"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Понятно.
— А знаешь, что? — прищурился я. — Расскажи-ка мне, как тут у вас всё устроено? Что ловите? Много ли? А то я, видишь, — с лёгкой усмешкой я ткнул в наколки, — не местный…
План мой на дальнейшую жизнь был прост. Первые намётки начали сами собой собираться ещё во время дедовых занятий, но в окончательную форму план сложился буквально только что:
«Вы здесь ловите какую-то тюльку… ну хорошо, хорошо, не тюльку. Карасей. А я в лагуне видел таких… оковалков, что мама не горюй! Сетями вы их никогда в жизни не вытащите! Скорее какой-нибудь пятидесятикилограммовый группер разберёт ваши хлипкие долблёнки и порвёт в клочья тонкие сети — видел я их. В смысле — и сети, и каменных окуней. Зато мясо у крупных хищников, м-м-м-м… Пальчики оближешь! Понятно, не для бедноты, но, думаю, местные элитарии не побрезгуют порадовать себя хорошим рыбным стейком.»
Вообще-то, где-то в глубине души ироничный голос заметил, что дело не в экономической целесообразности: «Это ты просто пытаешься оправдать своё эгоистическое желание заниматься любимым делом».
«Ну и что?!» — отпарировал я сам себе. — «Да, я люблю… нет, это не передаёт всех эмоций — обожаю подводную охоту! Да если б в прошлом мире мне хватало пенсии, стал бы я возиться с шинами? Вот ещё! Целыми днями только и пропадал бы на воде. И, коль скоро, теперь есть возможность повернуть свою жизнь так, что я смогу заниматься делом, от которого прёт, так почему я не должен воспользоваться ею?»
Глава 2
Арииаху
Однако, посещение местного «рынка» заставило серьёзно задуматься. Потому что рынка, как такового, не было! Никто не предлагал товары, никто не бродил, выискивая себе что-то… Похоже, жизнь на «рыночной» площади оживала только в моменты посещения острова торговцами.
В результате изысканий я упёрся в вопрос-вопросов — а куда я дену добытую рыбу? Ибо выловить её это одно. А что дальше? Понятно, что, тем самым, я сниму себе вопрос пропитания, но… Во-первых, я столько не съем. Мысленно усмехнулся — я, конечно, люблю рыбу, но не настолько. А во-вторых, я же не могу оставаться Робинзоном в социуме, пусть даже таком — каменновековом.
Нет, теоретически, я многое могу.
И одежду себе сделать. Я непроизвольно посмотрел на набедренную повязку — всё, что я себе оставил от касты глубин. Ну тут понятно — не голышом же мне было уходить?
Ладно, что-то типа «трусов» из размочаленных волокон я себе сделаю. Вернее «фундоси» — традиционной японской набедренной повязки. Такую, какая была у меня, пока я был «Хеху». Но… Я непроизвольно пощупал пальцами ткань повязки. Ткань мне нравиться больше.
Потом, надо где-то жить. Тем более, по слухам, скоро сезон штормов… Да, шалаш и даже что-то посерьёзнее, я сооружу, но опыта строительства хижин у меня нет. Конечно, попытки с десятой, что-нибудь вполне путёвое у меня получится, не совсем же я безрукий, но куда проще «обратиться к профессионалам».
Лодка. Для моей будущей деятельности она необходима. И лодку я могу построить. Даже такую, про какую тут и не слыхивали, но… Мне для этого нужна самая малость — пиломатериалы! А где, чёрт вас побери, я их тут возьму?!
Я вздохнул, усмехнулся невесело — и почему я раньше не думал над изготовлением лодки из целикового дерева?
И вот так со всем остальным. Короче. Нужна местная валюта или что-то на бартер.
А тут, пути у меня два. Первый — это, добыв-таки «большую рыбу», попробовать поиграть в коммивояжёра — начать стучаться с ней в дома, по очереди. Я так и представил себя с десятикилограммовым группером на плече, обходящим дома в деревне: «Хозяйка, не возьмёшь рыбку?»
И второй. Наладить так сказать «централизованный сбыт».
А кто тут заведует всей рыбой? Каста сетей. Они добывают, они и перераспределяют — кто-то же поставляет рыбу в касты глубин и войны?
