Опустошенные души (ЛП)

Келли прикусила губу, когда дошла до конца своего рассказа, и я почувствовала, что она еще чего-то недоговаривает. — В любом случае… Я расскажу тебе все подробности позже.
Она посмотрела на Джулиуса, нахмурившись, но он, казалось, не заметил этого, поскольку обдумывал то, что она ему сказала.
Я смотрела на нее в благоговейном страхе перед тем, что она открыла. Что другой великий бог приложил руку к нашим судьбам. И одна возможность поразила меня так сильно, что я не смогла ее сдержать. — Один остановил Валентину раньше, что, если он поможет нам сделать это снова?
Бельведеры посмотрели на меня так, словно я сошла с ума.
— Ты знаешь, кто такой Один, правда? — Кларисса выдохнула.
Я пожала плечами. — Какой-то бог?
— Не просто какой-то бог, — ответил Джулиус. — Он правитель всех богов. Более могущественный, чем любой из них.
— И что? Это хорошо, не так ли? — Вмешалась Келли. — Монтана права, он мог бы помочь нам, если бы мы смогли поговорить с ним.
— Мы не можем просто поговорить с Одином, — резко сказал Фабиан. — Чтобы призвать его, требуется великая жертва.
— Моя мать не приносила никаких жертв, она просто попросила о помощи, — сказал Джулиус, и Келли неловко заерзала рядом с ним.
— Ну, может быть, в тот день он был великодушен, — задумчиво произнесла Кларисса. — Но он не приходит к кому попало без подношения.
— Значит, мы должны принести ему какую-то жертву, — задумчиво произнесла я.
Повисла напряженная тишина.
— Это не обязательно должна быть смерть, — сказал Майлз с передней части машины. — Это просто должно быть что-то, что успокоит его, и покажет ему степень нашей веры.
— Кровь смертных, — добавила Кларисса, взглянув на Джулиуса и Келли.
— Если он поможет нам вернуть Магнара и Эрика, я сделаю это, — немедленно заявила Келли.
— Келли, — выдохнула я. — Ты не можешь.
— Ты сегодня пролила достаточно крови, — прорычал Джулиус в знак согласия. — Я сделаю это. При одном условии, что вы, уроды, не начнете зализывать мои раны.
— Да, я предпочитаю этот план. И если ты порежешься слишком глубоко, это не будет такой большой трагедией, если ты случайно покончишь с собой, — съязвил Фабиан.
— Ты не обязан. — Келли положила руку на плечо Джулиуса.
— Я хочу, — пообещал он. — Я сделаю все, чтобы помочь своему брату.
Тепло разлилось по моей груди от его слов, даже если я и чувствовала себя дерьмово из-за того, что ему придется это сделать.
Если Один действительно поможет нам, я смогу вернуть Эрика. Больше всего на свете мне хотелось свернуться калачиком в объятиях моего мужа и забыться в них. Я так сильно скучала по нему, что казалось, будто мое сердце разрезали на части и превратили в сплошные лохмотья плоти.
Уоррен остановил машину на обочине, и я резко повернулась к нему лицом. — Что ты делаешь? — спросила я.
— Может, лучше покончим с этим, а? — Он нажал на стояночный тормоз и вышел из грузовика.
Тревога скрутила меня, когда Кларисса открыла боковую дверь и последовала за ним на темную дорогу.
Мы вышли вслед за ними, и я присоединилась к своей сестре, когда Джулиус двинулся к центру кольца, которое мы все создали.
Фабиан протянул ему нож, и Джулиус взял его со сдержанной улыбкой. — Спасибо, приятель. Я всегда могу на тебя рассчитывать, не так ли?
— Всегда. — Фабиан ухмыльнулся, и Джулиус холодно взглянул на него, закатывая рукав и держа нож над запястьем.
— Подожди, — прошипела я, мое горло сжалось при мысли о том, что он вскроет себе вены. — Разве нам не нужно что-то сделать, чтобы вызвать Одина? Например… Не знаю, ритуал какой-то?
— Ага. — Фабиан ухмыльнулся мне и Келли. — Вам двоим нужно раздеться и пойти потанцевать голышом вон на том поле.
— Очень смешно, — сказала Келли, скрестив руки на груди.
— Нам просто нужно позвать его, — сказал Майлз, глядя в небо. — Джулиус, выкрикни его имя, когда порежешь себя.
