"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

За такими мыслями меня и нашла Руйха.
— Скатик, пойдём есть.
— А? — я вынырнул из мечтаний. — Да конечно, родная, пошли!
Приобнял её за талию, и мы направились к уже разгоревшемуся костру. Солнце вот-вот должно нырнуть в остывающий океан, а там и ночь навалится на остров и наш риф…
За ужином народ охотно делился впечатлениями. Было с чего — сбор камешков здорово разнообразил наши занятия, а выход за пределы положительной плавучести, когда можно уже безо всякого груза ходить по дну, только добавил обсуждений. Я не влезал и лишь мысленно ухмылялся. Погодите, ещё несколько метров, и вы окажетесь в зоне отрицательной плавучести, когда ваше тело не то что всплывать не будет, а ещё и тонуть активно без всяких усилий с вашей стороны или грузов… Вот тогда и посмотрим, как вы к этому отнесётесь.
В беседе принимали участие даже Хори и Хеми, обычно молчаливые. Даже Хэч время от времени вставлял реплики или пытался вовлечь меня в дискуссию различными вопросами. Но я отшучивался.
Телуа и Тайпен уже сидели разве что не в обнимку, и девушка даже принялась ухаживать за парнем. В смысле то батат ему выкопает палочкой из углей, то рыбу почистит, то воды предложит.
Я, краем глаза, вообще не смотря в их сторону, понаблюдал за парочкой. Ха, Тайпен красавец, с таким важным видом принимает заботу, ну прям глава многочисленного семейства! А девчонка ну прямо расцвела. Конечно, внешне она не изменилась ни сколько, а вот скованности в движениях стало меньше, и глазёнки сверкают. Ну и молодцы, рад за ребят. Хоть с Тайпеном изначально и не заладились отношения, и было пару… хм, недоразумений, но парень мне нравился. Нет в нём гнильцы. Я, по крайней мере, не видел.
А вот Руйха сидела понурая, вся в мыслях. Как присели к костру, так и провалилась в них, так что пришлось мне на себя роль няньки брать. Временами подруга вздыхала тяжко, — что там у неё в голове творилось, я понять не мог.
— Слушай, Скат, — негромко позвал Хэч, — а зачем ты плаваешь по дну?
— В смысле? — не сразу понял я вопроса.
— Так ведь ходить проще. Я попробовал, как ты, и еле досидел до гонга, — поделился со мной наблюдением приятель. — А когда идёшь, меньше сил тратится. В воде, вообще, ходить легко.
— Ну… — пожал плечами я, — зато плавать быстрее.
— А зачем нам быстро? Надо же тщательно осмотреть каждый участок дна, вдруг там белый камешек?
— Да ладно, — хмыкнул я, — ты же видишь, с каким разлётом падают камешки… Вот и ориентируйся.
— Так это камешки, — вздохнул Хэч, — а когда пойдут Вместилища? Где их искать?
— Успокойся, — отмахнулся я, — не пропустишь.
— Ты говоришь так, — вздохнул паренёк, — словно уже знаешь, что это.
— Откуда? — деланно удивился я.
Ну его. Зачем парня грузить всеми этими сложностями. А о Вместилищах ему в своё время дед расскажет.
Солнце зашло, и ночь раскинула над нами своё звёздное одеяло. В который раз я поражался, насколько здесь звёздное небо яркое. Понятно, что широты южные. Понятно, что воздух над океаном чище. Но я же бывал в подобных местах на Земле, неужели просто не обращал внимания? Или всё-таки юношеский организм Хеху, особенно молодая гормональная система доставшегося мне тела, делали все ощущения более насыщенными? Именно на этот счёт я относил все свои внезапные перемены настроения, от которых уже и отвык.
— Скатик, — Руйха уже давно закончила есть и некоторое время задумчиво пялилась на угли, что оставались от костра. Теперь же она обернулась ко мне, — ты меня не проводишь?
— Не вопрос.
Я поднялся, подал ей руку.
— Куда пойдём?
— Да просто, — сказала девушка негромко, когда отдалились от остальных на несколько шагов, — отойдём подальше.
Хорошо, я мысленно пожал плечами.
Кто-то из ребят подкинул в костёр ещё топлива, ибо позади нас света добавилось. Очень хорошо, костёр как бы создавал световую завесу: освещая пятачок возле себя, добавлял темноты в остальных частях рифа.
— Я хотела сказать тебе спасибо, — Руйха ко мне не оборачивалась, стояла спиной, глядя куда-то в сторону лагуны.
