Маленькая хозяйка большого герцогства (СИ)

Демон по очереди подносит их руки к губам, затем что-то говорит каждой, они отвечают ему и их улыбки при этом становятся ещё шире. Я же просто улыбаюсь и приветственно киваю.
Краем глаза замечаю, как к нам с самодовольным видом приближается канцлер. Только его здесь не хватало.
— Niipa ọna, Mo ni ibaraẹnissọrọ patẹ̀i kan! Duvhiess. Ṣe o lookan ti a ba sọrẹ̀ si ọ nikaan! — нидарийка с розовыми волосами рассматривает моё платье и при этом эмоционально жестикулирует.
Демон поглаживает пальцы. Мой быстрый взгляд и его короткий смазанный кивок благодарности.
— Laianno, — выдыхаю с широкой улыбкой, догадываясь, что они сделали комплимент моему платью… или что-то вроде того.
— Mo aswan pẹlu rẹ munasqa, ẹ̀wọn arabẹ̀n. Seluro ni yanju lẹ̀ti ṣatẹwo ile seya Larita. Boya aswẹ̀n aṣọ adun julọ ni ruwasqan oni ni o ṣe nipasẹ rẹ, — не знаю, о чём говорит демон, но отчётливо слышу, как он произносит “сэя Ларита”.
Краем глаза замечаю, как к нам с самодовольным видом приближается канцлер. Только его здесь не хватало.
— Било очъень прийятно познакомъеться, — обращается к нам одна из девушек, улыбаясь ещё шире.
— Мне тоже, — улыбаюсь и наблюдаю, как нидарийки покидают нас, чтобы присоединиться к компании своих соотечественниц, направляющихся в сторону бальной залы.
— Mo tirẹ̀ miiran tio pamọ fi, latition dibọn wo awẹ̀ọn bata? — снова забирает инициативу разговора посол, обращаясь ко мне.
Ладонью ощущаю, как напрягаются мышцы демона. Снова мой короткий взгляд, и его очередной короткий кивок, который он прячет, изображая рассматривание собственной обуви.
— Ami, diọ Intar Niẹtt, — добавляю к словам лёгкий кивок и отчаянно надеюсь, что не ошиблась.
Канцлер останавливается рядом и растекается в приторной улыбке:
— А вот и вы, ваша светлость. Давненько мы вас не видели. Рад приветствовать вас во дворце, — его приветствие царапает слух, потому что звучит, так, словно я его гостья.
— Доброго вам вечера, — сухо здороваюсь, игнорируя высказывания по поводу моего длительного отсутствия на балах.
— Foo tabi sọ fun iyaafin rẹ niepa akoro ti o duoro. Ni duchy wọn, ko tii ni ipo giga bẹono, o sia sọ itẹ̀ara purpọn, — что-то поясняет послу Зейн-Малик.
— Yunifáesíta náài dúrsó nítòs ó sì tanẹ̀rín ẹlẹ́iwà kann, — красноволосый отвечает поверенному, а затем переводит взгляд на меня. — Ọgbẹin lò nía Eon Nidao, sọ fúenn iyaafin rẹ nipa akoro ti o ṣahẹwo si duty wọn. Lẹhinna ipo rẹ jẹ iwọntunwọnsi diẹ sii. Duke Eon Nidao koṣe akiyesi eyi, gbigba alẹ̀jo naa pẹlu gbogbo awọn ọlá. Aṣojú Olúwa sọ̀rro pellẹ́ níeppa àkrò.
В замешательстве бросаю взгляд на графа, успевая заметить растерянность на его лице, но уже в следующий момент её сменяет спокойная отстранённость:
— Полагаю, уважаемому канцлеру было бы также интересно узнать, что господин посол рассказывает её светлости о времени, когда он гостил в Эон Нидао. Несмотря на то, что его должность была несколько скромнее нынешней, герцог привечал заморского гостя со всеми почестями, — на идеальных скулах демона играет холодная улыбка. — Простите моё вмешательство, насколько мне известно, господин канцлер не настолько хорошо владеет нидарийском и я посчитал уместным пояснить.
— О, я совершенствую свои навыки, ваше сиятельство, — канцлер слегка багровеет, но это единственное, чем он выдаёт своё недовольство.
— Простите меня, господа, вы правы, я являюсь вашим гостем и с моей стороны неуместно разговаривать на родном языке, — посол слегка кивает, словно пытается жестом выразить извинение.
— Вы нисколько нас не смутили, господин посол. Полагаю, герцогине было интересно вспомнить то время, — с улыбкой замечает Зейн-Малик.
