"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Хм, ну ладно. Не все псы оказываются привязанными.
Со словами:
— Ну, я же просил!
Мягким, скользящим шагом оказался сбоку от острия. И в тот момент, когда ещё не сообразивший что происходит, копейщик по привычке сделал своё «коли», захватил одной рукой древко и продолжил его же движение… Оставалось лишь пнуть в колено, потянувшегося за внезапно ускользающим из рук оружием, парнягу и слегка хлопнуть по древку в районе сжимающей его руки.
Всё. Пацан кубарем полетел на землю, а копьё осталось у меня.
Проделал всё специально мягко, расслаблено, контролируя краем глаза Тайки — а ну как впишется? Именно из-за него я не жестил и делал всё, словно на расслабоне — пацан даже пальцами не поплатился за такой жёсткий хват.
Тайки не подвёл, вот что значит опыт. Он даже не шелохнулся, проводив насмешливым взглядом полёт своего напарника, осуждающе покачал головой, словно приговаривая про себя: «Эх, молодёжь! Учишь вас, учишь…». А потом протянул руку, выжидательно посматривая на меня.
Я пожал плечами, дескать, «больно надо!». Бросил взгляд на копьё. Легковато. Скорее метательное. Крутанул в руке. Баланс неплох.
— Держи, — коротким движением отправил вертикально ориентированное копьецо воину, — мне то оно зачем? Для рыбы что ль…
Тот непринуждённо поймал оружие, усмешкой оценил шутку.
— Пошли, — кинул уже через плечо своему напарнику, — всё здесь нормально. Опять эти земляные промеж себя договориться не могут, серьёзных людей от дел отвлекают…
— А этот? — Пацан уже вскочил на ноги, и лишь взгляд старшего удержал его от того, чтоб броситься на меня. — Мы так его и отпустим?
— Он не сделал ничего против закона, — равнодушным тоном поведал воин.
— Он поднял руку на человека войны! — возмутился пацан.
— Пошли уже, — повысил тон воин. Ухмыльнулся себе под нос, — «человек войны». Ты лучше думай, как сейчас будешь перед правой рукой оправдываться.
— За что?!
— За то, что оружие потерял!
Они вскоре скрылись за растительностью, но до меня ещё какое-то время доносились их переругивания: возмущённые молодого, и насмешливо-ироничные Тайки.
А я словно застыл. Ведь именно в тот момент, когда я коротким броском перекидывал копьецо воину, в сознании мелькнуло одно лишь слово: «Гавайка!»
  
Глава 18
 
Первая добыча
 
Возвращался на базу почти бегом. Один раз чуть шею не свернул, когда на крутом склоне нога поехала…
В голове билась единственная мысль: «Ну какой же я идиот! Кретин! Дебил!» Вот она — сила стереотипов, вот оно шаблонное мышление! Эх, прав был Командир, когда зарезал то повышение, с формулировкой: «Излишне склонен к шаблонным действиям». А вот Егорова, который и обошёл меня тогда, всегда отличало умение увидеть нечто такое, про что ни мы, ни противник — не важно, условный или нет — даже и после стакана, не подумали бы. Кстати, не удивительно, что дембельнулся однокашничек каперангом. А не будь развала «нерушимого», мог бы, наверно, и адмиральские погоны успеть примерить.
Я отогнал ностальгические воспоминания: было и было, что теперь-то перетирать? Назад не отыграешь. Надо думать про здесь и сейчас, а прошлое оставить для историков.
И тут же новый укол: «Эх, Скат-Скат, пластиножаберное ты чудовище!» — криво усмехнулся на бегу — «А помнишь, как сам же и отказался от использования копья под водой? Дескать в водной среде, с должной скоростью рукой не ткнуть, всякие умные термины вспоминал: „гидравлические потери“, „вязкие среды“…»
А решение-то вот, на поверхности лежало!
На пляжике сидел склонившийся над кучкой кремня Каналоа и мерно постукивал камнем по камню. Понятно. Надоело с пращой играться, наконец-то занялся делом.
Я внутренне посмеялся — да, парень, праща это тебе даже не лук. Из лука, хотя бы, можно стрелу в нужном направлении послать, а вот сколько начинающих пращников побили стёкла в домах, вроде бы стоящих совсем не там, куда целились?
Но тут я заметил ещё кое-что, и усмешка померкла внутри, оставив после себя удивление. На том месте, где я ставил кокосы в виде мишеней, валялось подозрительно много осколков. Так, минуточку! Я же только два использовал. А тут крошева, минимум с десятка!
  
