"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Так что возвращаемся к подводной охоте. Что ещё я могу добыть такого, чтоб все сразу сказали «Ах!», и ни одна сволочь не посмела заикнуться, что это — рыба?
И словно само собой в голове появилось слово:
«Тунец».
Хм… с одной стороны, тунец вроде бы рыба… Выглядит как рыба, плавает как рыба…
Тарам-пам-пам. Тарам-пам-пам.
С другой стороны… Я ел тунца. Да, запах… Но вкус! Кстати! У тунца же кровь — тёплая. А ещё… Чёрт, как же я забыл⁈
У тунца красное мясо!
Так, лихорадочно заработала мысль, а здесь водится другая красная рыба? И тут же сам себе ответил — да откуда⁈ Слава богу, не Атлантика, не Север. Там все лососёвые, там…
Точно!!!
Тунец — не рыба.
Во-первых, у него тёплая красная кровь. И мясо… Почти такое же, как у человека. В смысле — по цвету. И ещё, это же настоящий монстр! Да! Монстр глубин…
Нет, плохо.
Во! Монстр из бездны!
А кто добывает монстров, что обитают в бездне?.. Ха, рыбаки что ль? Сетями! Ха-ха.
Каста бездны будет добывать монстров бездны! И пусть хоть кто-то попробует это сделать вместо меня!
Часть 2
Глава 5 Ты спас нашу семью!
Проснулся, рывком сел на циновочке и сразу же, словно и не прерывался на сон, включился в «обмозговывание» пришедшей в голову идеи.
Мне нужен тунец!
Предрассветный сумрак джунглей проникал сквозь крупные щели в плетёных стенах, освещая внутреннее убранство «спальни». Рядом, на вплотную придвинутой циновке заворочалась Инина. «Верный пёс» Каналоа дрых между мной и входом.
Хм… сказать легче, чем сделать. А что ты, Скат, знаешь о подводной охоте на тунца?
Ну-у-у… То, что тунец не водится в водоёмах средней полосы России. Такое вот ценное знание.
Сидя на ложе посмотрел на сопящего в две дырки Каналоа, побарабанил пальцами по ноге.
С одной стороны, я знаю дофига, с другой…
Про охоту на тунца много рассказывал Михалыч. Это прям был его любимый конёк. Особенно, если пропустит грамм сто пятьдесят-двести, то всё — весь вечер на арене Михалыч, и как он бил тунца в Испании. Помню, как-то раз, после его рассказов мне даже приснилось, что это я с лодки у побережья Валенсии ныряю. Впрочем, хмыкнул сам себе под нос, так-то те места я получше Михалыча знаю, особенно прибрежную полосу, вот только не за тунцом мы туда лазили. Ладно, проехали.
Дело в том, что сам я никогда в жизни тунца не стрелял!
Помощничек заворочался, открыл глаза, а потом и сел на циновке.
— Ну что, боец. Проспал? — весело напустился я на него. — Он, значит, щёку давит, а командир сидит — ни кофейку ему утреннего, ни газеты свежей…
От моих слов проснулась и Инина, а Каналоа как пружиной подбросило.
— Так ты же… — потом опомнился, — а… что такое…
— Забей, — милостиво махнул рукой.
Настроение было… Боевое. Вот самое точное определение. Есть задача, и её надо решить. На счёт сроков — как получится, но затягивать, чувствую, не дадут. И — никакого материально-технического обеспечения, никакого информационного. Сам, всё сам!
* * *Пока рысили по джунглям к лягушатнику, мозг напряжённо обкатывал программу.
Тунец.
Во-первых, он ходит очень глубоко. Очень. Глубже, чем я здесь нырял до этого. А значит… Я покосился на Каналоа. Значит вариантов у меня не много.
— Видишь ли, боец, — начал я как тот Чебурашка, издалека, — наша каста будет заниматься весьма непростым делом. Я бы даже сказал, делом с высокой степенью риска.
Отметил, как при словах про касту в глазах бывшего воина что-то такое промелькнуло. Словно: «опять этот таблетки забыл выпить». Да и пофиг, не возражает — и ладно. Продолжил:
— Нырять на большие глубины в одиночку нельзя…
Вспомнилось, что ни на какие глубины в одиночку нельзя, но не стал заострять внимание.
— А то, что нам… тебе и мне, между прочим, предстоит добыть, ходит ве-есьма-а глубоко…
Каналоа молчал, как обычно превратившись в каменного истукана.
