Звоните Манькову! Дилогия (СИ)

— И что же вы обо мне слышали? — постарался как можно равнодушнее спросить я.
— Что ты крайне талантливый молодой человек, — с едва уловимой улыбкой ответил визитер.
— Польщен, — коротко кивнул я.
— … У которого нет серьезной крыши, — веско закончил мысль Евгений Владимирович.
Вот гад! Сначала отвесил изящный комплимент, а потом тут же жестко загнобил и макнул лицом в реальность. Понятная, отработанная годами тактика психологического давления, на которую мне сейчас ни в коем случае не стоило вестись.
  
— Вы к нам… по просьбе Анны Леопольдовны? — осторожно уточнил я.
— Я похож на того, кто бегает на побегушках и выполняет мелкие просьбы Анны Леопольдовны? — снисходительно усмехнулся Евгений Владимирович. — Нет, личность она, конечно, интересная. Выдающаяся, я бы даже сказал. Ты вообще знаешь, что она была одной из первых валютчиц в Туле?
Я отрицательно покачал головой.
— Чем она в свое время только не занималась… — гость задумчиво стряхнул пепел. — Но ее проблемы я решать точно не собираюсь. Я скорее пришел сюда, чтобы решить твою проблему, Олег.
— А она у меня есть? — искренне удивился я.
— Конечно, есть! — Мужчина подался чуть вперед, сверля меня взглядом. — Смотри: ты совершенно случайно набрел на шикарную поляну, на которой растет очень много грибов. И начал их усердно косить. Косишь ты их, косишь, набиваешь полные корзины, но совершенно не задумываешься о том, что полянка-то твоя находится в лесу. А там, кроме грибов, водятся волки. А есть звери и пострашнее — медведи.
Я едва удержался, чтобы не закатить глаза. У этого Евгения Владимировича была какая-то очень странная манера выражать свои мысли. Полянки, грибы, волки, медведи… Он мне что, русские народные сказки сюда пришел рассказывать, что ли⁈
  
