Багровая смерть (ЛП)

Домино держался за свой живот:
— Знаешь, тебя ранили и сильнее. Почему же сейчас тебя так тошнит?
Я сделала несколько успокаивающих вздохов, затем ответила:
— Не знаю.
— Ты это слышишь? — спросил Дамиан, и даже эти его слова были наполнены страхом.
Я сосредоточилась на шепоте силы, попыталась прислушаться, и, как и прежде, смогла расслышать слова: «Выходите, выходите на улицу». Я кивнула:
— Слышу.
— Для меня это снова всего лишь шум, — сказал Домино.
— «Выходите», — повторил Джейк.
— Она вынуждает своих созданий выйти на улицу, — сказал Каазим.
— Значит, у нее есть лимит тех, кого она контролирует за раз. Не то чтобы это поможет нам остановить ее, — сказала я.
— Мы можем остановить ее в этот раз? — спросил Домино.
— Не знаю, но я открыта для идей, — ответила я.
— Прежде, чем возобновить охоту на вампиров, необходимо обработать рану, — вмешался Никки.
— Твой слух вернулся полностью? — спросил Джейк.
— Нет, — ответил Никки. — Я не слышу всего, что говорят.
— Очки тебе за смелость признаться в этом, — сказал Домино.
— Если я не слышу всего и солгу об этом, это подвергнет опасности Аниту.
— Молодчина, — похвалил Джейк и похлопал Никки по плечу, как похлопывал Дева и Прайда.
Зазвонил телефон Дамиана. Он снял трубку со словами:
— Это Натэниэл.
— С ним все в порядке? — спросила я. Мой пульс участился от одних только домыслов.
— Он говорит, что в порядке. — Дамиан помолчал, слушая, но его рука вернулась ко мне на плечо, словно что-то в словах третьего из нашего триумвирата вызвало у него желание коснуться меня. Я не возражала, пока он на меня не наваливался.
Зловещая энергия стихла — нет, не стихла. Ее как будто заглушили, и на ее месте заиграла музыка. Я не могла разобрать мелодию и слова, это просто была мелодия и кто-то пел… что-то пело.
— Вы слышите музыку? — спросила я.
— Нет, — в унисон ответили Джейк и Каазим. Они обменялись взглядами, а затем Каазим добавил, — Но принуждение ослабло, не ушло совсем, однако его напор ослаб.
— Я слышу музыку, — подтвердил Домино.
— Ты можешь разобрать слова? — спросила я.
— Нет.
— Я тоже.
— Я ее не слышу, но Анита стала спокойнее, — заметил Никки.
— Что это за хрень? Я имею в виду музыку.
— Что бы это ни было, кажется, оно на нашей стороне, или, как минимум, не на ее, — предположил Джейк.
— Натэниэл говорит, что это друзья Фланнери, — передал Дамиан.
— Ты имеешь в виду фе… дивный народец? — Мне, наконец, удалось произнести то, что не оскорбит каждого фейри в пределах слышимости.
— Фланнери помог приглушить ее магию их собственной, но это временное решение, — сказал Дамиан, и говорил он это так, словно повторял за кем-то.
— Насколько временное? — уточнил Домино.
— Сколько времени у нас есть? — спросила я.
— Они не уверены, поскольку никогда так не делали, — передал Дамиан. — Но предполагают, что до темноты.
Джейк смотрел куда-то вдаль, но, что бы ни привлекло его внимание, оно было скрыто от нас дверьми «скорой».
— Сюда идут Нолан и Форрестер.
Каазим тоже посмотрел в ту сторону:
— Они явно не просто прогуливаются.
— Эд… Тед никогда не прогуливается просто так, и Нолан, вероятно, тоже, — ответила я.
Домино встал так, чтобы видеть происходящее за дверью.
— Ты в курсе, что Тед — это Кларк Кент? — спросил он.
— Ага, — подтвердила я.
— У этого Супермена сейчас очень серьезное лицо.
— Если Супермену нужно, чтобы я сыграла Бэтмена, то я собираюсь стать олдскульной летучей мышью.
— В смысле? — не понял Домино.
Джейк ответил:
— Изначально Бэтмен стрелял в людей, и только потом он начал использовать гаджеты и кунг-фу. Я думал, ты слишком молода, чтобы знать об этом, Анита.
— У моего отца была коллекция комиксов, и ему нравился Бэтмен, — ответила я.
— А, понятно.
Я опустила взгляд на свою руку.
— Хорошо, что я тренировались стрелять левой.
— Как раз поэтому мы и тренируем обе руки, — согласился Каазим.
— Твоя группа одинаково хороша на стрельбище как с левой, так и с правой руки, — сказал Никки.
 
