Звоните Манькову! Дилогия (СИ)

По бокам от входа стояли два классических мордоворота. Эти ребята были упакованы в настоящие черные смокинги с бабочками! Правда, смокинги угрожающе трещали на их необъятных бычьих шеях, а подмышками топорщились кобуры. Открывать перед нами двери эта парочка даже не подумала, лишь проводив нас сканирующими взглядами. Швейцарами подрабатывать – не их уровень, они здесь стояли чисто для нагнетания солидности и соблюдения порядка.
  
Я сам потянул на себя тяжелую медную ручку, пропуская Аленку, Серегу и Толика внутрь. Мы сдали верхнюю одежду в гардероб и прошли в основной зал.
– Ну ведь круто, правда? – восторженно выдохнула Аленка, озираясь по сторонам.
Я тактично промолчал. Мне‑то в силу опыта было с чем сравнивать – я прекрасно помнил из своей прошлой жизни, как должны выглядеть стильные и действительно дорогие рестораны. А здесь…
А здесь царил абсолютный, первозданный хаос стилей, фактур и эпох. Потолок украшали помпезные, нереально огромные хрустальные люстры в стиле ампир, которые мирно соседствовали с неоновой подсветкой кислотных цветов. Стены были глухо затянуты тяжелым красным бархатом, поверх которого дизайнеры‑самоучки зачем‑то щедро развесили рыбацкие сети с запутавшимися в них пластмассовыми крабами, якорями и морскими звездами.
Пространство между массивными дубовыми столиками зонировали фальшивые античные колонны из гипса, кривовато выкрашенные «под малахит», а под потолком в центре зала лениво вращался диско‑шар из зеркальных осколков. В довершение этой сюрреалистичной картины, весь пол устилал бордовый персидский ковер с густым ворсом.
Это была вырвиглазная безвкусица. Но для неизбалованного советского обывателя образца девяносто второго года вся эта эклектика кричала только об одном: здесь элита, здесь статус, здесь богато!
И надо признать, Толик в своем новом малиновом пиджаке с золотыми пуговицами вписался в этот интерьер просто идеально. Как родной!
К нам тут же подбежала шустрая официантка. На ней была стандартная белая блузка и черная юбка, но для поддержания морской тематики поверх блузки был накинут сине‑белый матросский воротник‑гюйс, а на груди болтался пластиковый бейдж в форме карася.
– Добрый вечер! – заученно прощебетала она, перекрикивая гомон в общем зале. – Вам VIP‑кабинку предложить или большой столик в зале?
– А давайте ВИП! – тут же расправил плечи Толик, явно намереваясь выгулять свой малиновый пиджак по высшему разряду.
– Отмена! – быстро скомандовал я, осадив нашего новоиспеченного мафиози. – Большой столик в зале, пожалуйста.
Она кивнула и повела нас через всё это красно‑золотое великолепие. И пока мы шли, я понял, что зря катил бочку на ночные клубы. Музыка в «Океане» лупила из колонок так, что слегка вибрировали зубы. Из динамиков надрывался Богдан Титомир, и чтобы просто перекинуться с идущим рядом Серегой парой слов, приходилось нещадно напрягать связки. На уши этот децибельный ад давил ничуть не меньше, чем на дискотеке.
Мы уселись за стол. Официантка ловко раскидала перед нами тяжелые, обтянутые кожзамом папки с золотым тиснением и испарилась.
Я с предвкушением открыл первую страницу. Я‑то, наивный человек из будущего, по привычке надеялся увидеть в «Океане» хотя бы устриц, фаланги камчатского краба, ну или тех самых мидий с «актиниями», которыми так восторгалась Аленкина подруга.
Но на меня тут же обрушилась суровая реальность. Откуда, черт возьми, взяться свежим мидиям в провинциальной Туле образца девяносто второго года⁈ Логистика до таких чудес еще просто не дошла.
– Ого, гляньте! – Серега восхищенно ткнул пальцем в плотный картон меню, перекрикивая Титомира. – «Суп по‑королевски с норвежским лососем»!
Я присмотрелся к мелким строчкам состава под пафосным названием.
– Серег, это обычная уха. Скорее всего, из консервированной горбуши с картошкой.
