Багровая смерть (ЛП)

— Как вы думаете, мы можем допустить, что вампир номер два — взрослый мужчина?
— Судя по расстоянию между клыками, вы вполне можете это допустить, но я знаю нескольких женщин на удивление с большими просветами между зубами, так что гарантировать не могу. Судя по шее, это женщина; я права?
— Да.
— Тут инспектор Логан…
— Обращайтесь к ней по званию, — перебил другой голос, похоже, женский.
— Ну ладно, маршал Блейк, это инспектор Логан. На фотографиях не видна зона кадыка; как вы догадались, что это женщины?
— Я долгие годы провела, рассматривая отметины клыков на коже, инспектор Логан. После такого начинаешь просто знать, на что смотришь.
— Есть что-то еще, что позволяет тебе отличить мужчину от женщины, Анита? — спросил Эдуард.
— Большинство вампиров предпочитают брать кровь в соответствии со своими сексуальными пристрастиями, поэтому большинство мужчин выбирает женщин, а большинство женщин кормится на мужчинах, но некоторые новые вампиры берут ту жертву, которая под руку подвернется, как любой молодой хищник во время практики.
— Это детектив Логан, маршал Блейк. — То, как он произнес мое звание и имя, навело меня на мысль, что ему это не доставляет удовольствия. Или, может, это я такая чересчур чувствительная.
— Да, детектив Логан?
— Хотите сказать, что вампиры-геи будут кормиться на жертвах своего пола?
— Возможно, но если у вас в Ирландии никогда раньше не было вампиров, то эти могут быть совсем новенькими. Поэтому, повторю, они, вероятней всего, будут охотиться на любую жертву поблизости. Некоторые женщины чувствуют себя в большей безопасности, кормясь на других женщинах, даже если, будучи вампирами, способны выбить дерьмо из большинства человеческих мужчин. Они не могут избавиться от мысли, что мужчины сильнее и опаснее, чем они сами, поэтому почти всегда кормятся на женщинах вне зависимости от сексуальных предпочтений.
— Короче, по фотографии вы ничего не можете сказать об этих вампирах? — Логан постарался, чтобы я услышала презрение в его голосе.
— Я говорил вам, что Анита может быть куда полезнее, присутствуй она здесь, — сказал Эдуард, изо всех сил стараясь сохранить дружелюбный тон Теда. Логан был слишком уж болью в заднице для таких усилий.
— Не думаю, что нам нужен прилет твоей подружки, Форрестер.
— Логан! — Теперь я уверилась, что это женщина.
— Прекрати, Люк, и я имею в виду — немедленно, — сказал Пирсон.
— Всем известно…
— Нет, — сказал Пирсон, и ирландский акцент прекрасно демонстрировал гнев. — Всем неизвестно, и прежде чем начинать распространять слухи о коллегах-полицейских, ты должен быть чертовски уверен в своих словах.
— Так и рождается большинство сплетен, — сказала я.
— Простите, маршал Блейк?
— Кто-то говорит что-то, что не является правдой, но оно слишком скандально, чтобы не повторить, и сплетня начинает ходить от одного к другому, и к тому времени, как вы о ней услышите, все вокруг будут уверены, что это правда, даже если это не так.
— Хорошо сказано. Я инспектор Шеридан, Рейчел Шеридан, — снова голос женщины.
— Рада познакомиться, инспектор Шеридан, — ответила я.
— Ты приняла ее сторону, — кисло сказал Логан.
— Что заставляет вас из-за меня выпрыгивать из штанов, Логан? Мы даже не встречались, — сказала я.
— Это из-за меня он бесится, — голос Эдуарда был куда веселее, чем предполагали слова.
— С какого это я буду из-за вас беситься? — спросил Логан.
— Потому что вы завидуете, — ответил Эдуард.
— С чего бы мне вам завидовать, Форрестер?
— По тем же причинам, по которым вы станете завидовать маршалу Блейк.
— И по каким же?
— Анита, посмотри следующую фотографию.