— Да, но в динамике я не так быстро выхватываю ствол и целюсь левой, — сказала я.
— Отстреливать плохих парней и защищать тебя — это наша работа, — напомнил Домино.
— Но не тогда, когда я работаю с полицией, — возразила я.
— У тебя своя версия Кларка Кента, Анита. Это немного усложняет положение вещей, — заметил Джейк.
Я даже не пыталась с ним спорить, потому что он был прав.
— Если бы я пристрелила вампира, как только увидела его еще внутри здания, то сейчас на двоих пострадавших и одного мертвого офицера было бы меньше.
— Но Супермен не стал бы этого делать в любом случае, — заметил Домино.
— Поэтому он и не является моим альтер-эго среди супергероев.
— Вы с Тедом оба скорее Бэтмены, чем Супермены, — заключил Никки.
— Согласна. — В этот момент к нам подошли Эдуард с Ноланом, и, поскольку присутствовали только мои люди, нам не было нужды притворяться невинными овечками. Мы могли просто быть теми, кто мы есть — хорошими ребятами, которые делают свое дело по-плохому, ведь со злодеями бывает непросто, и ты не всегда выходишь чистым из воды. Иногда для того, чтобы избавиться от грязи, приходится замараться самому. Если бы я выстрелила в тот момент, кому у меня возникло это желание, сейчас я не была бы ранена. Если бы тогда я выстрелила, Эдуард и мои ребята присоединились бы. И сегодня у нас было бы лишь двое пострадавших: Логан и вампир. Меня бы это устроило. Думаю, семьи раненых и погибших офицеров на такой расклад тоже согласились бы.
  
69
 
Четыре часа спустя руку мне перебинтовали и даже настояли на том, чтобы я воспользовалась перевязью. Поскольку это была моя правая рука, пришлось просить Эдуарда помочь мне переместить все мое снаряжение так, чтобы я могла дотянуться до него левой рукой. Именно поэтому я практиковалась в смене рук с огнестрельным и холодным оружием, а также в рукопашном бою. Не припомню, чтобы настолько сильно травмировала свою правую руку хоть когда-то. Если бы это была рана, нанесенная практически любым другим предметом, то я бы уже была здорова или, как минимум, начала бы исцеляться без путешествия в отделение неотложки, но рана, нанесенная чем-то сверхъестественным или магическим, заживала медленнее. Теперь, когда из меня вынули кусочек вампира, я начну исцелиться быстрее обычного человека, но из-за того, чем именно было нанесено ранение, вероятно, выздоравливать я буду не настолько быстро, как это происходит обычно. По факту, все, что мне требовалось, это найти какое-нибудь уединенное место и воспользоваться кое-какими метафизическими способностями, но, поскольку все они основывались на сексе, ну, или на чем-то, что казалось сексом на вид, подобное не представлялось возможным, пока меня окружали ирландская полиция и медработники. Сказать им: «Извините, разрешите прихватить своего любовника для быстрого перепихона. Нет, серьезно, это меня исцелит.»? Нет, категорически нет.
К тому же, местные седативные, которые мне дали, прекратили действовать еще до того, как врач закончил меня зашивать. Я только на одной гордости держалась, чтобы не блевануть, а если бы Эдуард не сжимал мою руку, то и гордость не помогла бы. Он считал, что с ним я не расклеюсь так, как с кем-нибудь из своих любовников — это была одна из причин, почему за руку меня держал именно он. Он был прав, и это позволило Никки вернуться в штаб-квартиру Нолана, чтобы перекинуться там в свою львиную форму и исцелить уши, которые он повредил вместо меня. Я все еще была непоколебима в своем решении держать Домино вне меню, так что для моего сексуального исцеления оставался только Дамиан, но меня по-прежнему окружали полицейские и врачи. К тому же, мой желудок еще не успокоился, и секс не казался такой уж хорошей идеей. Тошнота была одной из немногих вещей, способных испортить даже мой сексуальный настрой. Натэниэл, Дев и остальные из нашей команды не присоединились к нам до тех пор, пока не было покончено с моими проклятиями в сторону Эдуарда, одетого в защитный костюм врача и медсестер. Ага, латавшие меня врач и медсестры, бросив взгляд на мою медкарту с предупреждениями, лечили меня так, словно я была заражена чумой. Ощущение было такое, словно я была существом, которое астронавты изловили в космосе, или наоборот — что меня похитили здоровенные инопланетяне.