Багровая смерть (ЛП)

Я была почти уверена, что знаю, кого взять для помощи своему сердцу, но нам нужен был кто-то, кто поможет и Натэниэлу тоже. Я смотрела на Домино и знала, что есть другой вертигр, который может оказаться самое то.
  
25
 
В перерыве между мирными переговорами я наконец-то дозвонилась до Мики.
— Как идут переговоры? — поинтересовалась я.
— Драться нам пока что ни с кем не пришлось. Все продолжают обсуждать решение, которое сможет по-настоящему предотвратить кровопролитие.
— Великолепно. Ты знаешь, я волнуюсь, когда ты уезжаешь на такие переговоры.
— Потому что прежде чем согласиться на мир, они обычно хотят небольшую войну, — ответил он со сдерживаемым смехом в голосе, но его ответ был слишком близок к правде, чтобы я находила это забавным.
— Ирония в том, что мне не нравится, как изменилось положение в отношении опасности, — заметила я.
— Ты прекрасно умеешь не говорить о беспокойстве вслух.
— Спасибо, ты был молодцом все эти годы борьбы с преступностью, так что с моей стороны было бы дурным тоном жаловаться сейчас.
Тогда он действительно рассмеялся:
— С каких это пор быть половинкой пары стало соотноситься со справедливостью?
— С тех самых, как я начала пытаться этого достичь, — сказала я с небольшим смешком, потому что именно этого он от меня и ждал.
— Все мы пытаемся быть справедливыми, — ответил он.
— И мы это делаем.
— Так Эдуард таки придумал, как пригласить тебя в качестве консультанта в Ирландию.
— Ага, но не только меня. Я могу взять с собой нескольких охранников.
— Правда? Как ему это удалось?
— Ну, это же Эдуард. Он как палочка-выручалочка в практически невозможных вопросах.
— Кого возьмешь с собой? — поинтересовался он.
— Именно это я и хотела тебе рассказать, пока мы не уехали.
— Ой-ой, — сказал он.
— Что ой-ой?
— Похоже, ты думаешь, что из-за некоторых людей, я буду не рад.
— Откуда ты знаешь?
— Твои интонации только что мне все сказали.
— Мне нравится, что ты так хорошо меня знаешь, но иногда это немного тревожит.
— Это лучше, чем, если бы навевало жуть, как ты раньше думала про все эти межличностные отношения в паре.
— Не такой я была плохой, — заявила я.
— Ты действительно хочешь сейчас дискутировать на эту тему? У меня всего несколько минут до того, как мне придется вернуться и продолжить играть роль рефери для дальнейших переговоров.
— Замечание по делу, — ответила я и попыталась объяснить, как оказалось, что я еду в Ирландию не только с Натэниэлом, а почти со всеми его любовниками. Жан-Клод оставался дома, но они с Микой не любовники, что бы им ни приписывали слухи.
Он какое-то время помолчал, потом медленно заговорил, будто подыскивая слова:
— Так, позволь мне проверить, правильно ли я понял. Ты берешь с собой Натэниэла, потому что он, наконец, понял, как контролировать ваш с Дамианом триумвират, который дает вам повышение силы, и заставит Дамиана почувствовать себя в большей безопасности, вернувшись в страну, из которой сбежал?
— Он не бежал. Его бывший мастер его отпустила.
— После столетий мучений, она просто отпустила его?
— Да.
— Почему?
— Он думает, она в своем извращенном смысле заботилась о нем и боялась, что, в конце концов, убьет его.
— Ты имеешь в виду, она его отослала, чтобы спасти? — в голосе Мики звучало сомнение. Я не могла его винить.
— Так утверждает Дамиан.
— А ты что думаешь?
— Я думаю, у нас будет охрана и полиция, плюс военизированное подразделение, которое будет следить за нашей безопасностью. И я не думаю, что мы встретимся со старым мастером Дамиана лично.
— И ты действительно полагаешь, что смерть Марми Нуар заставила его старого мастера потерять так много сил?
— Это возможно.
— Много чего возможно, Анита. Объясни мне еще раз, почему вы с Натэниэлом внезапно так сильно увлеклись Дамианом?
— Ты помнишь, что когда ты со мной встретился, твоей мечтой была возможность найти безопасное убежище, дом для тебя и твоих верлеопардов, а я мечтала найти настоящего партнера, и ardeur дал нам то, чего желали наши сердца?
 
