Убьем любовь!

Подскочив на ноги, я буквально взорвалась вышедшей из-под контроля магией.
– Засуньте эту возможность себе в задницу!
Оглушительный звон разбивающегося стекла за преподавательской спиной сопроводил мое душевное пожелание.
Не ожидавший столь внезапного всплеска магии и агрессии дроу успел вскочить на ноги, но к атаке оказался не готов. Куст розы, оплетающей стену здания, отрастив себе огромные шипы и обзаведясь внушительным оскалом на каждом бутоне, уже бросился рвать врага. В руках Даркана вспыхнули два темных клинка, но у розы оказалось слишком много плетей, чтобы быстро справиться со всеми.
– Ладеус! – рыкнул Даркан, отбиваясь от бешеного растения. – Немедленно прекращайте истерику!
– Как вам такие перспективы? – хмыкнула я в ответ.
И тут же один из бутонов вцепился клыками ему сзади в брюки и вырвал внушительный кусок, а я лишь надеялась, что не только ткани.
– Опомнитесь, Катарина! Такой срыв занесут в личное дело! Возьмите себя в руки! – последний раз попытался образумить он меня.
– Как разница, – горько проговорила я, – вы уже меня ОТЧИСЛИЛИ…
Не обращая внимания на его требования остановиться и дослушать, я ушла, хлопнув за собой дверью. А дроу остался разбираться с последствием моей магии. Уже позже, дома, я все же пожалела об этой вспышке. Метка о магическом срыве в личном деле могла изрядно подпортить мне дальнейшую жизнь, как бы она ни сложилась. Но… последние полгода оказались слишком тяжелыми. При всем желании я бы не смогла тогда сдержаться. Не после всего, что мне наговорил Даркан.
Письмо об отчислении пришло тем же вечером – ожидаемо. Неожиданная милость обнаружилась только на следующий день, когда я пришла забирать документы. О срыве все же не стали указывать в личном деле – вот за это спасибо.
Уже когда я собралась покинуть родную кафедру навсегда, секретарь окликнула меня и тихо призналась: успокоить бешеную розу не удалось, как и вернуть ей прежний вид. Цветок продолжал настойчиво лезть в окно до тех пор, пока Даркан не убрался из кабинета насовсем. А теперь охранял территорию, не давая преподавателю забрать вещи и документы из кабинета.
С одной стороны, я испытывала злорадство – пусть дроу на своей шкуре почувствует, каково это, когда тебя лишают чего-то ценного. С другой – опять вылезла моя неудачная наследственность, а это снова возможные проблемы, причем именно для меня. Ведь исправить несчастный куст уже не выйдет – придется только уничтожать. А потом еще разбираться начнут, чего это преподаватели не смогли развеять магию одной недоучки. Меня такая перспектива не устраивала, да и жаль стало своего невольного защитника…
В общем, подумала я и решила не покидать родное учебное заведение с пустыми руками. Выкрала из теплиц горшок побольше и пошла искать своего мутанта. Почуяв создательницу, роза быстро сползла со стены, уменьшившись почти в пять раз, и полезла тереться об мои руки бутонами – ну что за чудо. С растением я договорилась быстро: соседствовать и дальше с тьмушником куст не желал, поэтому предложение переехать встретил с распростертыми корнями. Роза оставила разросшиеся плети, а главным стеблем и корнями переползла в предложенный горшок.
Так мы и покинули территорию университета – поверженные, но не сломленные. А сразу за воротами меня перехватил тот, кого я ожидала встретить меньше всего – мастер Фоллер.
– Что Ладеус, доигралась? – вздохнул он, с укоризной глядя на меня. – Говорил тебе, учись держать себя в руках. Как для эльфийки, ты какая-то слишком вспыльчивая. Я опасался, что эта эмоциональность еще повредит твоей карьере, а оно вон как вышло… Не успело до карьеры-то дойти.
– Не характер сломал мне жизнь, – пробормотала я сквозь зубы. – А одна темноэльфийская тва…
– Ладеус, – грозно одернул меня преподаватель. – Субординации тебе тоже стоило бы научиться. Что тебе сказал Даркан, что ты так вспылила? Даже на мое предложение когда-то только кулаком приложила, а магией не рискнула. Засвети ты ему просто в глаз, было бы проще.
– Он меня отчислил. Еще до того, как я вспылила, – процедила, крепче прижимая розу, зашуршавшую листьями в ответ на мой гнев.
 
