Багровая смерть (ЛП)
— Одного мы убили в Колорадо, — напомнила я.
— А другого нам пришлось убить в…
— Фланнери! — резко оборвал его Нолан, чтобы он не раскрыл локацию.
— Держу пари, это было не в Ирландии, не так ли? — прищурилась я.
— Это закрытая информация, — отрезал Нолан.
— И теперь по Ирландии расползаются вампиры, а дивный народец должен помочь нам это пресечь, — подытожил Джейк.
Он посмотрел на меня, и что-то было такое в его взгляде… Несем ли мы ответственность за произошедшее? Неужели убийство Матери Всей Тьмы освободило часть ее сил, и те расползлись по всему миру? А может, страх перед ее могуществом все это время заставлял некромантов держать нос по ветру, потому что она приказала Арлекину убивать их на месте?
Фланнери мрачно, почти печально кивнул:
— В пригороде земля еще жива в том смысле, как это было всегда, но в Дублине что-то не так. Некоторые части города утратили свою… за неимением лучшего слова, магию.
— Твои друзья в курсе, что происходит? — спросила я.
— Нет, они знают только то, что в городе произошел ряд странных смертей. Здесь трупы становятся частью земли, маршал. Они не встают и не расхаживают мертвецами.
— А теперь расхаживают, — сказала я.
Он кивнул.
— Вот почему вы были против того, чтобы Анита приехала — вы не хотели принести сюда еще больше магии смерти, — догадался Эдуард.
— Да, и если ощущения от нее будут такими же, как от той, которую мы кое-где убили, то я сделаю все, что в моих силах, чтобы отправить ее обратно на ближайшем самолете. Нам здесь хватает смерти, маршал Форрестер.
— А если остановить распространение вампиров можно только убив их? — поинтересовалась я.
Фланнери помрачнел, но ответил:
— Что бы ни случилось в городе, я не хочу, чтобы это распространялось и дальше. Если это не остановить, то Ирландия перестанет быть Ирландией.
— Давайте начнем с того, что Анита осмотрит фотографии с места преступления и отчеты судмедэкспертов, — предложил Эдуард.
— Ты правда думаешь, что я увижу что-то, что упустил ты?
— Ты единственная, кому я доверяю, и кто знает о смерти больше меня.
— Вот это комплимент, — сказала я.
— Я не некромант, и я не выхожу замуж за главного вампира Америки. И у моих ног, кстати, не лежит еще один вампир, который скоро проснется, чтобы ответить на вопросы полиции.
— Глубокие познания о вампирах стали доводом в пользу твоего участия в данном расследовании, маршал Блейк, — сказал Фланнери.
— Как и доводом против, — добавил Нолан.
— Знаю-знаю. Как я могу быть палачом вампиров, если сплю с врагом?
— Что-то вроде того, — кивнул Фланнери, пытаясь улыбкой подсластить пилюлю.
— Забавно, как много людей не переносят тот факт, что я… состою в интимных отношениях с монстрами, при этом они охотно пользуются моими интимными познаниями, чтобы вытаскивать свои задницы из неприятностей. — Прозвучало жестче, чем я планировала, но меня действительно это достало.
— Мне жаль, что ты сталкиваешься с таким лицемерием, — сказал Фланнери.
— Мне тоже.
— Думаю, моим друзьям понравится твоя магия, Блейк. Они не разделяют человеческих предубеждений.
— Ага, у них полно своих собственных, — буркнул Нолан.
Я ждала, что Фланнери поспорит на этот счет, но он не стал. Он просто забил. Правда есть правда и, полагаю, состоит она в том, что все и везде к чему-то относятся предвзято. Так почему с фейри должны быть иначе?
48
Где бы вы договорились о встрече с фейри в главном городе Ирландии, Дублине? В пабе, конечно. Какая-то часть меня мечтала увидеть ирландскую глубинку — может, торфяник, или болото, в общем, то, что не походило бы на обычную улицу большинства старых городов. Да, Дублин на несколько веков старше, чем вся наша страна, но это просто означало, что улочки тут были узкими, и напоминали мне старые районы Нью-Йорка или Бостона, за исключением некоторых отличий. Дублин для меня был новым городом, в котором я посетила впервые, но выглядело здесь все совсем не так, как в фильмах, книгах, поверьях и окрашенных фольклором мечтах об Ирландии. Так что когда Фланнери проводил нас к маленькому пабу с узким входом мне пришлось подавить в себе разочарование. Я хотела увидеть знаменитые зеленые холмы, черт возьми.