— Да.
— Дамиан хотел нас, кого-нибудь, кто желал бы его так, как мы желаем тебя. Натэниэлу хотелось, чтобы Дамиан хотел его и по-настоящему был его любовником. Он устал от того, что так много мужчин шарахаются от всех этих «парень-с-парнем».
— Он был очень терпелив со мной. Это одна из причин, почему я его люблю.
— Мика, я на тебя не намекала.
— Может, я чувствую вину за то, что заставил Натэниэла так долго ощущать себя отверженным.
— Это твои тараканы. Я такого не подразумевала и даже не собиралась.
— Это справедливо, — ответил он. — Анита, а чего хотела ты, когда пришла сила?
— Помню, я подумала, что жизнь была бы намного проще, если бы было больше бисексуальных мужчин.
— И ты говоришь, Дамиан это хорошо воспринял? То есть, он же махровый гомофоб. Просто до Натэниэла мне не нравились парни.
— Выглядит он нормально, даже до жути нормально. Жан-Клод думает, что Натэниэл его в буквальном смысле зачаровал.
— И тебя, ты ведь тоже потеряла время.
— Знаю.
— Как чары подействовали на тебя?
— Я же сказала, что меня привлекает Дамиан намного больше, чем когда-либо.
— Так сильно, что берешь других любовников, чтобы убедиться, что вы с Натэниэлом не унесетесь с ним на волне романтики, — голос Мики стал суше.
— Ага, — сказала я.
— Фортуна, Эхо и Магда — это мне понятно, все они «Арлекин» и твои любовницы.
— Эй, ты тоже спишь со всеми этими девчонками.
— Тебе не нужно защищаться от меня. Я не критикую.
— Извини. Я думаю, что чувствую себя плохо из-за того, что увожу из города всех, с кем ты спишь.
— Не стоит. Ты объяснила, почему не можешь взять крыс, и в любом случае, тебе нужны люди, от которых ты можешь кормить ardeur. С Магдой ты берешь и ее мастера, Джакомо, а они одни из самых жестких воинов, что у нас есть. Мне нравится, что с вами едут хорошие люди.
— У нас и Никки тоже будет. Он будет нас охранять.
— Я никогда в нем не сомневался. Он отдаст за тебя и Натэниэла жизнь, так что я доволен, что он тоже едет.
— Джейк и Каазим, Прайд, Дев, Домино, Сократ и, вероятно, Итан.
— У нас в охране нет плохих людей, Анита, и тебе нужно дать преимущество тем, кто будет готов обеспечить питанием тебя и вампиров, которые едут с тобой. Что тебя беспокоит, что ты чувствуешь необходимость все мне объяснить? Обычно ты просто делаешь выбор и действуешь. Ты выбираешь Никки, как я — Брэма, но если не брать их в расчет, мы оба выбираем людей, лучше всего подходящих для конкретной работы.
— Ты сказал, что у тебя проблемы с Девом.
— Нет, у меня проблемы с самим собой, потому что я ничего не замечал, пока Дев не начал встречаться с Натэниэлом, тобой и Жан-Клодом.
— Мы с Девом не встречаемся на самом деле.
— Он встречается с обоими мужчинами.
Я кивнула, осознала, что он этого не увидел, и сказала:
— Да, встречается.
— А еще он совершенно и без всяких оговорок бисексуален с ними двумя, в отличие от меня.
— Вы с Натэниэлом любовники, и ты… больше, чем друг Жан-Клоду.
— Еще осталось кое-что, чего я не делаю с Натэниэлом, и чего ему хотелось бы. Это одна из причин, почему я согласен на то, чтобы Дев с ним встречался. Мы полиамурны, не моногамны, так что выглядит вполне честно и логично, что в его жизни есть другой мужчина, который может дать ему то, чего я не могу.
— Всякий раз, как ты романтические решения превращаешь в нечто логичное и согласованное со справедливостью, обычно кончается тем, что кто-нибудь начинает ощущать их совершенно несправедливыми и нелогичными.
— Ты мне будешь рассказывать, — он попытался перевести все в шутку, но получилось не очень.
— Жан-Клод все еще не будет в постели с Девом и Натэниэлом, по крайней мере, без тебя или меня.