— Короче, боец, — мне надоело ходить вокруг да около, — мне нужен второй номер. Страхующий. Помощник. Я не могу так глубоко нырять один, нужен кто-то, кто на край сможет меня вытащить. Понимаешь?
Но «боец» не реагировал. В ступор что ль впал? Я прогнал желание помахать рукой у него перед носом.
— В общем, кроме тебя — некому, — я развёл руками. — А значит, придётся из тебя делать ныряльщика.
— Я не хочу в глубину, — обронил Каналоа.
Не возражал, не отговаривался. Просто — информировал.
— Я её боюсь, — добавил таким же безэмоциональным тоном. — Там, в глубине бездна, там демоны, туда попадают души плохих людей.
Понятно — аналог ада, только там наверно не жарят, к жаре эти ребята привычны. Там морозят.
Я вздохнул. Опускаться под воду дело сугубо добровольное. И водолаз может отказаться от погружения без объяснения причин. Так во всех наставлениях написано.
— Понимаю, — я кивнул со всей серьёзностью.
Эх, парень, прости, но у меня нет выхода…
— Вот только скажи, что ты будешь делать, если я нырну… И не смогу выйти? Так там и останусь?
— Я… — после длинной паузы со вздохом начал Каналоа, но я не дал ему сказать.
Знаю, что ты скажешь, но мне нужно не это.
— Подумай. Что ты выберешь: спасти меня, пусть даже переборов страх или… или смотреть, как я тону, не в силах выйти на поверхность? Осознавая, что это ты меня убиваешь…
Каналоа попытался возразить, даже за руку меня схватил. Ну нифига ж себе! Но я был не умолим: скинул его руку и не дал вставить слово:
— … ты-ты. Своим нежеланием учиться нырять. Своей боязнью глубины… — я специально при этом добавил пренебрежительную усмешку. — В общем, друг ты мой, решай. Кто ты? Мужчина, кто ради друг… другого наплюёт на страх и полезет в воду, или…
Договаривать не стал.
* * *В лягушатнике было ветрено. Ветер поменял направление на почти чистый восток и теперь весело гнал океанскую волну, что во взрывах брызг уже перехлёстывала через риф. А сами брызги долетали до кромки джунглей.
— Задувает, конечно, — я окинул поверхность «лягушатника».
Волнение и здесь присутствовало, не бассейн в конце концов, но большие волны останавливал риф, и заниматься было можно.
— Но начинать мы будем с сухой тренировки, — закончил я мысль.
Чтоб не стоять на ветру ушли обратно в джунгли. Деревья хоть и изрядно качало, но более менее комфортно позаниматься получилось. Я показал Каналоа классическую фридайверовско-подвоховскую разминку, что сам почерпнул у Михалыча.
Ну и кого же мы увидели, когда закончив, вышли на берег? Конечно же, Семиса с Тиарой. Что за дежавю!
— Только не говори мне, — я в сердцах ткнул в пацана пальцем, — что тебя опять послал отец!
— Что? При чём тут… А-а-а! Нет, что ты! — замахал руками Семис. — Это я… Я сам к тебе пришёл…
— Вот как? — хмыкнул, остывая. — Ну и… с чем пожаловали?
И оглядел обоих подростков.
Семис для начала немного помялся, а потом…
— Скажи, Скат, а ты… М-м-м-м… Ты же научишь меня нырять?
«С одной стороны…», закрутились в голове мысли, будто ракеты в револьверной установке, «он сын Арииаху. С другой… Это третий ныряльщик…»
— Ну, что ж… — протянул я задумчиво, — на разминку ты опоздал… Давай тогда в воду. — Оглянулся на Каналоа. — Вы оба, в воду.
— Ну а тебя что сюда привело, милая барышня? — перевёл я взгляд на Тиару, улыбнулся. — Снова будешь рассказывать, что работаешь проводником у брата?
— Я? Не-е-е, — замотала головой девушка, параллельно хлопая ресницами. — Я… — тут же смутилась, залилась краской, спрятала лицо опустив голову. Секунду-другую стояла, уткнувшись взглядом под ноги, шаркая при этом ножкой по песку, но потом решилась. Резко вдохнув подняла голову и выпалила: — Я пришла сказать спасибо!
И замерла, словно ожидая чего-то. Не знаю, может молнии с небес? Хм, а за что?