"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Блин, я что, становлюсь злопамятным? Плохо, Скат. Голова должна быть холодной. Да, эта сволочь чуть не отправила в сортир все мои планы на жизнь, но это не повод вести себя, как школьник и радоваться подпрыгнувшему на канцелярской кнопке учителю.
Думаю, папаша увидел сынишек. Вернее, их шеи. И нарисованную сажей кольцевую линию, идущую вокруг шеи, как раз там, где отделяют голову от туловища.
Я старался. Знатный след останется! Была мысль шрамировать — срезать чуть-чуть кожи, чтоб память сохранилась на всю жизнь — в последний момент передумал.
А ещё, наверно, Напо уже увидел, что сыновья лишились волос. Частично. У каждого срезана под корень одна прядь, но это хорошо бросается в глаза. А где же волосики?…
Новый вопль! А вот, волосики нашлись! На бритой голове Херифе, что возвышалась на столе в кабинете!
К дому старейшины стали стекаться взволнованные односельчане. Ещё бы! Из дома такого уважаемого человека всё утро доносятся какие-то вопли! Да их там наверно всех убивают!
Кто-то сунулся в дом, но его, тут же, вытолкали взашей. Я покосился на Каналоа. Молодец, помощничек! Ведь это он в разговоре со мной подал идею… Хоть сам, наверно, и не понял этого.
Я тогда, не то, чтоб советовался, скорее, размышлял вслух.
— Интересно, — пробормотал я, когда ещё только задумывал ночную акцию, — а он не решит, что это нечистая сила с ним так поступила? Не хотелось бы, чтоб он к этому делу подтягивал шамана…
— Если выяснится, что на старейшину касты ополчились духи, — своим обычным тоном «деревянного человека», высказал Каналоа, — то не бывать ему больше старейшиной. Кому нужен во главе касты тот, против кого духи?
Тогда-то и зародилась мысль о представлении. Правда, именно из-за этой части плана я чуть не лишился помощника — Каналоа наотрез отказался делать что-то, на что могут обидеться духи. Пришлось врать, честно глядя в глаза. И не вводить в курс отдельных деталей.
— А, если он всё-таки не пойдёт к вождю? — наконец, и Каналоа пристроился рядом, выглядывая из высокой травы в сторону деревни.
— Тогда будем валить его, — я пожал плечами. — Без вариантов. Надеюсь, Арииаху всё-таки победит на новых выборах. Ну, или тот, кто придёт к власти, окажется более сговорчивым. Ведь, по сути, демонстрацию подводной охоты я провёл. А, если ещё и сумеем смерть Напо подвести под потерю благосклонности духов, из-за того, что отказался от такого перспективного дела…
Договорить не успел. Ибо из своего дома выскочил сам старейшина касты сетей и, чуть ли не вприпрыжку, рванул в соседний — дом вождя.
Некоторое время ничего не происходило, потом оттуда выскочил мальчишка и бегом бросился обегать дома, как я понял, старших каты. Поскольку в первый дом он бросился к Арииаху.
* * *
Дожидаться конца представления не стали. Пусть лучше, если обо мне вспомнят, найдут на базе. Типа, хандрю я тут и никуда-никуда не ходил и не плавал.
Спорым шагом добрались до лягушатника, вытащили из джунглей лодку и быстренько погребли «к себе». Даже тормозить ради ловли рыбы не стали. Потом. Сейчас реально надо поспать.
Но на пляжике сон резко улетучился — тут кто-то был за время нашего отсутствия. Причём, и это настораживало сильнее всего — ничего не тронули! Потоптались, пошурудили по кустам, покрутили заготовки для гаваек, заглянули в брагу… И убрались!
Не-е-е… Это точно подчерк не моих братиков — те бы всё перевернули, частью поломали, частью спиз… украли в общем.
Тогда, кто? У Напо есть ещё доверенные люди? И пока мы караулили Напо, они караулили меня?
Хм… Теоретически… В конце концов, Сон тоже не на виду был. Грёб себе вместе со всеми, эдакий бывший воин, ныне честный рыбак. Пока Напо не нуждался в его специфических услугах…
Или всё-таки «третья сила»?
Я побродил туда-сюда в размышлениях.
— Вот что, боец… — я ещё подумал-подумал и махнул рукой, — снимаемся. Будем считать точку проваленной. Хотя бы, пока не разберёмся, что к чему.
