Звоните Манькову! Дилогия (СИ)

— Чо молчишь? — поторопил меня Миха. — Так у тебя лям есть или нет?
Боковым зрением я заметил, что к нам уже было приковано несколько взглядов от братков, сидевших за соседними столиками. Глядели они на меня со злой издевкой.
— Я с собой таких денег не ношу, — ответил я. — Надо будет — найду.
За столиками тут же раздался дружный, раскатистый смех. Миха выждал театральную паузу, давая братве возможность конкретно надо мной поржать, а затем оскалился:
  
— Знаешь, сколько тут таких ушлых пацанчиков бегает? Которые миллион через полчаса привезут? Или завтра? Но нам тут пургу гнать не надо…
— Будут. За результат я… — попытался вставить я слово.
— Нахер нам твой результат⁈ — Миха мгновенно набычился и угрожающе надвинулся на меня. — Нам бабки нужны! Понял, сопляк?
Можно было, конечно, обострить ситуацию. Начать выеживаться и качать права. Но внутренний голос настойчиво подсказывал, что с этими отморозками такая стратегия поведения неминуемо закончилась бы плачевно. Не заработал я еще себе на новую вставную челюсть.
— Понял, — спокойно кивнул я. — Осознал. Извините за беспокойство.
Миха сразу расслабился и покровительственно похлопал меня по плечу тяжелой ладонью.
— Свободен, пацанчик. Будет лям — заходи.
Я развернулся и, стараясь не выдавать бившего меня мандража, пошел к выходу. Спиной я ежесекундно ожидал нового взрыва издевательского хохота, но братве уже было совершенно не до меня.
Выйдя на улицу, я встал как вкопанный и глубоко вдохнул морозный воздух. Только что я получил отрезвляющий щелчок по носу. До этого момента мне доводилось общаться исключительно с «травоядной фауной». Там еще хоть что-то значили моя врожденная наглость, деловая хватка и умение вести переговоры. Сейчас же я с размаху угодил в берлогу к настоящим хищникам. И тут царили первобытные законы. Еще хорошо отделался — мне просто указали на дверь, а ведь могли напоследок выписать такого пенделя, что костей бы не собрал.
Было до чертиков обидно… Но внезапно в голову пришла одна мысль: в эту конкретную дверь меня просто не пустили. А значит, нужно было перестать стоять и жалеть себя — надо было просто заработать и купить эту дверь! А для этого оставалось только одно: пахать, пахать и еще раз пахать.
Я дошел до ждавшего меня такси, с облегчением открыл дверь и тяжело опустился на пассажирское сиденье.
— Как всё прошло? — поинтересовался Степан.
— Нахер послали, — честно признался я.
— Зато целый вернулся, — хохотнул он.
— Это уж точно.
Степан завел двигатель, щелкнул рычажком поворотника и плавно тронулся с места.
— Ты вообще чем занимаешься? — вдруг спросил он.
— Я же говорил — юрист я.
— Это-то я понял. Но конкретно чем?
Мне такие расспросы совершенно не понравились. Судя по бывшему месту работы Степана, у него вполне могло иметься высшее юридическое образование. И мало ли — вдруг, распустив язык, я своими же руками создал бы себе прямого конкурента на ровном месте.
— Так… бумажки оформляю, — максимально уклончиво ответил я.
— Секрет фирмы? — понимающе усмехнулся Степан.
Я крепко задумался, глядя на проплывавшие за окном заснеженные улицы. С одной стороны, беречь свое ноу-хау — это, конечно, хорошо и правильно. Но с другой — у меня уже намечался жесткий кадровый голод. Кто сейчас вообще работал в моем хваленом «РеалLex»? Пара вчерашних студентов-недоучек. А тут рядом сидел настоящий, матерый силовик. Да, с туманным прошлым. Но у кого в эти лихие годы его не было?
Я скосил глаза на водителя, прикидывая, как бы половчее закинуть удочку.
— Слушай, Степан, — начал я издалека, стараясь, чтобы голос звучал максимально непринужденно. — А ты в своем… бывшем ведомстве с законами плотно работал?
— Смотря с какими, — уклончиво ответил он, не отрывая взгляда от заснеженной дороги. — Жизнь заставит — любые кодексы выучишь.
— Ну а профильное образование у тебя имеется? Юридическое, например? Вышка? — не отставал я.
