"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Блин, что? Что?! Что мне ей сказать?
— Я скажу, что ты про неё спрашивал, хорошо? — понятливо покосился на меня Семис.
— Да. Скажи ей так… И вообще, спроси, как у неё дела, ладно?
В глубине души появилась злость, на самого себя. Ну вот, чего я так к ней приклеился? Ведь понятно — она будет жить в посёлке на сваях, мне туда нельзя. Да и, если вспомнить все её закидоны…
— А впрочем, знаешь что? — я скрипнул зубами. — Не надо ничего. Хрен с ней, с Руйхой! Что она, последняя юбка на острове?
Парень не ответил ничего, погружённый в свои мысли.
— Скат, — спустя какое-то время внезапно посерьёзневшим голосом проговорил Семис, — я помогу тебе во всём. Вообще во всём, что ты попросишь. Но… — судорожный вздох, говорящий о немалом волнении, прервал его речь, — но обещай мне одно.
— Говори.
— Обещай, что придумаешь такую… как ты их называешь? Ласты? Так вот, придумаешь такую ласту, чтоб и я, с одной ногой, смог плавать… Если не как ты, то… то хотя бы… — замялся, — хотя бы не сильно хуже! — наконец выдал парень.
Я задумчиво посмотрел на парня. Вот зачем мне ещё и это? Я тянул Хэча, я даже пытался воспитать Хеху, мне даже отчасти не безразлична судьба Каналоа. Нафига я сажаю на шею себе… учеников? Подопечных? Воспитанников?!… Блин, как и назвать то их не знаю! Я ведь чего хочу? В сознании опять возникла уже «до дыр засмотренная» картинка: дом на берегу, костёр, девушка… Нет там никакой толпы подшефных! Я. Хочу. Пожить. Для себя! Точка.… Хотя бы немного…
— Обещаю, — чуть было внутренне не заскрипев зубами, вздохнул я.
* * *
На ночь устроили Семиса на охапке листьев. Каналоа, правда, порывался отдать пацану свой топчан, но Семис отказался.
А утро я начал с тренировки дыхания, «припахав» одновременно и Каналоа, и Семиса.
— Значит так, бойцы, кто хочет нырять надолго, и не просто быть под водой, а что-то делать при этом… Я называю это динамической задержкой дыхания. Тот должен развивать… — задумался: как сказать? «Толерантность к гипоксии»? Хм, сомневаюсь, что поймут, — терпение к… к… а, чёрт! К плохому воздуху вот! — Наконец придумал я.
— Плохой воздух? — наморщил лоб Семис.
— Да… Короче, — пустился я в объяснения. — Вдыхаешь ты… хороший воздух. Этим воздухом можно дышать. Э-э-э… А потом твоё тело отдаёт в воздух, который в лёгких, э-э-э… плохое… О! — пришла в голову метафора, — ты же ешь пищу?
— Да, — Семис удивлённо пожал плечами.
— Ну вот. Твоё тело забирает из неё всё… всю… короче — всю пользу. Для тела. А отдаёт… отдаёт…
Продукты жизнедеятельности, но как сказать то? Однако Семис и сам сообразил.
— А! То есть ты хочешь сказать, что плохой воздух из нас выходит так, как выходит моча и кал?
— Точно! — обрадовался я. — Так вот, смотри, когда ты живёшь лёгкой жизнью, то и пищи тебе надо меньше, и выходит из тебя меньше… всякого. А стоит заняться тяжёлым трудом, то и пищи тебе требуется больше, и отходов из тебя выходит больше. Это понятно?
Арииахов сын, словно ища поддержки, взглянул на Каналоа. Ответом был взгляд, в котором при желании можно было прочесть: не обращай внимания, я уже привык.
— П-понятно… — кивнул Семис.
— Вот и с воздухом. Чем больше ты двигаешься, под водой, тем чаще тебе надо дышать, и тем быстрее в твоих лёгких накапливается… ну, этот,… плохой воздух!
Ввести что ль уже в оборот термин «углекислый газ»? С каким-то внутренним смехом подумал я.
— А зачем терпеть?
— Что? — не сразу сообразил я.
— Плохой воздух? Ты сам только что сказал, что нужно его терпеть!
