Звоните Манькову! Дилогия (СИ)

— Да! — тут же встряла выглянувшая из кухни Маша. — Вообще-то я потом Ленке звонить буду!
Я повернулся ко второй сестре:
— Машуль, потерпи. Мне ровно в семь часов один очень нужный человек звонить будет. Надо, чтобы линия была свободна.
Маша хитро прищурилась и перешла на заговорщицкий шепот:
— С Олей помирился, да?
— С какой еще Олей? — искренне не понял я.
И тут в голове щелкнуло. Память двадцатилетнего Олежки услужливо подкинула образ. Точно. Была такая Оля. Странноватая, экзальтированная барышня, с которой я в то время встречался. Мы то со скандалами расходились, то со слезами сходились обратно. Воспоминаний у взрослого Манькова о ней почти не осталось — только осадок от каких-то нелепых, глупых юношеских терзаний, которые сейчас казались просто смешными.
  
— Да-да, с Олей, — быстро согласился я.
Это было куда проще, чем пытаться объяснить школьнице, что у ее непутевого брата-студента вдруг нарисовался серьезный бизнес.
— Ну ла-а-адно, — смешно растягивая слова, протянула Маша. — Освобожу. Но что мне за это будет?
— Мандарин.
Глаза сестренки радостно вспыхнули:
— Давай!
— Так вчера уже дал, — невозмутимо парировал я.
— Эй! Так нечестно! — возмутилась она.
— Еще как честно! — произнес я назидательно. — Мандарин был? Был. Значит, телефон сегодня с семи до восьми вечера — мой.
Сестренка нахмурила брови, переваривая суровые реалии бартерных отношений. Наконец она пришла к решению:
— Ну ладно… Но после восьми телефон точно мой!
— Договорились, акула бизнеса! — я щелкнул ее по носу и пошел на кухню мыть руки.
Мы только-только сели ужинать. Но едва я успел накидать себе в тарелку жареной картошечки, как в коридоре надрывно затрезвонил телефон.
— Я возьму! — я сорвался с табуретки раньше, чем кто-либо успел среагировать. — Да это, наверное, меня с кафедры… — донеслось мне вслед удивленное мамино.
Но мама ошибалась. Я подскочил к аппарату, глубоко выдохнул, выравнивая дыхание, и только после этого снял карболитовую трубку.
— Алло.
— Здрасьте… А я могу Олега услышать? — пробился сквозь легкие помехи напряженный голос.
— Слушаю. Это я.
— Это Влад.
— Рановато ты, — я бросил взгляд на часы. До оговоренных семи оставалось еще прилично времени.
— Да я… хотел узнать, у нас всё в силе? Без изменений?
— А вообще, молодец, что позвонил, — усмехнулся я. — Как раз-таки с изменениями.
На том конце провода шумно втянули воздух.
— Я так и знал! — с ходу сорвался на истеричный ор Влад. — Я так и чувствовал, что ты меня кинуть решил! Слушай сюда, урод! Я тебя сейчас по номеру вычислю, приеду и ноги переломаю! И…
— А ну заткнись! — рявкнул я так, что мембрана в трубке жалобно хрюкнула. — Заткнись и слушай сюда! Для тебя сегодня акция. Я тебе не просто идеальные документы сделал. Я их сразу через регистрацию протащил.
На линии повисла тишина. Вся блатная спесь клиента испарилась в секунду.
— Как это… через регистрацию? — севшим голосом переспросил Влад.
— Вот так. Получишь на руки готовые свидетельства. Уже с печатями. И лети в свою Москву за грузом сизым лебедем.
— Вообще-то, правильно говорить — сизым голубем, — окончательно растерявшись, пробормотал Влад.
— Да хоть лысым страусом. Кем хочешь, тем и лети, понял?
— Понял… — эхом отозвалась трубка. — А я… я что-то еще должен буду за это?
— Штуку сверху докинешь.
— Штуку? — парень на пару секунд завис, явно сводя дебет с кредитом. Простой фуры обходился ему куда дороже тысячи рублей.
— Хорошо… Сделаю.
— Вот и договорились. Документы заберешь завтра вечером. И, как я уже сказал, всё будет в лучшем виде и с печатями.
— А это… ну… не налюбилово? — с робкой надеждой уточнил кооператор.
Я криво улыбнулся, глядя на свое отражение в зеркале прихожей.
— Даже если и оно, я тебе всё равно про это сейчас не скажу. Всё, отбой.
И я опустил трубку на рычаги. Хех, вообще я ему бонус хотел сделать. Однако за ор надо было штрафовать, да лишняя штука сверху мне не помешает. А наоборот, очень даже замотивирует.