Джулиус кивнул, прижимая нож к предплечью и проводя им по коже. К его чести, он даже не поморщился, когда из чистого пореза хлынула кровь. Кровь закапала на землю, и он поднял лицо к облачному небу.
  
— Один! — взревел он.
Я напряглась, оглядываясь вокруг, как будто могла заметить бога, выходящего из давящей тьмы тем же способом, каким обычно появлялся Андвари.
Ничего не изменилось, за исключением того, что облака над головой разошлись и на нас начала светить полная луна.
— Сделай это снова, — настаивала Кларисса.
— Один, нам нужна твоя помощь! — Джулиус воззвал к безмолвным небесам.
Я нахмурилась, ожидая, что что-нибудь произойдет.
Секунды шли, тикая достаточно громко, чтобы я могла их слышать.
Я вздрогнула, когда лента лунного света пронзила небо, а затем опустилась на нас, как маяк, окутывая нашу группу ярким сиянием.
Адреналин хлынул в мои вены, когда я оглядела остальных.
Лунный свет становился ярче, пока я не перестала видеть что-либо, кроме белого. Я прищурилась, схватив Келли за руку, чтобы убедиться, что она все еще здесь. Она крепко сжала мои пальцы, и я поняла, что смогу противостоять чему угодно, если она будет рядом со мной.
Яркость немного померкла, и воздух словно раскололся надвое, а в ушах зазвучал шум дождя. Я замерла при виде человека, который вышел из странной трещины в воздухе рядом с Джулиусом. Огромный, накачанный мускулами, с густой черной бородой, обрамлявшей подбородок. Один его глаз был зашит, но другой был льдисто-голубым и пристально смотрел на всех нас. Его аура была самой мощной вещью, которую я когда-либо испытывала, и когда он подошел ближе ко мне и Келли, мы инстинктивно попятились.
— Близнецы солнца и луны, — сказал он тоном, который был таким же грубым, как волны, разбивающиеся о зазубренные скалы. — Неужели уже прошло так много лет? — Он обвел взглядом нашу группу, наклонив голову, как будто узнавал каждое лицо перед собой. — Истребители и вампиры, стоящие вместе… — Улыбка тронула его губы, когда его взгляд упал на Джулиуса. — Я благодарю тебя за твое подношение, сын Идун. — Он коснулся ладонью кровавой раны на руке Джулиуса, и она немедленно затянулась.
Джулиус издал звук, средний между хныканьем и стоном.
— Я могу предложить тебе подарок в обмен на твою жертву. — Один протянул руку, чтобы коснуться рукояти сломанного меча Джулиуса Угрозы, который он все еще носил с собой в ножнах. По лезвию разлилось мощное свечение, и Джулиус резко вдохнул, когда Один убрал с него руку.
Джулиус вытащил длинный меч, и там, где лезвие было разломано цепями, которые Валентина использовала, чтобы схватить Эрика, теперь светилась яркая руна, соединяющая разломанные части и делающая его снова единым целым.
— Ни один клинок, достаточно мощный, чтобы убить бога, не должен был быть сломан таким образом, — сказал Один.
— Клинки истребителей могут убивать богов? — Удивленно спросила Келли.
— Конечно, — ответил Один с едва заметным намеком на улыбку. — Вампиры получили бессмертие благодаря плодам, которые питают божества. Они сами отчасти боги, поэтому оружие, выкованное для того, чтобы убить их, безусловно, может убить и нас.
Я положила руку на рукоять Кошмара: лезвие горело сильнее, чем когда-либо, в присутствии этого царя богов, и, казалось, оно излучало потенциал, о котором он говорил.
Мы с Келли обменялись взглядом, полным надежды. Если эти клинки могут убить бога, то, возможно, мы сможем использовать их, чтобы защититься от Идун и Андвари.
— Итак, пришло время, — вздохнул Один, и его дыхание было подобно осеннему бризу, странным порывом поднимая мои волосы вокруг меня. — Мое пророчество почти сбылось.
— Твое пророчество? — Спросил Фабиан, нахмурив брови.
— Андвари просил меня создать его, оно никогда не было его творением. Даже он не знает, какие глубокие секреты оно хранит. — Один снова повернулся к нам с Келли. Он потянулся ко мне, и я вздрогнула, когда волна энергии прокатилась по моему телу. Мое сердце забилось. Раз, другой, потом это резко прекратилось, как будто ничего и не было.