Опустошенные души (ЛП)

Мои глаза встретились с глазами Магнара, когда он снова попытался приблизиться, и между нами промелькнуло молчаливое обещание.
Мы убьем эту богиню. Несмотря ни на что. И мы, черт возьми, сделаем это вместе.
Земля разверзлась у ног Магнара, и я издал крик страха, когда он покачнулся на краю, готовый упасть в темную бездну, открывающуюся позади него.
— Магнар! — Крикнул я, изо всех сил напрягая ноги в отчаянной попытке дотянуться до него.
 
 
Я
попятился назад, поскользнувшись на вершине расщелины, которую Идун создала в холме. Камни на краю обрыва осыпались подо мной, и я вскрикнул, падая.
Я вонзил Венома в землю, перевалившись через край трещинв, и застонал от усилия, которое потребовалось, чтобы уцепиться за лезвие, когда мой вес повис под ним.
Мои ботинки заскользили по осыпающейся земле, и я взглянул вниз, на бесконечную пропасть внизу. Если я упаду, возврата не будет. Никакой мести за моего отца. Никакой смерти для этого божества, которое играло нашими душами. Никакой жизни с женщиной, которую я любил.
Я зарычал, подтягиваясь все выше, и мой клинок задрожал, когда его опора в почве начала проседать.
Мое сердце подскочило к горлу, когда меч снова наклонился, и я высвободил левую руку, цепляясь за землю в отчаянной попытке подтянуться, прежде чем он выскользнет.
Мое сердце содрогнулось от осознания, когда Веном выскочил из почвы. Мои руки замахали, и внутри все сжалось. Пропасть собиралась поглотить меня целиком, и все, на что я когда-либо надеялся, будет потеряно.
Чья-то рука схватила мою, и я ухватился за нее с резким вздохом, — моя жизнь была в этой руке.
Мой клинок бесполезно болтался у меня на боку, когда я вцепился в руку своего спасителя с дикой решимостью выжить. Эрик поднял меня ввысь, и мне удалось перекинуть ногу через край расщелины, когда он вытащил меня обратно на твердую землю.
— Давай покончим с этим, — прорычал Эрик, рывком поднимая меня на ноги, и я увидел горе его потери глубоко в его глазах.
Я с тревогой оглядел поле боя. Мы были последними, кто противостоял богине, и почему-то это казалось правильным. Как будто, так и должно было быть всегда.
— Дай ей увидеть меня, — сказал Эрик, крепче сжимая мою руку. — Я отвлеку ее для тебя.
— И я выпотрошу ее, — прорычал я в знак согласия, прежде чем отпустить его.
Эрик решительно кивнул и, отвернувшись от меня, побежал к Идун, а я снял с него защиту кольца.
Идун торжествующе вскрикнула, заметив его, и из земли у него под ногами вырвалась огненная полоса. Эрик отскочил в сторону, схватил камень и швырнул в нее со своей нечеловеческой силой.
Я высоко поднял Веном и бросился к ней, уворачиваясь от огня, который вспыхнул достаточно близко, чтобы причинить мне вред.
Снова расцвело пламя, и Эрик, отплясывая, повернулся и побежал ко мне по разрушенной земле, в то время как я крепче сжал Веном обеими руками, целясь прямо в сердце божества.
Идун зарычала, ее губы изогнулись, обнажив ряд заостренных зубов, когда она бросилась за Эриком. Хищник обернулся жертвой. Она неслась прямо на мой клинок и понятия не имела о смерти, которая мчалась ей навстречу.
Она поймала его как раз перед тем, как он добрался до меня, ее рука сомкнулась у него на затылке, прежде чем она оторвала его от земли и подбросила в воздух.
В ее руке появилось заостренное копье, и она отвела руку назад, когда он снова упал на землю, готовая пронзить его и уничтожить его застывшее сердце. Я стиснул зубы, яростно отрицая этот поступок: этот Бельведер стал частью моей жизни настолько запутанным образом, что было трудно разобраться в моих истинных чувствах к нему. Но в глубине души я знал, что теперь его смерть причинит мне боль, и я не позволю этому случиться.
Я вернул влияние кольца обратно на Эрика, прежде, чем она успела прицелиться, и он рухнул на землю, избежав копья, которое она метнула в его сторону.
  