— Да потому что ты выдохнешь не только плохой, но и остатки хорошего… А-а-а, блин! Смотри, можешь попробовать… Только не на глубине! Лучше вообще на берегу, — на всякий, предупредил я. — Сначала вдохни, и засеки, сколько продержишься. В какой-то момент тебе захочется выдохнуть… ну, плохой воздух. Но ты терпи. И пусть тебе кто-нибудь посчитает. А потом пусть посчитает, сколько ты продержишься, если выдохнешь, когда появится такое желание и не будешь вдыхать… Поверь, — усмехнулся я, — лучше если лёгкие полны, даже таким воздухом, чем когда там вообще ничего не останется.
  
Потом я показал Семису «квадратное дыхание».
— А я помню! — в какой-то момент обрадовался парень, — Ты такое упражнение на рифе делал! Ты поэтому дольше всех мог под водой продержаться?
— Ну… Отчасти и из-за этого.
— Тогда так бы и сказал, — хмыкнул Семис, — это упражнение, чтоб дольше оставаться без воздуха!
— А я разве что-то другое сказал? — удивился я.
— Я, честно говоря, вообще ничего не понял из того, что ты тут только что рассказывал, — признался парень.
Ну вот, Скат, родилась внутри горькая усмешка, ты в очередной раз столкнулся с первобытным сознанием. И когда уже привыкнешь?
Каналоа я тоже припряг к дыхательным упражнениям.
— А мне это зачем? — хмуро покосился на меня бывший воин.
— А тебе надо! — не выдержав, припечатал я. Блин, как же с вами, ребята тяжело! — Просто делай, что я сказал и всё!
После, мы с Каналоа провели круговую тренировку, а одноногого я отправил плавать, наказав держаться возле берега.
— Плаваешь так, чтоб я тебя всё время видел, — наказал парню. — И чтоб не дальше от берега чем… ну, скажем бросок камня. Даже ближе. И если захочешь понырять — обязательно зови меня. Я должен тебя всё время видеть!
После завтрака, вдвоём с Каналоа отвезли Семиса домой. Сначала я боялся, что пацан начнёт возражать, он же вроде «помогать» приехал, но потом вдруг вспомнил себя в его возрасте. О чём я, вообще? Разве не был таким-же? Под любым предлогом выбраться к друзьям: на ту же рыбалку с ночёвкой. Вот так посидеть у костра… Поговорить о тех же девушках… Эх, молодость, молодость. Вздохнул — и вот дали, вроде как, второй шанс, и я даже пытался вести себя как подросток, но… Куда денешь груз прошедших десятилетий? Гормоны, плюс рюкзак лет за спиной и вон чего вышло!
Кстати, Семис подтвердил, что его отпустили лишь до утра.
На берегу у деревни я оставил Каналоа сторожить лодку — хоть Семис и сказал, что никто не возьмёт — и проводил парня до дома.
Арииаху не было, зато была не на шутку встревоженная мать Семиса.
— Слава духам, сынок, ты вернулся!
— А что могло случиться, мама?
— Говорят, со стороны заката видели большую лодку.
— Может запоздавший торговец, — пожал плечами Семис.
— Нет. Хаваки говорила, что это лодка людей войны!
— А ты верь больше этой сплетнице, — махнул рукой Семис. — Ну ладно, Скат, — обернулся он ко мне, — как только отец отпустит снова, я к тебе приплыву, можно?
— Конечно, — хлопнул я его по плечу. — Если вдруг не застанешь на пляже…
Задумался. А почему он может не застать меня на пляже? В лес мне вроде как нельзя…
— В общем, подожди там. Или я, или Каналоа скоро будем.
На том и расстались.
* * *
Была мысль на обратном пути нагарпунить рыбы у лягушатника. С лодки, наверно, это даже могло получиться быстрее, но мне не терпелось приступить к тренировкам.
Пока гребли назад подумал, что надо бы доработать лодку. Ну это ж дичь какая-то, работать поочерёдно с каждого борта, словно лопатой, когда можно сделать нормальные вёсла! Правда, для этого лодочка узковата. Но можно поставить выносные уключины, как на байдарках. На хорошем рычаге, да при почти байдарочных обводах можно такую скорость показать — местные обзавидуются!
— Кстати, боец, — пришла в голову ещё одна мысль, — нам же лук нельзя?
— Мы не воины, — ответил Каналоа, не оборачиваясь и не прекращая взмахивать гребком.
— А камни кидать нам можно?
— Камни? — в голосе послышалось пренебрежение. — Кто ж запретит? Любой мальчишка камнями кидается.
— Вот и хорошо, — не удержался от усмешки я. — А то что-то много последнее время каких-то непонятных лодок в округе развелось. Было бы хорошо их чем-нибудь ещё на подходе встретить. Пока на берег не высадились.