С базы ничего не забирал. И, вообще, постарался, чтоб следов, что мы возвращались — не осталось. На лодке вернулись к лягушатнику, слегка задержались на рифе, потом спрятали лодку, там же в джунглях, и отправились к поселению людей земли.
  
— Привет, Инина, — улыбнулся я девушке, — а я не с пустыми руками.
И поднял обе руки держа в каждой по паре крупных рыбин.
Девушка, возившаяся во дворе дома, разогнулась, увидела меня, и лицо её осветила улыбка.
— Хеху… — выдохнула она обрадована, потом лёгкая тень пробежала по её широкому лицу, — ой, прости… ты же просил не называть тебя так… Скат.
Блин, сердце укололо что-то типа совести. Честно говоря, я не собирался с ней больше видеться. После той ночи, перед моей «показухой», я, решил, что лучше уж никакой подруги, чем такая. Ну, в самом деле! Мне же с ней даже разговаривать не о чем! Она из моих слов, наверно, лишь половину понимает, в лучшем случае. И это при том, что я с ней здорово слежу за своей речью.
И что? Использовать как… блин, даже не знаю! Как «женщину для секса»? Я мысленно вздохнул со стоном. Возможно… Сейчас всё уже видится не так… но в училище я, наверно, был бы счастлив такому варианту! А мне тогда почему-то, попадались девушки с матримониальными планами.
Впрочем, о чём это я?! Инина ведь тоже ждёт, что я когда-нибудь поведу её к шаману. Потом обзаведёмся хозяйством, домиком… Такой вот кособокой хижиной под крышей из набросанных сверху широких пальмовых листьев… Мечтает, наверно, как детишек мне нарожает…
Ну вот, никак, никак Инина не вписывается в ту картинку, что каждый раз рисует мне воображение, при слове «пенсия»! Да я, просто, не могу её представить на берегу океана! Только вот так — рядом с лесной хижиной… Ветхой и кривобокой.
Но, вздохнул я тяжко, идти больше некуда. Нам надо выспаться! Надо отдохнуть. Можно, конечно было бы завалиться в джунглях… Но только не тогда, когда по ним шастают неизвестные!
— Папа, папа, смотри! — Инина с радостным криком вбежала в дом, — Смотри, что мне принёс Скат!
Блин… Вот и знакомство с родителями!
Впрочем, хмыкнул я про себя, по любому, пришлось бы — я собирался отдохнуть в домике сестрицыной подруги. Вряд ли кому-то пришла бы в голову мысль, искать меня здесь.
Из дома выглянул невысокий, уже немолодой мужичок — классический человек земли: щуплый в плечах, зато с небольшим выдающимся пузиком, признаком преимущественно растительной пищи. На голове большую залысину окружали редкие, жёсткие и короткие волосы. Местами даже проглядывала седина.
— А ты, Хеху? — подслеповато уставился он на меня.
— Папа! — с укором воскликнула Инина. — Он, Скат! Я же говорила.
— Называйте меня… как удобнее, — махнул я рукой. — Уважаемый… Простите, — сбился я, — вас мне не представили…
— А? — переспросил отец Инины.
Вот чёрт! Теперь я понимаю, в кого дочка.
— Как мне обращаться… к тебе?
— Звать меня Фефу́й, — коснулся мужик рукой своей груди.
— Как? — я решил, что ослышался, но отец Инины подтвердил.
— В общем, так, Фефуй. У меня… У нас: у меня и у моего… приятеля, короче, есть к тебе дело, — я вновь приподнял добычу. — Нам где-то надо поспать несколько часов. Спокойно, и чтоб нас не тревожили. А взамен, я предлагаю тебе вот эту рыбу.
Ого! Как заблестели глазки! Ещё бы, судя по дому и его обитателям, рыбу тут если и едят, то, как говорится, по великим праздникам. И то, таких праздников у них в году, почитай, что и нет.
Проснулся я далеко за полдень. Домик — классическая для местных двухкомнатная хижина: комната с очагом, где кто-то возился, и большая комната с циновками, использующаяся как спальня. Да уж! Это не «дворцы» как у Напо или Арииаху! Этот, вообще, весь светился от щелей.
Каналоа уже не спал, сидел на циновке неподалёку.
— Ну что, боец, — я потянулся, разминая затёкшие плечи — отучил меня бамбуковый топчан от спанья на почти голой земле, — как обстановка?