Со мной был Натэниэл, на спине у него бы Дамиан — все еще упакованный в сумку-рюкзак. Фланнери был крайне избирателен по части того, кого можно допустить на этот маленький междусобойчик. Он выбрал всех, с кем я связана метафизически, включая зверей моего зова. Мне не понравилось, с какой легкостью он вычислил их в такой большой группе, но это говорило в пользу его магических способностей. Если бы он не смог их определить, у меня появился бы повод усомниться в его силах. Вечно я чем-то недовольна.
У Эдуарда поводов возмутиться было еще больше — ему ведь пришлось остаться в машине вместе с Ноланом. Джейка с Каазимом тоже пришлось оставить снаружи. Остальные отправились в отель, чтобы зарегистрироваться, но они, как и Эдуард, хотели быть рядом — просто на всякий случай. Я не стала спорить. Предполагалось, что они — мои телохранители, а значит, я должна была позволить им делать свою работу до тех пор, пока мы не доберемся до полицейского управления. Попав туда, мы перегруппируемся, но это все потом. Сейчас мы в пабе.
Это место походило на кучу других старых баров, вход в которые был немного приподнят, благодаря чему вы попадали в затемненное помещение и постепенно привыкали к малому количеству света, в то время как остальные посетители могли отлично вас видеть. Я часто встречала такое в старых барах, и наверняка это было сделано не только для того, чтобы я чувствовала себя так, словно меня выставили на блюдечке. Может, это давало шанс кому-то из посетителей, кто не хотел светиться, сбежать и укрыться? В такие моменты мне всегда казалось, что я превращаюсь в мишень, но, может, это была только моя паранойя.
Фланнери спустился вниз по ступенькам с таким видом, будто пришел к себе домой. Он не чувствовал себя мишенью. Он провел нас к длинной, изогнутой барной стойке, сделанной из темного, хорошо отполированного дерева, которое мерцало в приглушенном свете бара. Слава богу, он не заставил нас сесть за эту стойку. Сидеть спиной к помещению, забитому незнакомцами — на это я точно не пойду. Фланнери окликнул бармена и указал на несколько пустых столов в глубине зала. Бармен кивнул, дав понять, что понял, и вернулся к обслуживанию мужчин за стойкой. Я не могла вспомнить, который сейчас час, но народу здесь было много, хотя с моей точки зрения для бара было рановато. Привет, разница в часовых поясах.
Мои глаза приспособились, и теперь я могла видеть, как люди за столиками смотрят на нас, пока мы следовали за Фланнери через большой открытый зал. Большинство столов были заняты, но они не стояли вплотную друг к другу, как я привыкла видеть у нас в барах. Сюда не пытались впихнуть как можно больше клиентов, что вроде как плохо для бизнеса, но это же не мой паб, да и не шарю я в этом. Я оценила открытый план посадки, хоть это и казалось мне немного странным. Странными были и взгляды, которыми нас провожали посетители. На девчонок так не пялятся, на незнакомцев тоже — взгляды были почти враждебными. Я попыталась представить нашу компашку со стороны. Семеро высоких, спортивных мужчин, и я. Даже Фланнери двигался как человек, который прошел спецподготовку. Это трудно объяснить, но если знаешь, что искать, можно распознать полисмена, солдата или просто того, кто привык к организованному насилию. Черт, иногда можно вычислить даже тех, кто привык к неорганизованному. В любом случае, если знаешь, куда смотреть, компашка вроде нашей в твоей пивнушке явно испортит тебе настроение. Конечно, большинство гражданских не поняли бы, на что мы способны, но взгляды этих ребят говорили о том, что они поняли. Клиенты здесь были в основном мужчинами. Мы с официанткой, которая разносила по столикам еду, оказались единственными женщинами в этом месте. Для Сент-Луиса это было бы странно, но в Дублине я была впервые, так что, кто знает — может, ирландкам не нравился этот паб. А может, здесь творилось что-то еще, мужчины не хотели, чтобы женщины отвлекали их.