Глава 25
 
— Медведь, Олег, — Евгений Владимирович изящно стряхнул пепел с сигариллы на пол, — он твою полянку не отнимет. Ему просто грибы не нужны. Ему нужно, чтобы на его земле всё, что растет, было учтено. Потому что все в лесу принадлежит медведю. Понимаешь разницу?
— Пока не очень, — честно признался я.
— Тогда объясню по-простому, — он слегка усмехнулся, будто до этого специально усложнял. — Я вкладываю деньги в развитие вашей конторы. Нормальное оборудование, нормальное помещение, нормальные связи. Вы четверо остаетесь на своих местах. Работаете, как работали. Только теперь — за оклад. Хороший оклад, не обижу.
— А контора? — уточнил я, хотя уже прекрасно понимал ответ.
— А контора будет моя, — просто сказал он. — Юридически, фактически — моя. Ты — исполнительный директор.
В кабинете стало очень тихо. Даже шампанское, забытое на столе, кажется, перестало шипеть.
— То есть вы предлагаете мне продать бизнес, который я сам поднял с нуля, — медленно произнес я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Я предлагаю тебе его сохранить, — поправил Евгений Владимирович. — Есть разница между «продать» и «сохранить», Олег. При продаже ты получаешь деньги один раз и уходишь. А я тебе предлагаю остаться. Просто — под крышей. А правильная крыша в наше время очень нужна. Крыша — это то, без чего дом заливает первым же дождем.
— Красиво излагаете, — не удержался я.
— Стараюсь, — он спокойно кивнул, приняв это за комплимент, а не за шпильку. — И заметь, я не пришел к тебе с этими двумя, — он мотнул головой в сторону амбалов у двери, — чтобы выкручивать руки. Я пришел с деловым предложением. Уважительно. Как к равному.
— Как к равному предложения обычно звучат немного иначе, — тихо заметил я.
Он посмотрел на меня внимательно, чуть прищурившись, и впервые за весь разговор в его голосе не осталось ни капли той ленивой снисходительности.
— Олег, ты умный парень, и я не хочу, чтобы у тебя остались иллюзии на этот счет. Это не предложение. Это факт. Вопрос только один — как именно ты в этот факт впишешься. Хорошо и с прибылью. Или плохо и без.
Вот теперь всё встало на свои места. Красивая упаковка слетела, а внутри оказалось ровно то, что я и подозревал с самого начала разговора.
— Мне нужно подумать, — сказал я. Тянуть время в такой ситуации было единственным разумным ходом — быстрое согласие обозначило бы слабость. Отказывать сходу, значит напрашиваться на неприятности раньше времени.
Евгений Владимирович помолчал секунду, будто взвешивая, стоит ли вообще давать мне такую роскошь, как время на раздумья. Затем неспешно поднялся со стула, одернул полы дорогого пальто.
— Хорошо, — произнес он. — Думай. У тебя есть время до завтрашнего вечера.
— А если мне понадобится больше? — на всякий случай спросил я.
— Не понадобится, — с легкой улыбкой ответил он, направляясь к двери. — Ты же умный парень. Тут и думать особо нечего.
Он остановился на пороге, обернулся и добавил уже другим тоном — не переговорщика, а хозяина, который просто напоминает мелкую деталь:
— Завтра к семи вечера я жду ответ здесь. Лично от тебя. — он выразительно кивнул на пустой стул, — И обойдись без коллективных обсуждений с друзьями. Это твое решение. Твое и только твое.
Дверь за ним и его молчаливой свитой закрылась с мягким, вежливым щелчком. Куда более пугающим, чем если бы они хлопнули ею изо всех сил.
Конечно, советов Евгения Владимировича я слушать не стал. И первым же делом решил откровенно поговорить с командой. Для этого я спустился в пропахший сыростью и старой плесенью, но уже такой милый сердцу подвал. Ребята сидели там, притихшие и напряженные.
— Кто это вообще такой? — с ходу спросил Серега, едва я прикрыл за собой дверь.
— Понятия не имею, — я устало опустился на скрипучий стул. — Представился Евгением Владимировичем. Но то, что он с двумя личными телохранителями ходит — это уже серьезный показатель.
— Да брось! — презрительно фыркнул Толик. — Для дешевых понтов двух быков с собой прихватил, а сам по жизни наверняка фуфел обыкновенный. Видали мы таких.
Я покачал головой, вспомнив недавнюю историю с Владом. Тот ведь тоже для пущей важности притащил с собой на разборки каких-то отмороженных уродов, чтобы меня запугать. Но я научился считывать калибр человека. У Влада реально были дешевые понты, а вот от этого Евгения за версту веяло настоящей уверенностью в своих силах. Он не играл в босса мафии, он им был.
— Тут есть еще одно важное обстоятельство, — серьезно сказал я. — Он очень быстро пробил, что наша скромная контора приносит хорошие деньги.
— Да это бабка ушлая пожаловалась, и всё! — отмахнулся Толик. — К… бабке не ходи!
— Бабка знает только то, что мы у нее клиентуру отбили, — возразил я. — А вот сколько конкретно наш бизнес сейчас приносит, она вообще не в курсе. Евгений Владимирович сам как-то пробил наши доходы или грамотно просчитал, что дело крайне прибыльное. Иначе бы он просто не стал предлагать вложиться и брать нас под крышу. Такие люди из-за копеек со стула не встают.
— И что ты ему ответишь? — Серега внимательно посмотрел на меня.
— Так давайте согласимся! — неожиданно вмешалась Алена, с надеждой переводя взгляд с меня на Серегу. — Он же сам сказал, что зарплаты хорошие предлагает. Будем работать как раньше, только спокойно, без нервов…
— Это только поначалу, Ален, — задумчиво протянул я, потирая переносицу. — Пока он нас полностью под себя не подомнет и не изучит все наши бизнес-процессы до винтика. А как поймет, что к чему и как шаблоны в «Лексиконе» заполнять — вышвырнет нас на улицу.
— Как это — на улицу⁈ — ахнула девушка.
— А вот так, — жестко подтвердил Серега, мгновенно уловив мою мысль. — Сколько сейчас народа за миску похлебки готово с утра до ночи пахать? Тысячи! Наймет студентов за копейки, они ему те же бумажки печатать будут. Незаменимых людей в таком бизнесе не бывает.
  
— Точно так, — кивнул я.
Толик нахмурился, потом решительно хлопнул ладонью по колену.
— Слушайте… а давайте я с братвой поговорю, а? — с энтузиазмом предложил он. — Они шугнут этого гламурного гада, чтоб дорогу сюда забыл!