– А вот, смотрите, какая экзотика! – Аленка с придыханием зачитала с соседней страницы: – Салат «Поцелуй Посейдона»! Слушайте состав: крабовые палочки, сладкая кукуруза, рис, яйцо, майонез провансаль… Ничего себе, как изысканно!
Я мысленно сделал рука‑лицо. Ну да, крабовые палочки, которые к крабам не имели вообще никакого отношения, сейчас считались жутким дефицитом и непременным атрибутом самого богатого праздничного стола.
– Пацаны, тут раки есть! – Толик аж подпрыгнул на стуле, зашуршав своим малиновым великолепием. – Настоящие! Смотрите: «Раки отварные по‑средиземноморски с укропом»! Гуляем! Возьмем сразу ведро!
– Толя, какие средиземноморские раки с укропом? – я потер виски, чувствуя, как от местной акустики начинает болеть голова. – Их вчера в Упе наловили под мостом.
Это была дикая, невообразимая смесь. Дешевые рыбные консервы, речные раки, перемороженный минтай в кляре и салаты, щедро залитые майонезом – всё это гордо выдавалось за элитные дары океана. Ребята листали страницы с благоговением, тыча пальцами во всё новые кулинарные шедевры вроде «Кальмара по‑флотски» и заливного «Морская звезда», а я сидел и пребывал в гастрономическом шоке от этого ассортимента.
Мы сделали заказ. Я, от греха подальше, выбрал максимально банальную картошку с запеченной рыбой, резонно опасаясь, что после экзотического салата с крабовыми палочками и щедрой порцией майонеза вечер может закончиться в инфекционном отделении.
От грохочущей басами музыки, сизого сигаретного дыма, висящего под потолком, и накопившегося за этот безумный день дикого напряжения у меня в висках начала монотонно пульсировать тупая боль. Когда наша официантка принесла графин с соком и первые закуски, я попросил у нее таблетку анальгина или, на худой конец, цитрамона. Девушка сочувственно кивнула, упорхнула к барной стойке и через минуту вернулась с виноватым лицом.
– Извините, в аптечке только валидол, перекись и зеленка, – развела она руками.
Зеленкой мигрень явно не вылечишь. Я вспомнил, что когда мы подъезжали и парковались, я видел витрину дежурной аптеки прямо через дорогу от «Океана».
– Народ, налетайте пока без меня, – бросил я ребятам, поднимаясь из‑за стола. – Я в аптеку на пять минут, голова раскалывается.
Выйдя из зала, я забрал куртку в гардеробе и толкнул тяжелую входную дверь. В лицо ударил морозный уличный воздух. Вдохнув полной грудью, я почувствовал, как спазм в висках немного отпускает.
Я уже собирался спуститься по заснеженным ступенькам и перебежать дорогу, как мой взгляд выцепил весьма неприятную сцену, разворачивающуюся прямо у крыльца ресторана.
Какой‑то здоровенный бугай с характерным бритым затылком настойчиво прессовал хрупкую девушку в светлом пальто. Она пыталась обойти его, чтобы спуститься к тротуару, но тот шаг за шагом преграждал ей путь, нависая сверху и что‑то агрессивно втирая. Те два вышибалы‑швейцара у входа, стояли и делали вид, что их это совершенно не касается.
– Да пустите меня! – донесся до меня звонкий девичий голос.
Она дернулась в сторону, попытавшись проскользнуть мимо, но бритоголовый – по иронии судьбы упакованный в точно такой же двубортный малиновый пиджак, как у Толика, только раза в два шире в плечах – грубо схватил ее за руку выше локтя.
– Слышь, ты че ломаешься? – рыкнул он, силой разворачивая ее к себе. – Я к себе домой не каждую вожу.
Девушка вскрикнула. В этот момент тусклый свет от уличного фонаря и неоновой вывески ресторана упал на ее лицо, и я замер на верхней ступеньке, словно налетев на невидимую стену.
Это была Катя. Первая красавица юрфака. Недосягаемая мечта доброй половины курса, гордость деканата и просто хорошая, умная девчонка.
  
Всем привет! Деев на связи! Сегодня у нас открытие подписки на второй том.  
Мы с Маньковым только разогрелись, так что готовьтесь к бешеному коктейлю из опасных столкновений, изящных многоходовочек и лихих сюжетных виражей. 
Всем шампанского! Присаживайтесь – и поехали!