— Здоро́во, боец, как успехи?
Каналоа поднял взгляд.
— Пока четыре штуки сделал.
— Молодец! Благодарю за службу!
Тот, не отреагировав, вернулся к прерванному занятию.
— Слушай… — я, понизив тон, опять покосился на «кокосовое побоище», — а это… Ты?
Блин, конечно, он, а кто ещё? Скат! Ну, кончай тупить, ёлы-палы!
Быстрый взгляд помощника.
— Я.
И опять: тук-тук по камню. Идол деревянный!
— Слушай, ты это… Кокосы побереги что ль. Ставь как мишень что-нибудь другое, ладно? Камни, например.
— Хорошо.
Вот и поговорили! Чёрт, надо было спросить, с какой это дистанции он так?
А-а-а, зараза, о чём это я? Какие кокосы, какая дистанция? Приди уже в себя, Скат! Дело!
— Покажи-ка, что получилось, — сдерживая начинающийся мандражик, подошёл я к парню.
Тот положил передо мной новенькие наконечники.
Повертел их в руках, выбрал один, что мне показался более подходящим. И стал намеренно тщательно и не торопясь прилаживать к трёхметровой бамбучине, которую только-что срубил в роще.
И, вообще! Чего это я так возбудился? Ну-ка, морской дьявол, отставить эмоции. Получится, тогда и будете радоваться, а сейчас — сосредоточьтесь на задаче, товарищ кап-три.
Каналоа неодобрительно посмотрел на мою возню. Ну как же, как же — опять я копьё делаю, не иначе. И продолжил выстукивать новые наконечники.
Как ни старался, разогнанный близким разрешением проблемы, мозг не хотел успокаиваться.
Хм… Три метра. Я не переборщил?
Рука непроизвольно потянулась почесать затылок.
Да и, пофиг. Если слишком длинно получится, всегда укоротить можно!
Нашёл обрывки порвавшегося жгута. Осмотрел. Похоже, послужит ещё.
Сложил его по разрыву с напуском сантиметров пять и плотно-плотно обмотал тонкой растительной ниткой. Ещё и узел убрал под намотку, это-то я умею.
Попробовал. Однако, крепко держится.
Потом я его ещё порастягивал. Ну что? Выдержишь ещё несколько натяжений? Хоть и истрепался ты уже изрядно, нов запасе-то у меня всего один остаётся. Понятно, что, несмотря на запрет, я всё равно пойду за латексом, но, кто знает, как всё обернётся? Вот и пусть последняя каучуковая лента в эн-зэ побудет.
Жгут лохматился, местами начал менять цвет — видимо, сказывались растяжения-сжатия, приводившие к нарушению структуры материала — и в целом не создавал впечатления надёжности. Но пока работал.
Пофиг, пляшем!
И я привязал жгут к заднему концу трёхметрового бамбукового дрына. Хмыкнул: было бы это копьё, можно было бы назвать «подтоком».
Затем, промелькнуло сожаление: «Эх, если бы сразу дотумкал, а не тратил время на все эти вырезания ложа, на все эти попытки пострелять из арбалета! Давно бы уже с рыбой был!»
Спокойно, Скат, спокойно. Итак… Сначала вяжем петлю на свободный конец жгута. Теперь петлю на кисть.
Теперь скользя рукой по древку, отводим задний конец — подток — максимально назад, натягивая жгут…
А, блин! Жгут натянувшись выгнул моё «копьё» дугой! Вот гадство! Чуть не сломал.
Хотя, что я переживаю? Уж бамбука у меня под боком — завались!
Бамбук, для гавайки, не самый лучший вариант — эти выступающие перемычки! По-хорошему, нужно гладкое древко… Вот только сколько времени уйдёт на изготовление древка из чего-то другого? Давай-ка я сначала на бамбуке технологию отработаю.
В следующую попытку я поступил по-другому — натягивая жгут провернул бамбучину один раз вокруг своей оси. Теперь жгут навился спиралью, и древко оставалось прямым. Прислушиваясь к ощущениям, ожидая в любой момент звука лопнувшей резинки я вытянул многострадальную ленту почти на два метра.
Хватит, а то и правда лопнет.