Степан бросил на меня короткий взгляд, в котором мелькнула откровенная насмешка.
— Бумажки читать умеем, — хмыкнул он. — А тебе зачем моя биография понадобилась? Для протокола?
Я выдержал паузу, напуская на себя солидности.
— Да вот, думаю… — я потер подбородок. — Мне в контору люди сейчас требуются. Помощники.
Степан вдруг рассмеялся — басисто, на весь салон «Волги».
— Ты меня вербуешь, что ли? — отсмеявшись, спросил он, смахнув невидимую слезу.
— Ну а что такого? — слегка задето ответил я. — Мне нужны толковые помощники. Надежные люди, которые понимают, как система работает. Контора расширяется, зарплатой я не обижу.
Улыбка медленно сошла с лица Степана, хотя в уголках глаз еще прятались смешинки. Он посмотрел на меня почти с отеческой снисходительностью.
— Олег, ты парень, конечно, шустрый и хваткий, тут спору нет, — мягко, явно стараясь не задеть мое раздутое эго, заговорил он. — Но ты пойми одну простую вещь… Мал ты еще, чтобы я к тебе в помощники шел. У меня свои дела, у тебя — свои песочницы. Не по Сеньке шапка, без обид.
Я молча отвернулся к окну. В груди неприятно кольнуло. Это был уже второй увесистый щелчок по носу за сегодняшний вечер. Сначала меня жестко осадили хищники из «Дубравушки», недвусмысленно указав на мое место в пищевой цепочке, а теперь вот Степан предельно доходчиво объяснил, что авторитета у меня пока — ноль целых, хрен десятых.
Амбиции — это, конечно, прекрасно, но суровая реальность девяностых била наотмашь. И с этой реальностью мне предстояло как-то считаться.
По приезде домой меня ожидал третий за день сюрприз. Мама снова встретила меня прямо в прихожей. И взгляд у нее был предельно укоризненный.
— Олег, куда ты унес «Ятрань»? — спросила она, едва я успел открыть дверь. Видимо, высматривала меня в окно и заметила, как я заходил в подъезд.
— Мам, нам надо серьезно поговорить… — вздохнул я.
При этих словах мама тяжело осела на пуфик.
— Значит, всё-таки дядя Миша был прав… — обреченно прошептала она.
— Мам, что он тебе еще наговорил⁈
Блинский участковый! Я только-только поверил, что он где-то очень глубоко в душе нормальный мужик, готовый прийти на помощь, и нате вам, распишитесь!
— Что все, кто на наркоту садятся, начинают из дома вещи таскать, — чуть не рыдая, ответила мама.
Уже второй раз за один вечер окружающие меня люди начинали подозревать меня в чем-то нехорошем. Это стало откровенно надоедать.
— Ну ты чего⁈ — искренне возмутился я. — Ну кому ты веришь? Этому тихому алкашу дяде Мише⁈ Я забрал печатную машинку и старый телефон, чтобы работать!
— Ой, неужели правда? — испуганно всплеснула она руками, пропустив мимо ушей конец моей фразы.
— Да нет, конечно, не правда! Никакой наркоты. Мы с Серегой и Толиком свой офис открыли…
— Какой еще офис⁈ — опешила мама, мгновенно переключившись с воображаемой наркомании на новую, непонятную угрозу.
— Ну, пока, честно говоря, так себе. Цокольный этаж в райисполкоме…
— В райисполкоме⁈ — ахнула она. — Как вы вообще туда попали⁈
— У Сергея тетя там работает. Вот она и пристроила. Мы занимаемся регистрацией юридических лиц. Всё абсолютно законно.
— А как же институт⁈
Темка была крайне скользкой. Говорить прямо сейчас о том, что обучение я благополучно приостановил, явно не стоило. Слез, истерик и серьезных душеспасительных разговоров хватило бы на неделю, а то и на весь месяц.
— Всё нормально, — поспешил успокоить ее я. — Полдня там, полдня здесь. Сегодня первый день попробовали — нормально всё получается совмещать.
— А заниматься когда⁈ — не сдавалась мама. — А сессию как сдавать будешь?
  
— Нормально буду. Выходные на что? Вот на них учиться и буду.
Мама покачала головой, всё еще сомневаясь в моих грандиозных планах.
— Олег, давай договоримся так, — строго произнесла она. — Если ты почувствуешь, что твоя новая работа хоть как-то мешает твоей учебе, то ты немедленно ее бросишь!