродный брат убитого короля. Прадед Эммилины. Новый король смог объединить вокруг себя знать, уставшую от беззакония и анархии и остановил восстания.
Мы снова сворачиваем. Краем глаза отмечаю, что деревья вокруг очень широкие и их стволы почти полностью покрыты мхом. Здесь красиво, но всё моё внимание сосредоточено на словах графа… и на нём самом.
— Новый король задумался о том, как предотвратить появление подобных ситуаций в будущем. Тогда ввели закон о лантари.
— Лантари?
— Дио Хэмис не рассказывал тебе?
Недоумение на моём лице слишком очевидно, чтобы у его сиятельства возникли сомнения. Не знаю я ни о какой лантари.
— Ясно. Лантари — это сочетание нескольких очень редких и ценных растений. Все благородные дэи и дио обязаны пить настой лантари, начиная с девятилетнего возраста. Он благотворно влияет на здоровье, продлевает жизнь, но временно лишает способности зачать ребёнка.
Что?
— Поэтому у нас не бывает бастардов. По закону, дэи и дио могут перестать пить настой только после вступления в брачный союз, одобренный Его Величеством.
Разумеется, я постоянно пью какие-то настои. Но считала, что они для укрепления сил и здоровья... Кхм. В целом, ведь, так и есть, но у меня всё больше вопросов к дио Хэмису. С другой стороны… я сама перестала расспрашивать своего наставника. Дио Хэмис был уверен, что ко мне постепенно возвращается память, и я решила, что будет лучше не переубеждать его в этом. Особенно с тех пор, как поняла, что не являюсь Эммилиной Эон Нидао.
— Лантари, в некотором роде, развязало обществу руки, — продолжает его сиятельство. — Раз стало возможным контролировать зачатие и не бояться рождения бастардов, то и потребность в сохранении невинности благородной невесты до брака отпала. Постепенно это стало личным этическим решением каждой благородной дэи.
Он говорит это без осуждения, словно признавая права женщин делать выбор наравне с мужчинами. Чем больше я узнаю это общество, тем больше замечаю, что женщины сами определяют своё положение в нём. Даже то, что они, к примеру, не хотят заниматься управлением земель — всего лишь их собственный выбор.
— Благородные дэи и дио живут гораздо дольше простолюдинов, и имеют отменное здоровье. Но ты могла заметить, что среди знати почти нет семей, где было бы более двух детей, — он смотрит на меня, ожидая реакции, я киваю, и он продолжает: — Зачатие ребёнка стало проблемой. К тому же каждое семейство рассчитывает количество детей, исходя из вопроса наследования. Если первым рождается мальчик, а у семьи лишь одно земельное владение, то, как правило, супруги возобновляют приём настоя лантари. Ведь если родится второй мальчик, он станет безземельным лордом… что крайне не приветствуется монаршей семьёй.
Монаршей семьёй... Это сочетание неожиданно режет слух. Я была так загружена собственными проблемами, что некоторые очевидные вопросы до последнего времени даже не посещали меня.
— Король… он одинок? Кто наследует трон сейчас?
— Королевы нет в живых. Трон наследует принц.
— Принц? — во мне смешивается облегчение и удивление. Наверное, если бы я чаще общалась с кем-то из своего круга, я бы давно об этом знала. Но моё общение с аристократами как-то сразу не заладилось.
— Его Высочество находится на северной границе последние несколько лет и практически не возвращается в столицу, контролируя ситуацию с новыми северными княжествами. Он стремится не допустить их объединения и хочет взять под контроль некоторые ключевые земли. Король контролирует ситуацию внутри королевства. Принц — на границе.
 
— Разве это не опасно? Почему этим вопросом не может заняться кто-то другой?
— Может быть, потому, что другим не удавалось отстаивать интересы королевства также, как то делает Его Высочество? Некоторые дела сложно переложить на чужие плечи. А вопрос безопасности для королевства один из самых важных.
Кажется, я не знаю ещё очень многого, но у меня уже немного пухнет голова.
