Мой грязный эксклюзив (СИ)

— Ты нормальный вообще⁈ — яростным шепотом прошипела, вырывая свою руку из его хватки. — Какого черта ты сейчас устроил⁈ Кардио⁈ Растяжка⁈ Ты понимаешь, что он всё понял⁈
— А я и не пытался говорить загадками. Ты взрослая женщина, с кем хочешь с тем и спишь. Какой смысл скрываться? Рано или поздно всеравно все узнали бы. Я тут месяц тусуюсь помнишь?
— Мой бывший муж только что подумал, что я кувыркаюсь со своим персональным тренером!
  
— Технически, я не твой тренер, но насчет кувыркаться он угадал.
Я убрала руки от лица и гневно уставилась на него.
— Я никуда с тобой не поеду!
Виктор усмехнулся, подозвал официанта изящным жестом и бросил на стол черную кредитку.
— Поедешь, Карина. Еще как поедешь, — бархатно произнес он. — Потому что после такого заявления перед твоим бывшим я просто обязан подтвердить квалификацию. Будем проверять твою растяжку до самого утра.
* * *
Голова не просто болела. Внутри моего черепа бригада гномов-садистов увлеченно работала отбойными молотками. Во рту было так сухо, словно ночью я жевала песок, а глаза отказывались открываться, протестуя против яркого света, бьющего сквозь щель в плотных шторах.
Я со стоном перевернулась на спину и нащупала рукой чужую, холодную простыню.
Где я?
Паника прострелила мозг быстрее, чем сработал аспирин, который я мысленно умоляла материализоваться. Я резко распахнула глаза, тут же зажмурившись от боли, и села на кровати, судорожно натягивая на грудь одеяло.
Огромный, стильный номер в темных тонах. Не мой дом. Отель.
Я схватилась за раскалывающуюся голову, и обрывки вчерашней ночи начали вспыхивать в памяти, как кадры из чужого, абсолютно безумного кино.
Господи, какой кошмар.
После ресторана мы не поехали к нему. Баженов просто взял меня за руку, заявил, что погода слишком хороша для такси, и мы пошли гулять. В девять вечера я, как ответственная мать, позвонила Соне, сказала, что задержусь по делам и буду поздно.
«Поздно». Какая же я идиотка. Я не вернулась вообще! Впервые за семнадцать лет я не ночевала дома!
Я заскулила, уткнувшись лицом в колени, пока мозг безжалостно транслировал мне подробности нашего «культурного отдыха». Я смотрела на эти воспоминания и не могла поверить, что главная героиня этого артхауса — я. Карина Игоревна, солидная бизнесвумен.
Мы купили вино в каком-то круглосуточном маркете и пили его прямо из горла, сидя на парапете набережной. Мы орали какие-то дурацкие старые песни, пугая редких прохожих. А потом… Боже милостивый. Мы купались голышом! В каком-то декоративном парковом пруду! Я помнила обжигающий холод воды, его горячие руки на моей талии и свой собственный, абсолютно счастливый, пьяный смех.
Всё это казалось фильмом, где герои ведут себя глупо, клишированно и безрассудно. Но в какой-то момент у нас просто сорвало тормоза. Я помнила, как мы стояли под тусклым фонарем, с нас текла вода, и он вдруг впился в мои губы так, словно хотел сожрать заживо. Как мы оказались в этом отеле? Я помнила только лифт, его жадные поцелуи на моей шее и то, как мы начали срывать друг с друга одежду еще в коридоре. И дальше… твою мать.
Щелчок дверной ручки заставил меня подпрыгнуть.
Дверь ванной открылась, и оттуда вышел Виктор.
Он был голым. Абсолютно, первозданно голым. Вода стекала по его рельефному торсу, путаясь в темной дорожке волос на животе, а сам он невозмутимо вытирал мокрые волосы небольшим белым полотенцем. Даже сквозь чудовищное похмелье мой мозг успел зафиксировать, что при дневном свете он выглядит еще более неприлично идеальным, чем в полумраке моей спальни или темной душевой.
Он заметил, что я проснулась, и его губы изогнулись в легкой улыбке.
— Доброе утро, — бодро произнес он, бросив полотенце на кресло, и абсолютно не стесняясь своей наготы, прошествовал через весь номер к мини-бару.
Достал бутылку негазированной воды, свернул крышку.
— У тебя тоже голова раскалывается?
— Я сейчас сдохну, — простонала, откидываясь обратно на подушки и закрывая глаза рукой.
Виктор тихо рассмеялся. Звук его смеха мягко завибрировал в утренней тишине номера.
— Это всё травка, Карина. Из-за нее все проблемы с утра.
Мое сердце остановилось. Я резко убрала руку от лица и вытаращила на него глаза, полные первобытного, дикого ужаса.
— Я что?!. — прохрипела, чувствуя, как холодеют руки. — Господи… Баженов, скажи мне, что я не…
Он подошел к кровати, остановился у самого края и посмотрел на меня сверху вниз.
— Обожаю вот это твое выражение лица, — с удовольствием протянул он. — Расслабься. Шучу я. Никакой травы. Только две бутылки красного сухого и много, очень много неконтролируемого секса.
Я выдохнула так резко, что у меня перед глазами поплыли черные круги.
— Придурок. У меня чуть инфаркт не случился. Дай воды.
Виктор сел на край кровати — матрас прогнулся под его тяжестью — и протянул мне холодную бутылку. Я жадно припала к горлышку, чувствуя, как живительная влага спасает мою пересохшую глотку.
— Ты спала как убитая, — заметил он, с интересом наблюдая за тем, как я пью. — Я даже начал волноваться, жива ли ты, после того марафона, который ты мне устроила ночью.
Я поперхнулась водой и закашлялась. Краска стыда мгновенно залила мои щеки. Марафон. Точно. Я же… Господи, что я только не вытворяла! Вся моя напускная строгость слетела вместе с мокрым нижним бельем, которое сейчас сиротливо валялось где-то возле входной двери.
— Заткнись и надень хоть что-нибудь. Имей совесть⁈
— Перед тобой? — Виктор изогнул бровь, и его взгляд скользнул по моим обнаженным плечам. — После того, как пару часов назад ты кричала мое имя так громко, что я всерьез ждал стука от соседей? Смысл мне теперь прятаться?
Я застонала, пряча лицо в ладонях.
— Баженов, я тебя… я аннулирую твой абонемент. Клянусь, я это сделаю.
— Не думаю. Мы классно проведем время. Я в этом просто уверен.
  
