Убьем любовь!

– Не все так плохо. Разберетесь еще со своими прошлыми недопониманиями, и все наладится. А ты бы лучше не тянула, а попробовала просто поговорить с ним прямо и все объяснить. Сай нормальный мужик…
– Угу, когда общается не со светлой эльфийкой. Я уже раз попыталась объясниться. Поверь мне, закончилось все не лучшим образом.
– Если все продолжится, как сейчас, то тоже не стоит рассчитывать на счастливый конец, – неожиданно серьезно заметил мужчина и, не дожидаясь ответа, ушел. А я задумчиво смотрела ему вслед. Вот вроде он и прав, но я почему-то сильно сомневалась, что попытка объясниться мне чем-то поможет. Дроу оказался закоренелым шовинистом, а таких одним разговором не исправишь.
– О, Ладеус, это ты удачно здесь, – показался с стороны лестницы Крастен. – Дуй вниз – там, похоже, подозреваемого по вашему делу о девушках взяли.
– Чего?
– Вы с Варксом везунчики по жизни, – хмыкнул он. – Сегодня случайно взяли тролля при попытке женщину украсть. Почерк похож.
– Тролля? – еще больше поразилась я.
– Да. Давай быстрее, Конор уже там.
Я, конечно, поспешила вниз, но в том, что это наш клиент, все же сомневалась. И вообще, чтобы тролль пытался выкрасть девушку ранним утром, да еще и с применением магии? Тут явно что- то не так.
Напарник уже вовсю беседовал с уставшим отчаянно зевающим дежурным, когда я, кивнув обоим, поспешила присоседиться к беседе.
– …а она мимо прошла. Все бы ничего, но на улице видели какой ливень? – Мы с напарником подтвердили – дождь шел уже сутки. – Льет жутко, а девица зонтик закрытый в руках несет и мокнет. Да еще и извозчик мимо пролетел и окатил всех с ног до головы, скотина. Мы стоим, воду сплевывая, его обкладываем, а девчонка и головой не повела. Взгляд в никуда, и шпарит дальше грязная. Тут мы проявитель достали, смотрим, а вокруг нее магией фонит. Отправили одного за ней, сами остались алхимика своего сторожить. Девушка через пару домов нырнула в переулок грязный плутать. А через пару поворотов ее тролль поджидал с ментальным артефактом. В общем, всех повязали. Артефакт изъяли, девица в первой допросной, тролль во второй, все ваши, – тяжко вздохнул офицер.
– Алхимика-то взяли? – поинтересовался Конор из вежливости.
– Взяли, только он, падла, в последний момент взрыв устроил, – грязно выругался дежурный, – Все живы, но половина улик уничтожена, и мы подкопченные.
– Сочувствую, брат, – кивнул друг и ободряюще похлопал того по плечу.
Отлично, недели не прошло, а он уже успел со всеми перезнакомиться и подружиться. А я все еще с трудом признавала следователей из других групп. Именно поэтому Конор у нас отвечал за общение с свидетелями – ему всегда легко удавалось найти положительный контакт с людьми. А вот я все больше как-то по подозреваемым… Так что вопроса, кто кого пойдет допрашивать, даже не возникло.
– О, какая девка, – ухмыльнулся кривыми желтыми зубами зеленокожий гигант, смотрящийся весьма смешно на небольшом стульчике в комнате допросной. – Это за что же мне так свезло?
– Я бы так не сказала.
Удар ногой по каменному полу, усиленный магией, выбил каменную крошку. А в следующее мгновение она взлетела, чтобы сформировать плотную каменную перчатку у меня на руке. Ни к чему руки портить, тролли – они в плане допросов почти не пробиваемые… буквально.
***
– Ладеус!
От грозного окрика рука дрогнула, и я поставила некрасивую кляксу посередь листа. Скривившись, оглянулась на входную дверь. Нет, ну так хорошо работали – вот чего его сюда принесло?
– Ладеус. Вы что здесь делаете?
Дроу в мгновение оказался рядом, сверкая злым желтым взглядом.
– Допрашиваю подозреваемого, – слегка раздраженно заметила очевидное.
Даркан ухватил меня рукой за предплечье и под удивленным взглядом тролля поднял с места и потянул к выходу.
– Спасибо, что объяснили, а то я сам не понял, – процедил начальник, без труда преодолевая мое сопротивление. – Я спрашиваю, почему его допрашиваете именно вы, а не Варкс? Вам что, четырех жертв мало было, решили добавить в дело еще одну?
