"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Полезная инфа, спасибо. Сам бы я таким не делился.
Сопровождающая старейшину толпа тем временем множились. Словно капли в лужу, в неё всё время вливались новые лица. Все как один — мужские.
— Эти люди, — я обвёл «оприходованных» бедолаг, — ограбили меня и разрушили мой участок! Делянку, как вы тут выражаетесь. Они срубили… срубили мои деревья!
Неожиданно рядом со старейшиной кто-то рассмеялся.
— Как деревья могут быть чьими-то? Ты что, пацан, сам их посадил?
— Это кто там пасть раскрыл? — я нашёл взглядом умника и пристально уставился ему в глаза.
Мужик резко захлопнулся и постарался потеряться в толпе. Я снова переключил внимание на старейшину.
— Ты больше не из нашей касты, мальчик, — поучающим тоном возразил мне старейшина, — а значит у тебя не может быть делянки! Только люди земли работают на земле!
— Вот и ковыряйтесь в своей земле, а ко мне не лезьте! Я, чтоб ты знал, не с землёй работал!
— Но ты работал на земле!
— Это пустой разговор, старик, — оборвал я старейшину. — Я не намерен тратить своё время на бесполезную брехню… Так что ты скажешь по поводу воровства?
По лицу было видно — тут я его уел.
— Кого ты обвиняешь в воровстве? — старик опять сдвинул брови, но явно уверенности у него по-уменьшилось.
— А вот всех этих красавцев, — показал я широким жестом на «отоваренных». — А вот эти, — ткнул пальцем в братьев, — зачинщики.
— Почему ты считаешь, что они у тебя что-то украли? — вздёрнул нос старейшина.
— Да что у него есть? Он же гол, как камень! — раздалось вяканье за моей спиной.
Я неторопливо повернулся и посмотрел в упор на пытающуюся подняться с земли Фиву. Молча. После чего та вжала голову в плечи и серой крысой юркнула в дом.
— Пусть тогда мне скажут, — я не торопясь подошёл к бывшему «станку», — откуда это?
— Это сделал отец, — испуганно проговорил Эруэра.
Я посмотрел на него. Взгляд средненького метался между старшим, старейшиной и домом.
— Вот как? И давно?
— Уже достаточно давно, — торопливо ответил брат.
— Ты видишь, старик, — усмехаясь бросил я старейшине, — что он врёт. Причём заметь — врёт не только мне, но и тебе! Этот бамбук срублен пару дней назад, а отец уже давно не встаёт.
— Я имел в виду, что его сделал старший, то есть старший в семье, вот он, — оправдываясь затараторил Эруэра и показал на Акахату.
— Вот как? — улыбнулся я, — Тогда давай я принесу ещё бамбука, и пусть он повторит. Не глядя. Сможешь? — теперь я уставился на старшенького.
Тот поник головой и только искоса бросал многообещающие взгляды на Эруэру.
— Видишь, старик, эти люди воры, — я улыбался с видом победителя. — Так что́ принято делать с ворами в нашем племени?
— Это должен решить вождь! — недовольно набычившись, проговорил старейшина.
— Но я готов быть великодушным, — заявил небрежно, — я не буду обвинять твоих людей. А ты, взамен, проследишь, чтоб никто из них даже в мыслях, даже во сне, не решился приходить на восходный склон острова.
Пауза.
— Уходи, — набычившись выдал старейшина.
— Только заберу своё, — презрительно ответил я. — Там было ещё, — нашёл взглядом я старшего братца, — где это?
«Зачем?» — шевельнулась горькая мысль, тоже небось испоганили.
Акахата выразительно взглянул на среднего. Тот было хотел что-то ответить, но старший брат нахмурился, и Эруэра, пошатываясь, охая и хромая ушёл у дом. Через мгновенье появился. В одной руке он тащил корыто… Во второй, какой-то закопчённый огрызок, больше всего напоминающий мне кусок варёной колбасы, что уронили в костёр.
— Дай сюда, — я буквально вырвал из его рук корыто.
Целое! Даже отмытое.
Поднял на братца тяжёлый взгляд.
— Там ещё крышка была, — опасливо поглядывая на меня пролепетал средненький словно оправдываясь, — но она сломалась…
Молодец, Каналоа, отметил про себя, сделал-таки!
Взял кусок застывшего латекса. Усмехнулся — понятно: не разобравшись в том, что это его просто кинули в костёр.
— Ещё раз увижу на своём берегу — умрёте.
