Измена. Первая любовь предателя (СИ)

До красивого района с новенькими высотками мы доезжаем без происшествий.
Раздаю детям чемоданы и осматриваюсь.
Я выбрала хороший район. Уже заключила сделку по аренде, получила ключи от квартиры, успела сделать дубликаты для детей. И я даже разобрала коробки, которые сегодня привезла из нашего с Ромой дома.
Мне осталось только забрать кота. Не хочу, чтобы Томас жил с моим бывшим мужем и его любовью.
Это мерзко.
Пусть нового питомца себе заводят, если захотят. А Томас — мой.
— Хороший двор, — констатирует Максим.
— Мне тоже нравится, — скромно улыбается Олеся.
Я смотрю на высокое здание, и сердце в груди сжимается.
Мы не привыкли жить в квартире. Особенно дети. Я Олесю родила, когда мы с Ромой уже купили наш дом. И когда дочке было полгодика, мы переехали.
— Пойдем, — говорю я. — Нам на двенадцатый этаж.
— Высоко, — с ноткой грусти произносит Максим.
Нет в глазах моего сына энтузиазма.
И я прекрасно понимаю, что в доме нам было бы удобнее. Но аренда дома — дорого. Особенно хорошего, красивого, с уютным двором.
Мы уже подходим к подъезду, когда у меня вдруг каменеют ноги.
— Подождите, — произношу я, останавливаясь.
Дети оборачиваются и растерянно на меня смотрят.
— Я вам обещаю, что долго в квартире мы не проживем! Я что-нибудь придумаю. Мы с вами купим нам новый домик. Светлый, уютный и просторный.
— Да ладно, мам. Не думаю, что в квартире нам будет плохо, — пожимает плечами Максим.
Поджимаю губы виновато.
Я ведь могла бы потребовать у Ромы оставить наш дом мне и детям.
Могла бы переступить через себя и продолжить жить с детьми там, где мы когда-то были одной счастливой семьей. Но я боюсь, что от воспоминаний и тоски по прошлому я просто свихнусь на старом месте.
Там же каждая мелочь будет напоминать мне о муже, которого я любила, кажется, даже больше, чем это возможно. Нереальной какой-то любовью. Нечеловеческой.
Бездонной.
Безумной.
Настолько необъятной, как космос.
Именно эта любовь сейчас стала петлей на моей шее. Она не дает мне сделать решительный шаг и пойти с адвокатом в суд, чтобы разорвать нашу семью на клочки.
Пока свежи и живы воспоминания о совместном счастье, я тушуюсь и не могу действовать по своему намеченному плану.
— Мам, мы тебя очень любим, — тихо пикает Олеся и бросает чемодан на дорожке.
Обвивает меня за талию и прижимается ко мне всем телом.
— Это правда, мама. Мы за тебя любого порвем! — Максим тоже оставляет чемодан и жмется ко мне.
Я обнимаю детей, а по щекам водопады слез. Кажется, что они разъедают мне глаза.
— Все будет хорошо… — шепчу я.
Хотя сама, кажется, в это «хорошо» практически не верю.
  
Глава 25
 
— Добрый день, Роман Анатольевич! — Анфиса поднимается с места и ручки складывает под грудью. — Ваша стерва опять приходила!
Упираюсь в секретаршу тяжелым взглядом.
Это что еще за тон?
— Нужно бы усилить охрану, Роман Анатольевич! — недовольно прыскает Анфиса и губы надувает. — Мне уже работать тут страшно, пока к вам эта сука ходит!
— Что она хотела?
— Вас! Она. Хотела. Вас!
Я тяжело вздыхаю.
— Не переживай, я предупрежу охрану, что у нас тут не проходной двор. Настю перестанут пускать.
— Она вам снова записку передала. Вы уж не обессудьте, но я прочитала! — Анфиса гневно прищуривается. — Это уже не в какие ворота! Я то думала, что вы с Дарьей… а вы… вы…
— Обычный козел? — вскидываю бровь и прохожу к своему кабинету.
Вставляю ключ в замочную скважину.
— Можете меня уволить, но я все равно скажу! Я от вас не ожидала, Роман Анатольевич! — секретарша на эмоциях хватает тетрадный лист со своего стола и трясет им. — Вы спали с этой Настей за спиной у жены!
— Ага, — спокойно произношу, распахивая дверь в свой кабинет.
— Нет уж, подождите! — Анфиса идет за мной. — Как вам не стыдно? На всех совещаниях в маске примерного семьянина! На корпоративах вы всегда с женой! И после каждой весомой сделки у вас речи, что все это благодаря вашей супруге Дарье! Все сотрудники на вас глядя мечтают о таких же семьях! Крепких, любящих! У нас за полгода работы даже бабник Артур и тот под вашим влиянием решил обзавестись женой!
  