 
Тролль за столом, прекрасно слышавший наш разговор, испуганно округлил целый глаз, явно обрадовавшись, что не стал пятой. Он просто не понял, что под жертвой начальник имел в виду меня. Ну естественно, уже обзаведясь переломами правой руки, двух левых ребер, одного правого, тремя сломанными пальцами, вырванными из ушей ритуальными кольцами (рыдал, как младенец, когда их выдирала, и признался тогда же во всем, ведь за потерю серег клан и отречься может), разбитым глазом и выбитым нижним клыком сложно представить, что организовавшую все это назовут жертвой.
Не обратив внимания на то, с каким ужасом косится на меня преступник и что руки у меня запачканы в зеленой крови (и не только они, просто на черной форме не так заметно было), дроу все же силой выпихнул меня из допросной. Правда, в последний момент я успела бросить на тролля весьма говорящий взгляд – кто бы ни явился продолжить допрос, врать не стоит, ведь я всегда могу вернуться…
– Ладеус, чем вы вообще думали, сунувшись к нему?
Пресветлый лес, как же это бесит! За все эти годы я уже и отвыкла от того, чтобы меня воспринимали светлой слабачкой. Да даже поначалу в страже никто так не упирал на мое эльфийское происхождение, как это делает чертов темный эльф! Расист!
– Десять лет прошло, а вы так и не научились соизмерять свои возможности. Вы представляете, как вам повезло, что его при задержании успели хорошенько обработать? Как можно было сунуться к нему одной, не могли хотя бы дежурного с собой взять? – продолжал распекать меня начальник.
Конечно, мне просто повезло. И кровь на форменных сапогах – так это я в допросной испачкалась. А вообще, я чисто умертвие по осени, тихая и спокойная, руки ни на кого не подниму.
– Что вы молчите? Скажите хоть что-то в свое оправдание.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки, и выдохнула сквозь зубы.
– Идя в допросную, я думала, что это моя работа. И что семь лет в страже я вполне успешно ее выполняла. Господин старший следователь, – процедила я с натяжкой на вежливость, – вы же не думали, что все эти семь лет я провела за спиной у напарника? Считаете, что меня бы оставили работать, если бы я была не способна провести допрос или задержание? И тем более стали бы повышать и рекомендовать в Магик? Вы сами сказали, что прошло уже десять лет – достаточно долгий срок, чтобы измениться.
Не говоря уж о том, что он и тогда не особо хорошо меня знал. Я и в университетские годы умудрялась укладывать на лопатки противников в два раза крупнее себя – спасибо жестоким тренировкам Фоллера. Тем самым, оценка за которые мне досталась «за красивые глаза».
Даркан словно удивился, услышав от меня столь решительную речь. А потому задумался и окинул меня более внимательным взглядом. Кажется, на этот раз он все же отметил и окрашенные зеленым пальцы, и брызги на сапогах. И впервые в его оценивающем взгляде мне виднелось не разочарование.
– Хорошо, Ладеус, я подумаю об этом, – хмыкнув, кивнуло начальство. – Но без моего прямого приказа вы подозреваемых не допрашиваете. Особенно вот так.
Я закатила глаза на этот упрек, как будто с троллями по-другому можно. Культурные особенности – ничего, кроме кулака и грубой силы, они не понимают, пока не докажешь, что сильнее и вправе требовать ответов, будут только оскорблять в ответ. Но дроу наверняка и сам это знает, просто, как всегда, придирается.
– Займитесь пока потерпевшей, а к троллю отправьте Варкса. До конца дня жду от вас отчет по делу.
Раздав указания, начальство скрылось. И как бы меня ни тянуло нарушить запрет и отправиться колоть тролля дальше (уверена, что он рассказал мне еще не все), но провоцировать дроу не стоило. Начальник отдал четкий приказ, к тому ж его слышал и дежурный. Остается только подчиниться.
Я вежливо постучалась в соседнюю допросную и заглянула внутрь. Совершенно спокойная, с легким румянцем смущения на щеках девушка споро писала что-то на листках бумаги, время от времени поднимая взгляд на ободряюще улыбающегося ей оборотня, сидящего напротив. Мой друг, нагло пользующийся своей животной харизмой, нежно поглаживал ее по свободной от пера ладошке и приговаривал: «Пишите, пишите. Все, что помните».