— Ami, diọ Intar Niẹtt, laianno, — тепло улыбаюсь и мысленно выдыхаю, радуясь, что хоть один раз, я знаю, на что именно даю ответ.
Ощущаю, как демон легонько сжимает мои пальцы в одобрительном жесте.
— Кстати, — канцлер переводит внимание на графа, — мне казалось, ваше сиятельство, что вас исключили из списка претендентов на руку его светлости, и попросили… так сказать, не мешаться под ногами других кандидатов.
 
— Лишь запретили танцевать с её светлостью. Но, насколько мне известно, Его Величество позволяет герцогине принимать решение самостоятельно, — голос демона остаётся обманчиво мягким, зато канцлер багровеет ещё сильнее.
— Но отказ от помолвки как раз и был решением её светлости. Поправьте меня, если я ошибаюсь, дорогая герцогиня.
Все взгляды упираются в меня. А что я? Молчу как ни в чём не бывало. Не желаю вступать в эту игру. Лишь приподнимаю бровь. Пусть понимают, как хотят.
Канцлер едва слышно скрипит зубами. Он явно ожидал поддержки с моей стороны. Замечаю, как Зейн Малик и посол с трудом удерживают серьёзные лица. Нашли себе развлечение…
— Между прочим, дорогая герцогиня, я как раз намеревался пригласить вас на танец, вы позволите? — канцлер кое-как справляется с раздражением и теперь пытается растянуть лицо в улыбке, но она выглядит как приклеенная.
— Господин посол уже пригласил её светлость и она ответила согласием, — замечает демон.
Да?
Граф едва заметно сжимает мою руку.
— Да-да, конечно, следующий танец я обещала господину послу.
— Ami, warmah. Laianno, lubrẹ̀ vaadij alẹ̀ksha, — с этими словами посол слегка кланяется и подаёт мне руку, граф неохотно выпускает мою ладонь.
Пытаюсь осознать, что это всё сейчас было, пока огненноволосый посол ведёт меня в сторону танцующих пар.
— Mi inú ancha ganan láti ríyín lẹ́ẹkan sí. Nígbà moń ṣèbẹ̀wò sí ilé yín, oṣì kéré, warmal laraq báyìí mo tióríyìn fún miusi.
Без помощи демона я окончательно теряюсь. Но теперь и лишних свидетелей нашего с послом разговора рядом нет.
— Если вы не против, господин, посол, я бы предпочла перейти на родную речь. Последние годы для меня выдались несколько… напряжёнными и мне совершенно некогда было упражняться в нидарийском.
Не знаю, насколько такая отмазка прокатила бы для тех, кто хорошо знает настоящую герцогиню. Но для посола этого оказывается достаточно:
— Конечно, ваша светлость, простите мою бестактность. Лишь хотел повториться, что безмерно рад вновь видеть вас, я помню вас ещё совсем юной, но вы совершенно изменились за прошедшие годы. Я в восхищении!
— Благодарю вас, господин посол.
— К слову, я хотел переговорить с вами наедине, но почему бы не совместить наш разговор с танцем, вы не против? Думаю, так мы избежим лишних ушей.
— Да, безусловно. Конечно.
Мы уже на паркете и как раз начинается спокойная мелодия.
— Тогда я сразу перейду к делу. Наши люди не прекращали расследования причин крушения корабля и гибели вашей семьи. Это заняло довольно много времени, пришлось распутывать историю буквально по ниточке.
— Что вы хотите сказать?
— У меня есть все основания полагать, что крушение корабля было подстроено. Мы довольно долго искали и собирали его останки. По следам повреждений, очевидно, что в трюме находилось слишком большое количество пороха. Мы почти уверены, что кораблекрушение не было случайностью.
— Его Величество знает об этом?
— Я уже передал информацию господину поверенному, а также главе тайной канцелярии. Но хотел сообщить вам лично. Считаю, вы имеете полное право знать. Я сожалею, ваша светлость.
— Laianno, diọ Intar Niẹtt. Я высоко ценю ваше отношение.
И что мне даёт эта информация? Кто-то намеренно устранил отца или брата Эммилины. Тогда главный вопрос — с какой целью? Дио Хэмис упоминал, что герцог был прекрасным дипломатом, а брат настоящей Эммилины должен был налаживать торговые связи с Нидарией. Что из этого могло мешать кому бы то ни было? Или дело в чём-то другом?
Как только заканчивается музыка, раздаются фанфары, оглашающие прибытие короля и его свиты. Все приветствуют монарха глубоким поклоном, а затем мы слушаем короткую торжественную речь.