– Что? Тебя? – искренне удивился Фоллер.
– Меня. За один не сданный предмет…
– М-да… Неудивительно, что ты сорвалась… Эх, жалко. Хорошая ты баба, Ладеус, – заявил он, хлопнув меня по плечу. – Напомнила мне кое-кого из товарищей по страже. Конечно, не без загонов, но видно, что эта работа твое прямо…
Я отвернулась, молясь про себя, чтобы не расплакаться. Зачем он так, по больному…
– Ты же не собралась теперь просто сдаться, свесив ручки?
– А что я могу, – ответила сухо. – После отчисления за неуспеваемость меня не примут на бюджет. Денег у нас нет. А значит, и вариантов у меня тоже.
Пойду в цветочницы, как велит мне дар и раса. И имя сменю, чтобы не позорить отцовское.
– Есть вариант, Ладеус. Это будет дольше и в чем-то сложнее, но лучше любых других перспектив, что ты уже себе придумала. Слушай сюда…
Любвеобильного оборотня я после чуть не расцеловала. И домой возвращалась окрыленная новой надеждой.
Я не сдамся и добьюсь своего. И отец в Небесных чертогах будет мной гордиться.
Через неделю, собрав все вещи, мы с сестрой продали дом и уехали в столицу, где я начала заново путь к своей мечте. Через три года я попала в стражу в качестве обыкновенного патрульного. А еще через семь исполнила свою мечту и шагнула под своды здания службы магического контроля в качестве младшего следователя. И… вновь оказалась лицом к лицу со своим темноэльфийским кошмаром.
 
Глава 2. Везучая я, везучий ты
 
– Проснись и пой, – излишне радостно рявкнули у меня над головой, и все вокруг залило ослепительным солнечным светом.
С болезненным стоном я зарылась глубже в одеяло.
– Сгинь, чудовище.
– Сама такая. Вставай давай.
И подлец тут же пощекотал неудачно высунувшуюся из-под одеяла пятку, заставляя меня спешно спрятать ее обратно.
– Кто тебя вообще впустил?
– Силли, кто же еще.
Одеяло медленно поползло с моей головы.
– Решила не рисковать собой и позволить мне взять на себя тяжелую миссию по твоей побудке.
– Я тебя сейчас пну, – пригрозила, придерживая свое укрытие. – Чего ты ко мне прицепился, у меня сегодня нет дежурств.
– Ты серьезно забыла, какой сегодня день?
«День, когда мне не дают выспаться» – чуть не буркнула в ответ, но тут меня осенило.
– Проклятье! – мигом подскочила я на кровати и, едва не снеся друга, рванула в ванну. – Мы не опаздываем?
– Если не будешь тормозить, даже позавтракать успеем.
– Все, бегу. Достань форму из шкафа.
Собиралась я впопыхах. Буквально влетела в чистую и отглаженную форму, пригладила щеткой короткие растрепанные волосы и поспешила на кухню. А там напарник уже вовсю уничтожал запас блинчиков под осуждающим взглядом моей сестры.
– Силли, ты чудо, – чмокнула ее в щеку, устраиваясь за столом и отнимая у прожорливого оборотня тарелку. – Спасибо за завтрак.
– Не за что, – буркнула сестра, заправляя за ухо прядь длинных волос и снова бросая недовольный взгляд на Конора. – Если там еще что-то осталось. Последний раз предупреждаю, кошак, тебе я готовить не нанималась, это было для сестры.
– Прости, Сильви, но сопротивляться твоей готовке просто невозможно. За одни эти блины на тебе можно жениться без сожалений, – обезоруживающе улыбнулся друг из-за кружки с чаем, заставляя мою младшенькую краснеть и прятать взгляд.
Заехав наглому оборотню локтем под дых и пригрозив кулаком, чтобы не смел издеваться, я и сама занялась завтраком. Стоило поспешить – опаздывать сегодня нельзя, первый день на новом месте.
Уложившись буквально в пару минут, я подскочила и потащила недоевшего напарника на выход.
– Силли, мы ушли! – крикнула, уже обуваясь. – Не жди меня – мы сегодня, скорее всего, проставляться будем после работы.
– Удачи! – выглянула сестрица в коридор. – И поздравляю, ты все-таки добилась своего.