Измена. Первая любовь предателя (СИ)

— Я никогда еще не чувствовала себя такой одинокой, как сейчас, — печально улыбается моя свекровь, на меня не смотрит. — Раньше меня спасала мысль, что Рома счастлив с тобой, а теперь…
— Теперь он будет счастлив с Настенькой, — ядовито прыскаю я и усаживаюсь за стол.
Аграфена Григорьевна задумчиво хмыкает и качает головой.
— Не будет он с Настенькой. Я ему не позволю.
— Смешно, — угрюмо выдаю я.
Моя свекровь не из тех женщин, которые никак не могут оторвать сыночку от груди и отпустить в свободную взрослую жизнь. А тут такие громкие слова…
Как можно запретить взрослому мужику жить свою жизнь?
— Вам бы сесть и поговорить. Не нужна ему Настя. Он ведь тебя сюда привез, чтобы защитить, ему не пофиг на тебя!
— А я уверена, что ему пофиг, — пожимаю плечами и делаю первый глоток сладкого игристого напитка.
Приятное послевкусие прокатывается по языку, и я даже веки прикрываю.
— Что тебе будет стоить один разговор по душам? — с хитрой улыбкой интересуется Аграфена Григорьевна. — Знаешь сколько у меня с Толиком разговоров было! Я даже думала, что смогу его простить после долгих лет лжи.
— Но все закончилось разводом. Разговоры не помогли! — развожу руками.
— Потому что Толик засранец. А Рома…
Я ехидно прищуриваюсь.
— А Рома готов на все ради своей настоящей любви. Даже дрался за нее в школе! — пряча обиду, говорю я.
— И ты из-за этого расстроилась? — охает Аграфена Григорьевна.
Я задумчиво смотрю, как мелкие пузырьки медленно скользят вверх в моем фужере и лопаются с тихим шипением. Сама не знаю, из-за чего я переживаю, но как минимум, мне неприятно. Неприятно, что меня променяли на другую женщину.
— Знаешь, я не обязана разговаривать с твоим сыном после всего… — угрюмо произношу я. — Он ничего уже не изменит. Решение принято.
— Уверена, что не пожалеешь о своем упрямстве через пару десятков лет?
— А ты пожалела, что развелась с предателем?
Аграфена Григорьевна зависает. Тени на ее лице становятся серыми и мрачными, а глаза наполняются безмолвной тоской. Отводит взгляд и выдыхает неровно, будто через боль.
— У меня есть все, Даша, кроме сильного мужского плеча. Все думают, что я счастливая пенсионерка и живу свою лучшую жизнь, а на деле… мне не хватает человека, которому можно было бы готовить завтраки и заваривать чай с тремя ложками сахара.
  
Глава 37
 
— Роман Анатольевич, можно? — Анфиса робко просовывает свой нос в узкий проем приоткрытой двери в мой кабинет.
— Да, Фис, заходи, — говорю размеренно, застегивая пуговицы белоснежной рубашки.
— Роман Анатольевич, я вашу сумку нашла, — скромно улыбается моя секретарша. — Ой, а вы что, здесь ночевали?
На лице Анфисы застывает недоумение. Широко распахивает глаза и осматривает мои помятые брюки и небрежные края рубахи, которую я заправить не успел.
— Купила сумку? — игнорирую ее вопрос.
— Д-да, — судорожно кивает и отводит взгляд. — Только за ней нужно ехать. Девушка с рук продает, сумка в идеальном состоянии, с пыльником и документами. Точно не паль. Но привезти мне или отправить доставкой она отказывается.
— Кинь мне адрес, я доеду.
— Нет, Роман Анатольевич! Сумку только мне лично на руки отдадут!
— Да что там за сумка такая? — недовольно ворчу, расправляясь с последней пуговицей на горловине.
— Ну так вы сами такую велели найти, — вкрадчиво сипит Анфиса.
— Ладно, Фис. Ты сама поедешь?
— На такси. Туда и обратно.
Я только киваю в ответ.
Домой ночевать я так и не поехал. Решил загрузить голову рабочими моментами, чтобы поменьше думать про Игоря и Настю, но все равно до утра просидел в своем кресле, представляя, как меня целует моя жена.
Ласково и осторожно, прямо в краешки губ, заставляя молниеносно заулыбаться и глаза прикрыть от удовольствия. И даже чудилось, что все это происходит наяву. Сотни раз прокрутил в мыслях, будто Даша врывается в мой кабинет. Чуть с ума не сошел, когда показалось на миг, что она рядом… мимолетная тень, видение…
Мне безумно не хватает Дашеньки. Моя нежная девочка, мой лучик света.
  