Глава 14
 
Прошла ровно неделя.
И если бы кто-то попросил меня охарактеризовать эти семь дней, я бы ответила одним словом: сумасшествие. Абсолютное, неконтролируемое, звенящее сумасшествие.
Я никогда в жизни столько не смеялась.
Мы с Баженовым творили какую-то дичь: сбегали с киносеансов на середине фильма, чтобы целоваться на заднем сиденье его машины; ели шаурму на капоте в три часа ночи; гоняли на картинге, где он нещадно подрезал меня на поворотах, а я в ответ бросалась в него шлемом.
И, о Господи… какой же с ним был секс.
Всякий раз, когда я об этом вспоминала, у меня предательски подгибались колени. Дикий. Ненасытный. Выматывающий. Срывающий крышу. Абсолютно бесстыдный и нелегально охуительный. Он не давал мне спуску, заставляя мое тело отзываться на такие вещи, о которых я в своем браке даже не подозревала.
Ритка, естественно, обо всем догадалась на третий день. Заметив мой блуждающий взгляд и подозрительно цветущий вид, она приперла меня к стенке в раздевалке. Осуждать она даже не подумала. Наоборот, одобрительно хмыкнула в своем фирменном извращенном стиле: «Слава яйцам, Игоревна! Наконец-то кто-то прочистил паутину в твоем монастыре. Пользуйся, пока молодой и упругий, хоть для здоровья полезно».
Я сидела в своем кабинете, безуспешно пытаясь свести дебет с кредитом в сметах на ремонт душевых, когда экран телефона на столе мигнул.
Сообщение от Mr.V: «Проснулся, подумал о тебе, и у меня встал. Ты где?»
Я невольно расплылась в глупой, счастливой улыбке, чувствуя, как по низу живота разливается знакомый жар. Этот парень совершенно не знал, что такое фильтры.
  
Я быстро набрала ответ: «На работе».
Ответ прилетел через секунду: «Скоро буду».
Я усмехнулась и начала печатать: «Не нужно, у меня куча отчетов…», но дописать не успела.
Дверь моего кабинета резко, без стука распахнулась.
Я подняла голову, ожидая увидеть администратора или кого-то из тренеров, но улыбка мгновенно сползла с моего лица. На пороге стоял Игорь.