— Анфис, чего ты хочешь?
Девушка вздрагивает и взгляд ее потухает. Перестает метать молнии и просто оседает на стул напротив меня.
— Как же так, Роман Анатольевич? — пикает Анфиса. — Неужели вы Дарью не любили никогда? Я с вами уже восьмой год работаю, совсем зеленая в фирму пришла… и я на вашу семью всегда смотрела с открытым ртом. А теперь?
— Я Дарью любил и любить продолжаю, — после недолгой паузы заявляю я. — Но…
Отвожу взгляд в сторону.
Я повелся на эту Настю, как идиот. Пасть распахнул и слюни пустил на свою первую любовь.
Захотел ее по настоящему. И причем захотел очень сильно.
Но это было низменное и плоское.
Это была потребность трахнуть ту, которую не получилось отыметь в школьные годы.
После нашей с ней последней встречи в ресторане, куда очень некстати заглянула моя жена, я уехал домой и отключил телефон.
Я не вернулся к Насте в ресторан и не стал больше выслушивать ее пылкие речи о том, как сильно она жалеет о нашем расставании.
Уверен, что Настя хотела вызвать жалость и почесать мое мужское эго.
Чтобы я растаял от ее признаний, какой я классный и суперский мужик, а она несчастная дурочка, что не смогла сразу разглядеть во мне честь и достоинство.
Только ничего у нее не получилось.
Потому что я больше не классный мужик и верный муж. Я убогое чмо, у которого встал член на потрепанную жизнью никчемную идиотку.
— Что же теперь? Вы разведетесь с Дарьей? И та сделка… — угрюмо уточняет Анфиса, снимая в руках записку от Насти.
— Я пока не знаю, что будет со сделкой, но… Дашу я просто так не отпущу.
— Думаете, простит?
Качаю головой отрицательно.
Уверен, что не простит. Даже если я найду доказательства, что не было измены в ту ночь в отеле, все равно ошибок наделал я целую кучу.
Да и отсутствие физической измены никак не отменяет того факта, что я люто хотел вставить в Настю свой член. Сама мысль о том, чтобы оттрахать хорошенько другую бабу при живой жене — уже измена.
— Мне нужно найти сумку, Анфиса, — сухо произношу я и достаю телефон.
Олеська, конечно, подкинула мне головоломку.
Я понятия не имею, где искать этот чертов бренд и как добывать редкую сумку. Но, может моя секретарша мне поможет?
— Сумку? — переспрашивает она, нахмурившись.
— Для моей дочери в подарок, — киваю.
На поиски той самой, какую мне показывала Олеся, уходит около шести минут.
— Вот, — показываю Анфисе.
Она мрачнеет.
— Такую сумку нельзя просто взять и купить, Роман Анатольевич. Это Санто Барель, эксклюзивная коллекция, лимитированная. Таких сумок всего триста штук пошили. И, как правило, их разбирают знаменитости и жены депутатов…
— А нам нужно взять и купить такую сумку. Помогай, Анфиса.
— Я секретарша, а не волшебница! — разводит руками виновато. — Попробую что-то придумать, но я вообще не обещаю…
— Найдешь сумку, получишь премию к новому году. В стоимость этой сумки.
Анфиса округляет глаза и бледнеет.
А я понимаю, что эта сумка может сейчас стать не просто протоптанной дорожкой к сердцу моей дочери, но и спасательной таблеткой для моей семьи.
Через Олесю проще всего будет подобраться к неприступной Даше, которая сейчас и слушать меня не хочет.
  
Глава 26
 
— Даша! Да-ша! Да-ша! — скандирует голос моей матери за дверью.
Грохот стоит такой, что, кажется, вся многоэтажка проснулась и теперь проклинает новых соседей.
— Мам? Это бабушка? — Олеся недоверчиво хмурится.
А я резко поднимаюсь из-за стола и иду открывать дверь, пока моя мать ее с петель не вынесла.