Надеюсь, прозвучало достаточно веско — Эруэра аж дернулся и распахнул в страхе глаза.
— Тебе это с рук не сойдёт, — долетел мне вслед голос старейшины.
А задержал шаг. Задумался. Кинул через плечо:
— Не обосрись только, замышляя мне мстить.
И ушёл.
* * *Новые гевеи я нашёл ниже по склону. Разве что наклон там был уже таким, что без верёвки добираться было небезопасно. Ну и ладно. Давно собирался сделать прямой ход от плантации к базе, значит пришла пора.
— Каналоа, у тебя новая задача! — начал я нарезать задания, только выйдя из воды на пляжик. — Мне нужны верёвки. Такие, чтоб выдержали вес тела… И ещё, — добавил, подумав, — сделай моток тонкого… тонкой бечёвки, привязать гарпуны. Короткие гарпуны.
— Я делаю наконечники, — невозмутимо проговорил парень. — А потом ты сказал, чтоб я занялся древками для гарпунов.
— Много наделал? — тут же уточнил я.
— Шесть штук.
Я требовательно вытянул руку.
Ну что сказать? Сантиметров пять-шесть длинной, в самой широкой части около сантиметра, небольшой хвостовик, как я понимаю, чтоб приматывать к древку. В сечении ближе к ланцетовидным. Острые.
— Пойдёт, — махнул я рукой, — и пока хватит… Древки тоже пока оставь, попробую сделать из бамбука. Сейчас — верёвки… Начни с тонких.
— Хорошо, — совершенно невозмутимо ответил бывший воин.
— Слышь, Каналоа, а у тебя девушка есть… была, в смысле?
Спустя часа полтора мы вновь сидели на пляжике — парень размочаливал в воде лианы, перетирая их камнями на волокна, я пытался выстругать будущее ложе арбалета.
Вернее — уже сверлил в задней части дырку под запорный штырь.
Я несколько дней ломал голову, как сделать спусковой механизм. В сознании постоянно всплывали какие-то сложные конструкции, требующие станочной обработки и твердосплавных материалов. И лишь сегодня ночью в голову пришла гениальная в своей простоте мысль — мне нужен простой штырь, убирающийся в ложе! А опускаться он будет прижимным рычагом коромыслового типа. Рычаг вырежу из пальмы, бамбук для этого не пойдёт, а штырь придётся делать из каменного дерева, но это гораздо проще, чем тот же «орех» — типичный спусковой механизм средневековых арбалетов.
— Не было, — односложно ответил Каналоа.
— А чё так? — хмыкнул я.
Сверлил простейшим приспособлением — вставил каменный осколок в бамбуковую трубочку и крутил её примитивным «луком» — натянул бечёвку на изогнутую бамбучину и обернул получившейся тетивой «сверло». Так, кстати, ещё и огонь извлекали.
— Я считал, что мне рано, — пожал плечами парень. — Вот обзавёлся бы первыми трофеями, тогда бы на меня и девушки по-другому смотрели.
Непроизвольно я вспомнил другого «человека войны» — молодого парня с острова Жёлтой птицы. Тоже ведь думал разжиться «трофеями» чтоб посвататься. Теперь вот, его труп наверно крабы подчистую съели.
— Скажи, а как вообще у нас тут принято ухаживать за девушками?
В ответ Каналоа молча поднял на меня взгляд.
— Да, понимаешь… — словно оправдываясь развёл я руками, — как-то раньше было… недосуг.
— Ты же младший сын в семье? — то ли спросил, то ли констатировал Каналоа. Кивнул, типа: «Да, так и думал».
— Ага. Младший.
Сверло грозило вот-вот размочалиться, а я просверлил, дай бог, половину длинной, ровной пальмовой палки. Да и скорость сверления упала — видимо пора менять каменный отщеп.
— Я не знаю как у земляных, — не отвлекаясь от разминания волокон ответил парень. — А у нас, обычно так — родители приводят девушку и говорят: «Вот твоя будущая жена». А ты потом просто готовишься к обряду.
Понятно. Патриархальное общество. Скорее всего, родители просто договариваются, ставя будущих молодожёнов перед фактом. Но ведь Хеху как-то встречался с Кири? Да и я ни в жизнь не поверю, что молодёжь обоих полов не испытывает определённые влечения, обусловленные гормонами. Тем более у местных, никакой такой религии, жёстко ограничивающей добрачные связи, я не увидел.