Эрик неподвижно лежал в грязи, и я остался один на один с ней, но он выполнил то, что обещал, и она была в пределах досягаемости моего длинного меча.
Взревев от ярости, я бросился вперед, сокращая последний разрыв между нами, и вонзил Веном прямо в ее грудь.
Глаза Идун расширились от шока, и я снял с себя влияние кольца, чтобы она могла посмотреть мне в глаза перед смертью. Я хотел, чтобы она знала, кто положил конец ее вечному существованию.
Наши лица были в нескольких дюймах друг от друга, ее глаза горели затухающими угольками ее силы, когда жизнь покидала ее тело. Мир был полон боли оттого, что это божественное существо приближалось к своей кончине. Воздух дрожал, трава колыхалась от неестественного ветерка, земля под моими ногами стонала, оплакивая ее потерю.
— Ты дал мне клятву, — пробормотала Идун, ее последние вздохи коснулись моего лица.
— И так я ее нарушаю, — прорычал я.
— Ты нарушил свою клятву. И ты поплатишься жизнью за это. — Сила Идун поймала меня в свои объятия в последний раз, когда она наклонилась вперед и запечатлела поцелуй на моих губах.
Я застыл на месте, не в силах отстраниться, когда ее золотистая кровь потекла мне в рот.
Мое сердце бешено заколотилось в груди, когда ее губы прижались к моим холодным и твердым. Она тихо вздохнула, и теплый ветер окутал нас, унося ее от меня.
Ее прекрасная плоть медленно распадалась на множество извивающихся личинок, которые копошились в ее костях, пожирая остатки ее души. Частицы ее изломанного тела рассыпались по земле, и цепкие руки мертвецов появились снова, забирая каждую ее часть, утаскивая ее под землю и лишая ее бессмертного существования в этом мире.
В момент ее смерти ее сила сошла на нет, но я все равно не мог пошевелиться.
Я упал на колени, вгоняя Венома в землю перед собой.
Что-то ползало у меня под кожей, скапливалось в моей крови и горело внутри моей плоти.
Мое сердце так сильно ударилось о ребра, что стало больно. Это был отчаянный, умоляющий звук, дребезжащий в безнадежной попытке остановить тот яд, которым наградила меня богиня.
Я поднял глаза, ища лицо женщины, которую любил, страстно желая увидеть ее в последний раз, когда мучительный огонь разлился по моим венам, приближая меня к смерти.
Я начал трястись, дрожь пробежала по моему телу, когда моя хватка на рукояти Венома усилилась, и я был совершенно уверен, что это единственное, что удерживает меня на ногах.
Вокруг меня было какое-то движение, но я не мог видеть ничего, кроме своих рук, сжимавших меч. Моя метка истребителя горела сильнее, чем что-либо другое, боль пронзала до самой кости моего предплечья. Если бы я мог дышать, я бы закричал от боли.
Я умирал. Я знал это. Я чувствовал это в глубине своей души. Что-то было ужасно не так с моим телом, и бешеный ритм моего сердца был таким громким, что я мог слышать, как он отдается в моем черепе.
— Магнар?
Я поднял глаза, когда Келли опустилась передо мной на колени, ее золотые волосы заблестели, когда солнце поднялось над холмом позади нее.
— Что с ним происходит? — Она посмотрела мимо меня, за мою спину, по сторонам, когда остальные тоже подошли ближе.
Дрожь становилась все сильнее, и мое сердце бешено колотилось, приближаясь к исходу, которого, я знал, мне не избежать.
Такова была цена за то, что у бога отняли жизнь. Я должен был знать, что такое не пройдет без последствий. Я поплачусь жизнью за ее жизнь.
Идун говорила мне, что я найду любовь, но она никогда не предполагала, что я смогу ее обрести. Она была мимолетной и не предназначалась для таких, как я. Но пока она была моей, я был счастлив. По-настоящему счастлив во всех смыслах, на которые надеялся, и даже больше. И если это все, что я получил, то это было больше, чем я заслуживал.
Келли протянула руку, чтобы коснуться моего лица, но я не почувствовал прикосновения ее пальцев к своей коже.
Я встретился взглядом с ее голубыми глазами и обрадовался, что они были последним, что я увижу.