Ну так, значит, топать мне надо к самому главному. Потому как, разговаривать с обычными рядовыми исполнителями — бессмысленно. Они и решений не принимают, и, зачастую, даже не передают информацию куда надо. Так можно вечно подходить к какому-нибудь шустриле, мелкой сошке, спрашивать: «Ну что, что твои боссы сказали?» — и даже не знать, что он вообще ни с кем не разговаривал. Потому что: «не мой уровень, да всё равно откажут, да меня и слушать не будут», и самое главное — «а мне-то с этого что?».
Так что выходить надо было сразу на «бигбоссов».
И вот… Что называется — вышел.
* * *Жилище отца Семиса я нашёл без проблем — выходя из дома Напо, спросил сидящего на пороге немолодого мужика с наколками человека сетей, он и показал. Оказалось, дом одного из «старших» касты стоял буквально в шаге от дома старейшины, но, как бы, в глубине деревни, не имея выхода на площадь. Не дворец, конечно — такая же, как и остальные в этой деревне, хижина из плетеных стен, на невысоких сваях, с проходами, закрываемыми вместо дверей циновками. Разве что комнат больше.
В ближайшей ко входу, жена уважаемого судовладельца и пара дочерей — подросток и совсем мелкая — занимались каким-то рукоделием. Они меня и направили в комнатку без окон, где на полу, на обычной циновке лежал мой бывший соученик.
— Привет, Семис.
Зрелище… блин… такое себе. Здорово схуднувший бывший пухляш болезненного вида. Пострадавшая чуть ниже колена нога ничем не закрыта ибелеет выступающей костью. Разве что кожу вокруг стянули, и теперь она багровела воспалением. Но на измождённом лице горели полные жизни глаза.
— О! Хеху! В смысле, конечно же, Скат. Привет! — обрадовался он мне. — Какими судьбами?!
Семис тут же подорвался, сел на циновке, цепляясь обрубком за пол, потом попытался встать, ухватившись за импровизированную клюку — обычную палку, прислоненную тут же к стенке.
Я и сам не особо правильный пациент, но смотреть на столь вопиющее нарушение «больничного покоя» не смог.
— Так, стоп! — я даже придержал его руками, не давая подняться. — Куда ты вскочил? Тебе же наверняка лежать надо!
— А, это… — он махнул рукой, — да ты не переживай, я уже хожу даже, скоро отцу помогать буду.
Но вставать не стал. Я уселся рядом с парнем, прямо на полу.
От последней фразы меня чуть не передёрнуло. Не сказать, чтоб я не видел ран. Всяких насмотрелся, но в таком состоянии ещё и ходить? Ещё и помогать? Пацан, тебе лежать надо и рану не беспокоить.
— Ну, рассказывай, как у вас там? Тебя уже приняли? — радостно-возбуждённо начал он расспрашивать.
Потом его взгляд зацепился за мои татуировки.
— А… Как?… Почему только одна? — растерянный взгляд Семиса перебегал с моей груди на лицо и обратно. — А почему тебя тогда с рифа отпустили?
У самого Семиса «знаки» ныряльщиков были тщательно соскоблены, и лишь тонкая, всё ещё багровая, кожица напоминала о том, что здесь когда-то были нанесены татушки. Хм, куда аккуратнее, чем у Каналоа, у того бедолаги шрамы на щеках видимо останутся на всю жизнь.
— Да… — махнул я рукой, — и эти скоро сдеру… Наверно.
— П-почему?
— Ушёл я, Семис. Ушёл из ныряльщиков. Не будет человека глубин Ската, — намеренно бравурно выдал я.
— Ка-а-ак? — обмер парень.
— Ну… Так. — Я развёл руками. — Не сошлись мы с Ситу, взглядами на способы добычи ценных ресурсов… В смысле жемчуга, — пояснил, видя, что Семис не сильно понял окончание моей фразы. — Понимаешь… — я вздохнул.
И задумался. Но Семис ждал, что я продолжу, и я, наконец, выдохнул:
— Понимаешь… как оказалось, добыча жемчуга это… Это не совсем то, что я хочу. Чем я хотел бы заняться в этой жизни.
— Да ты что, Скат?! — неожиданно горячо перебил меня парень. — Ведь, из всех Учеников, лишь ты, наверно, по-настоящему любил глубину! Ведь я это видел! Остальным, как я понял, нужно лишь то, что даст им каста. Но не тебе!..
Он замолчал, словно с разбегу наткнулся на стену, помолчал какое-то время.
— И не мне, — вздохнул он наконец. — Я-то точно хотел стать ныряльщиком не из-за красивой одежды и полной миски лепёшек…