Даже сейчас, вспомнив о ней, сердце щемит от боли. Что-то с надрывом воет внутри меня и царапает острыми когтями отчаяния.
Нужно действовать.
Сумку Анфиса отыскала, а значит совсем скоро я смогу расположить к себе дочь. Естественно, Олеся специально такую сумку попросила, чтобы я растерялся и не смог никак ее прихоть выполнить. И по факту сумка то моей дочери не так сильно нужна, как эффект неожиданности, что я смог и достал редкую вещь.
Нужно бы еще и Даше подарок присмотреть.
Что-то необычное, значимое, памятное. Чтобы это был не просто подарок, а вещица, напоминающая о нашей любви.
Как растопить сердце женщины, которая больше тебе не верит? Как прикоснуться к ее душе, чтобы треснул лед?
В голову, как на зло, лезет всякая чушь — поляна цветов или дорогущее кольцо с бриллиантами. Разве этим удивишь мою Дашу?
Казалось, что я знаю свою жену, как свои пять пальцев. А сейчас сижу как лопух последний и ничего придумать не могу.
Потому что сложно сгладить углы после всего, что я натворил.
Обхватываю голову ладонями и устало потираю виски, прикрыв напряженные веки. В глаза будто песок насыпали.
Мои мысли обрывает телефонный звонок, и я, покачнувшись в офисном кресле, с удивлением наблюдаю на экране мобильника фотку Даши.
— Ром, ну что там у тебя? — резко спрашивает моя супруга.
— Что у меня? — тупо переспрашиваю.
— Ну ты разобрался со своим Игорем?
Тяжело вздыхаю, вспоминая мою встречу с другом. Из него я так ничего и не вытянул, хотя наивно верил, что Игорь где-то да проколется.
Но он только заверял меня, что я должен попробовать построить отношения с Настей. Мол, искра между нами. Раз уж я жене изменил, значит, точно ее не люблю.
Зато бывшую обожаю. Ага.
— Рома? — Даша напоминает о себе требовательным тоном.
— Я ничего не узнал. Пока что выясняю.
— Мне детей везти в школу? Или тоже скажешь, что это опасно? — с насмешкой выдает.
Конечно, теперь я шут гороховый и посмешище. Так подорвался, сгреб в охапку жену и детей, и даже подружку Милану прихватил и притащил в дом моей матери, а в итоге ничего не выяснил.
— Давай я сам детей отвезу, — говорю я.
— Да ладно, Рома, чего уж там! Я вообще то уже машину прогрела. Просто решила спросить шутки ради твое ненужное мнение.
— Вот это у тебя шутки, конечно, — недовольно выдыхаю.
А на шее начинает чесаться взбухшая вена. Недосып, повышенная тревожность и бесконечная тоска по моей женщине — убийственное комбо.
— Все, пока! — дерзко трещит Дашка и сбрасывает звонок.
От отчаяния выть хочется. Даже если сейчас наберу ее номер, она и слушать не станет. Может, вообще трубку не возьмет.
Она же на меня в обиде, и имеет на это право. А я реально переживаю. До дрожи просто.
Вскакиваю с кресла и, заперев кабинет на ключ, вылетаю к лифту. Если даже не хочет со мной ничего общего иметь, детей мы из жизни не вычеркнем.
А я, между прочим, их отец. И я обязан проконтролировать, как они добрались до школы.
Спускаюсь на первый этаж, и уже за закрытыми дверями лифта слышу женский звонкий голос.
— Если вы меня не пропустите, вам же хуже будет!
Сразу узнаю, кому этот голосок принадлежит. Накрывает желанием спрятаться и покинуть офис через запасной выход, лишь бы не пересекаться с Настей.
Но двери лифта предательски распахиваются, и девица замечает меня.
Сразу перестает верещать, а ее рот, секунду назад выдававший скверные ругательства, растягивается в приветливую улыбку. И даже взгляд ее наполняется светом.
— Ромочка, — ласково произносит, рассматривая мою помятую после бессонной ночи физиономию. — А я здесь попрощаться пришла, а меня твои оборотни в костюмах пропускать не хотят!
  
Глава 38
 
— Может, уже перестанешь дуться и поговоришь с матерью? — строго смотрю на сына.