  
— За что? — на автомате переспросил я.
— За то, что не бросил. Там, под водой.
— Да ладно, — хмыкнул я, положил ей руки на плечи и прижал к груди. — Во-первых, ты моя девушка, — а значит… — и замолчал.
Блин, а что говорить? Всё, что ни скажу, будет слишком пафосно. Помолчал и добавил:
— А потом… Да что со мной-то могло случиться?
Руйха вывернулась в моих объятиях, повернулась лицом ко мне. Пару-тройку секунд её глаза сканировали моё лицо.
— Я видела, — выдохнула девушка, — ты же сам чуть не утонул.
— Так не утонул же, — попытался отшутиться я, — да и потом… кто-нибудь всё равно бы спас.
Пауза.
— Кто? Семис, Алеки… — с какой-то тоской в голосе проговорила подруга и невесело усмехнулась, — кто-нибудь о них вспоминает?
Я не нашёлся, что сказать.
— Вот и меня бы сегодня никто не вспоминал, — закончила она жёстко, опустив голову и уставившись мне в грудь.
— Ну что ты такое говоришь? — сам понимая, что несу какую-то чушь, сказал я.
— Да, — она часто закивала, прижалась ко мне крепко, — у меня есть ты! Ты меня не бросишь!
— Конечно, не брошу, — я погладил её по волосам.
— Представляешь? Я так испугалась… — призналась Руйха, — когда поняла, что верёвка отвязалась и что я могу так и остаться здесь… В смысле там, на дне…
— Ну что ты! — я попробовал её ободрить. — Ты могла бы просто всплыть. Ты ведь умеешь плавать!
— Умею… Но… Я же плаваю по верху!
— А какая разница? Это почти так же, только не по поверхности, а снизу вверх.
— Не знаю… — она покачала головой, — я ведь не пробовала!
— Давай научу.
Она лишь вздохнула.
— Ты просто растерялась. Ведь дед учит нас опускаться лишь с камнем, а подниматься по верёвке…
Но девушка меня тут же перебила:
— Скатик, не надо! Пожалуйста, — в голосе появились умоляющие нотки, — не говори плохо про Наставника. Как ты не понимаешь! Ему решать, кто из нас в результате станет человеком глубин, а кто нет!
— Он что? Отец глубин? — я усмехнулся.
— Нет. Но его слово тут будет главным… Скатик, — она чуть отстранилась, заглянула мне прямо в глаза своими полными слёз глазами, — я прошу тебя… я умоляю… Ты ведь не знаешь, а я, ещё будучи маленькой девочкой, так просила у духов, чтоб они послали мне заботливого мужа. Чтоб он берёг меня, защищал от всего и никогда-никогда не поднимал на меня руку!
Я чуть не поперхнулся от неожиданности.
— Что?!
— Ты же не будешь меня бить, — с затаённой надеждой в голосе чуть ли не шёпотом спросила девушка, — когда шаман проведёт обряд и мы станем мужем и женой?
— Господи, Руйха… — вырвалось у меня, — да зачем мне тебя бить? Ты чего несёшь?
Но она словно не слышала меня.
— Мой папа никогда не бил маму. Никогда! Он так её любил…
Она вновь уткнулась лицом мне в грудь и тихонько всхлипнула. А я остался стоять, обнимая её хрупкое тело, в лёгком охреневании.
Нет, то, что иные мужья поднимают руку на своих благоверных, я в курсе, не вчера родился. Просто для меня ударить женщину или ребёнка — это всё равно что в ногу им выстрелить. Например, за то, что ребенок расшумелся, а жена, скажем, пережарила котлеты! Настолько это не укладывалось в голове, настолько это было несопоставимо… Хотя, по правде… Я же этими руками людей убивал, мне ли применять силу по отношению к слабым? Был бы я хлипкий очкарик… Или обрюзгший губошлёп с пивным брюшком… Впрочем, даже примерять такое на себя не хочу!
— Ты знаешь, — выдал задумчиво, — как по мне… Поднимать руку можно лишь на равного противника. Ну или на более сильного, тогда это достойно мужчины. А ударить женщину… это всё равно что признать, что она равна тебе! А таким, — я усмехнулся и чуть было не ляпнул «место на кухне!» — таким место за готовкой или стиркой.
— Скатик! — несмотря на то что девушка и так буквально вжималась в меня, она ещё сильнее стиснула меня своими ручками. — Скатик, я так мечтала о таком, как ты!