Я заколебалась на секунду, потом подумала «Схрена-ли мне беспокоиться о том, что какой-то коп в Ирландии меня невзлюбил?» Я перешла к следующему изображению, это был очередной набор отметин от клыков, таких же, как предыдущие, более крупные, и на этот раз достаточно грубых, чтобы рана была рваной по краям. Это заставило меня тяжело сглотнуть и побороть порыв потереть шрамы на ключице у сгиба левой руки, оставленные одним вампиром, трепавшим меня, как собака кость. Это почти стоило мне подвижности руки, но основательная физиотерапия и увлечение «качалкой» привело меня на уровень даже более высокий, чем до ранения.
 
— Вампир пытался сделать небольшой разрыв и елозил клыками в плоти, решая, не сделать ли один большой укус. Похоже на шею мужчины или крупной женщины.
— Это другой вампир, — произнес Логан так настойчиво, что я поверила ему.
— Возможно, хотя я сомневаюсь.
— Другой стиль нападения, — сказал он.
— Другой стиль укуса не означает другого вампира, инспектор. Вампир экспериментирует, ищет, что ему больше понравится. Этот вот либо был очень голоден, либо начал наслаждаться потенциальной жестокостью.
— Потенциальной жестокостью, ни хрена себе. Он утопил клыки в их шеях. Как можно быть еще более жестоким?
— Намного более, — сказала я.
— Переходи к следующей фотографии. — Голос Эдуарда был на грани ледяного, что обычно было близко к его истинному «я».
Я поступила, как он просил, и на этот раз раны на шее были просто гигантскими. Я даже не думала о них, как о следах клыков, просто дыры, как будто кто-то взял ледоруб или что-то схожее и просто всадил в шею так глубоко, как смог.
Мика тихо втянул воздух и потянулся к моей руке. Я подумала, что он никогда раньше не видел настолько жестокое нападение вампира. Он всегда был таким сильным, таким уверенным в себе и имел дело с жестокостью в нашей жизни с таким хладнокровием, что иногда я забывала, что он не видел всего того, что видела я и наоборот. Я была почти уверена, что многое случалось в его поездках по делам Коалиции, что заставило бы меня перепугаться до усрачки, пусть бы я и испугалась за него и других людей, за которых чувствовала ответственность.
Я взяла руку Мики, задавая следующий вопрос:
— Кто пришел к выводу, что это было нападение вампира, а не просто убийство с помощью чего-то острого?
— Мы не думали о вампире, потому что в Ирландии их нет, — сказал Пирсон.
— Вот именно, но кто-то сделал такой вывод.
— Я, — подал голос Эдуард.
— Такие повреждения не типичны для вампиров. Большинство полицейских даже здесь, где мы знаем о такой возможности, не сделало бы такого предположения, — ответила я.
— Не нужно быть милой ради нас, Блейк.
— Я милая ради всех остальных, Логан. Вы всего лишь побочное явление.
— Что?
— Позвольте мне извиниться за Логана и закончить эту пикировку. Сэкономит время, — сказала Шеридан.
— Не нужно за меня извиняться, Рейчел.
— О, ты собираешься извиниться сам. Молодец, вперед. — Она почти смеялась. Некоторые люди грубы со всеми, кто с ними не согласен, и Логан явно был из таких, потому что никто на том конце не выглядел расположенным к нему. Это заставило меня почувствовать себя лучше, потому что он грызся с Эдуардом и со мной не в особенности, он просто грызся со всеми.
— Вернемся к изображениям, — напомнил Эдуард, как будто остальных и не было. Тед хорошо играл на публику, Эдуард — нет.
Следующая фотография была хуже, как будто кто-то вырвал глотку, но не был вполне уверен в том, что делает, и слева от этого мяса были видны отметины от клыков.
— Вампир проверяет, насколько они сильны, и что эта сила может сотворить с человеческим телом.
— Вошел во вкус, — сказал Эдуард.
— А каламбурить было обязательно? — обвинительным тоном спросил Логан.
— Нет, — ответил Эдуард. — Это точная дефиниция. Попробуй как-нибудь.
— Попробовать что?
— Выражаться четко. — Голос был низким и холодным от гнева. Что, к чертям, должен был вытворить Логан, чтобы заслужить гнев Эдуарда?
— Какого хрена ты приперся в наш город и рассказываешь нам, что мы недостаточно четкие для тебя?
— Я не обо всех говорил, Логан, только о тебе.