В половину восьмого я аккуратно уложил напечатанные листы в классическую картонную папку с тесемками. Накинул куртку, сунул документы под мышку и уже потянулся к замку, когда в прихожую вышла мама.
Ее взгляд тут же зацепился за папку.
— А бумаги зачем с собой прихватил? Вы же гулять собирались.
— По дороге дело закрою, — ответил я. — Отдам клиенту, а потом сразу к пацанам поеду.
— Олег… — мама скрестила руки на груди и окинула меня пристальным взглядом. — Скажи мне честно. Ты ни в какое темное дело не влез?
— Мам, да брось, — я примирительно улыбнулся. — Ну в какое еще темное дело?
— Ну, в этот… как его… — она запнулась, понизив голос, словно сестрёнки могли нас подслушать. — В рэкет?
Я рассмеялся, причем абсолютно искренне.
— Мам, ну какой рэкет? — отсмеявшись, сказал я. — Ты на меня посмотри. Для рэкета у меня слишком много мозгов и слишком мало мышц. Не придумывай и не переживай. Всё, я побежал. Постараюсь быть пораньше.
Я вышел во двор. Темно, морозно, но на скамейке у подъезда, плотно закутавшись в пуховые платки, уже несли свою бессменную вахту три соседские бабульки. Я вежливо поздоровался и… остановился, чувствуя, как начинают скрипеть мозги.
Вот реально — как мне доехать до этого гребаного театра на Ленина? Память спасовала, маршруты автобусов и номера троллейбусов вымылись из головы под ноль за три десятка лет! И ведь нет в кармане смартфона с навигатором, который услужливо подскажет: иди туда, жди 56-й, проедь три остановки и пересядь на маршрутку.
Я уже было открыл рот, чтобы обратиться за справкой к старушкам, но тут к подъезду плавно подкатила машина. Желтая таксишная «Волга», причем в очень приличном для нынешних времен состоянии. Дверца распахнулась, и с пассажирского сиденья выпорхнула Люда.
Она наклонилась к окошку, протянула водителю купюры и звонко бросила:
— Сдачу на чай!
У бабок на скамейке мгновенно стих неспешный разговор про летящие в космос цены. Они уставились на Людку с такой чисто людоедской ненавистью, что дай им волю — прямо сейчас забили бы камнями. А Люда выглядела просто роскошно. Как она умудрялась так одеваться в эпоху тотального дефицита — загадка. Короткая пушистая шубка, экстремальное мини, колготки в крупную сетку и умопомрачительные черные сапоги-чулки на высоченной шпильке, идеально облегающие стройные ноги. Настоящая куколка!
— Люда, ты мой ангел! — я сорвался с места, пока таксист не успел включить передачу.
Люда аж затрепетала. То ли от неожиданности, то ли от искреннего комплимента.
— Ты чего, студент? — обалдело спросила она, когда я элегантно обогнул ее и юркнул в еще теплый салон машины.
— Ничего, просто мой личный ангел-хранитель, — я широко улыбнулся. — С меня причитается!
На ее красивом лице отразилась сложная гамма чувств.
— Тебе… денег на дорогу дать? — совершенно искренне предложила она, все еще находясь в легком шоке от моей напористости.
— Спасибо, не надо. Пока!
Я захлопнул дверцу и повернулся к водителю:
— Привет, шеф. Ленина — Советская, к кукольному театру.
Понятие таксометра в девяносто втором стремительно кануло в Лету. Прибор на панели, конечно, стоял, но попробуй его настрой, когда цены на бензин и запчасти меняются чуть ли не каждую неделю. Таксист смерил меня оценивающим взглядом, прикидывая платежеспособность по одежке, и коротко выдал:
— Сотня.
— Поехали.
Машина мягко тронулась с места. Обернувшись, я увидел через заднее стекло, как Людка скрывается в подъезде. Я мастерски вызвал огонь на себя: взгляды бабок теперь были обращены не на «гулящую девку», а на оборзевшего студента, который разъезжает на такси по ночам.
  
Всю дорогу я мысленно материл себя за транжирство. Поддавшись эмоциональному порыву, я вбухал кучу денег просто в комфорт. Накладные расходы росли как на дрожжах. Туда купюру, сюда сотню… А по факту — у меня в активе пока всего один клиент, да и тот со смешным гонораром. С такими барскими замашками можно легко вылететь в трубу на самом старте.