— Эмма, тебе нужно восстановить пробелы в знаниях, иначе ты рискуешь выдать себя, — в его словах нет осуждения, он произносит это с лёгкой улыбкой, словно делает себе мысленную заметку проконтролировать. — Детской книжки по истории не достаточно. И куда только смотрел дио Хэмис?
— Мы “вспоминали” этикет. Дио Хэмис, сказал, что никто не удивится, если я перепутаю Нидарию с… каким-то другим королевством, но я не могу забыть правила поведения в обществе.
— Кхм… это так, — он широко улыбается, а затем его лицо снова становится серьёзным. — Как тебе удалось уговорить дио Хэмиса молчать?
Мне не нужно переспрашивать, чтобы понять, что он имеет ввиду.
— Я не уговаривала его. Дио Хэмис думает, что я просто лишилась памяти после… после тяжёлого недуга.
— Как это было? — в бархатном голосе сквозит напряжение.
Не знаю, стоит ли рассказывать. С одной стороны, мне бы не хотелось выкладывать всё, что со мной произошло. Я не настолько доверяю демону. Но он уже выяснил больше, чем достаточно, чтобы легко доказать мою иномирность. К тому же, он может знать то, чего не знает дио Хэмис.
— Эмма, если не хочешь говорить…
— Нет, всё в порядке. Я расскажу, — пытаюсь собраться с мыслями. — Я очнулась примерно за две недели до того, как приехала во Фрэй Дау. В голове пустота. Ни воспоминаний о прошлом мире, ни знаний об этом. Миа, моя горничная, сразу поняла, что со мной что-то не так, и позвала лекаря. Я сказала дио Хэмису, что ничего не помню. Он рекомендовал молчать.
Граф всё больше хмурится. В основном он смотрит перед собой, но периодически переводит пристальный взгляд на меня. Когда я говорю, о совете дио Хэмиса молчать и не рассказывать о потере памяти, граф кивает, явно одобряя это.
— Дальше я… хм… Почти все две недели до приезда во Фрэй Дау я… училась ходить.
Демон опускает глаза и сжимает зубы, вижу как напряжена его шея.
— Тело почти не слушалось меня, постоянно хотелось спать. А потом пришло письмо от Его Величества, где он упрекнул меня в затягивании времени и сообщил, что следующим утром за мной прибудет королевский кортеж. Дальше, ты знаешь сам.
Он долго молчит. Несколько раз мне кажется, что он хочет что-то сказать, но каждый раз останавливает себя и снова замолкает. Поджимает губы и хмурится…
Я же прикрываю глаза и просто вдыхаю насыщенный лесной воздух. Пахнет влажной корой, свежестью и почему-то дождём.
— Полагаю, Эммилина всё же провела один из запрещённых ритуалов. Но результат оказался вовсе не тем, на который она рассчитывала, — прерывает тишину граф. Его голос звучит немного хрипло, а шея всё так же напряжена. Похоже, он хотел сказать другое, но сосредоточился на самом важном.
— Я не совсем понимаю, о чём ты говоришь.
— Самое очевидное, что Эммилина попыталась провести ритуал приворота перед поездкой во Фрэй Дау.
Эммилина пыталась приворожить собственного жениха?
— Это шутка такая?
— Нет, не шутка. Это сложный ритуал, потому что требуется связать энергии душ. Но малейшая ошибка может привести к неожиданным результатам.
— Я бы… я бы хотела знать, где об этом можно прочесть.
Вспоминаю дневник юной герцогини и списки ингредиентов на последних заполненных страницах.
— В закрытой секции королевской библиотеки. Там же, где есть информация об иномирных душах. Обычно доступ есть лишь у тайной канцелярии, но дио Зейн-Малик может дать тебе особое разрешение. Скажи, что опасаешься чего-то подобного от потенциальных женихов и желаешь знать, можно ли себя обезопасить. Там такая старая, потёртая книжечка в синей оплётке с золотыми буквами.