"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Подожди, — остановил меня Хэч. — А давай я, как в прошлый раз? По верёвке?
Я показал ему глазами — вон у кого спрашивай.
— Наставник! А можно мне по верёвке на дно?
Дед сначала улыбнулся. Ха! Видать любит, когда с ним советуются.
— Что, понравилось?
Но потом он стрельнул глазами на меня и изменился в лице.
— Вот когда станешь человеком глубин, тогда так и ныряй, — сказал сурово. — А сейчас — груз в ноги. И только так!
Я, ничего не переспрашивая, стал вытягивать груз. Не спорь с ним — показал приятелю глазами. Хэч разочарованно кивнул.
Потянулась рутина. Ребята дышали три гонга, потом опускались на дно, собирали камни, поднимались, дышали…
На корме Руйха тихо-тихо переговаривалась с отцом.
— А почему прислали тебя? Ты сколько уже не отдыхал?
— Ситу сказал, что моя очередь. Да и кому? Мауи вон уже дважды у вас был. Почти все были. Значит, мой черёд.
— Пап, ну ты же до этого столько дней без перерыва работал? Нельзя же так! Завтра вот чтоб обязательно отдых себе устроил. Выспись как следует…
— Какая же ты у меня заботливая, — с тихой нежностью Туситала посмотрел на дочь, — вся в мать.
Руйха лишь вздохнула и сжала зубы.
А я сидел словно сам не свой. Это ж потенциальный тесть! И как себя вести? Блин, если бы Руйха хотя бы представила нас, не самому же идти набиваться. Да и потом, у нас тут, можно сказать, учебный процесс вовсю… При почти дремлющем учителе. Эх, сидели бы мы рядом, а так… Я на носу, будущий тестюшка почти на корме длинной лодки-долблёнки… Какая дурацкая ситуация.
Наконец поменялись. Соревнований дед не устраивал, видать, вчерашнего хватило.
Я зажал груз коленками: хватит уже дразнить гусей, тем более у меня их двое — дед и Руйха. Продышался.
— Ритуал…
Вёсла прошлись по воде.
— На дно!
Место мы не меняли, но я так же, как и Хэч, выпустил груз метрах в пяти ото дна, посмотрел, как он шлёпнется, придавив при этом какую-то актинию, и только тогда опустился.
Осмотрелся. Кай топал по дну, оставив груз. На этой глубине уже даже руками себе помогать не надо — и так не всплывёшь: внутренние полости обжало, тем самым уплотнив тушку выше плотности воды, которая, как известно, не сжимаемая.
Вот и Хори неуверенно выпустил груз, замер, прислушиваясь к ощущениям. Ну что, пацан, непривычно? Вроде и в воде, а не всплываешь! Всё, к чему привык до этого, насма́рку!
Тайпен тоже бросил груз и уже шёл по дну, придерживая одной рукой корзину.
Так, а Руйха? Хм, а вот Руйха по-прежнему семенила, зажимая коленками камень. Ну ёлки-палки! И ведь теперь не метнёшься к ней по-быстрому, не покажешь — бросай ты этот камень!
Ладно, хорош крутить башкой по сторонам, надо камешки-имитаторы собирать.
Ну что, поиграю в пешехода?
На секунду завис, представив, как шагаю по дну, старательно выбирая место куда наступить…
Да ну нахрен! Я же в воде! А в воде надо плавать, чтоб вы знали. И чуть оттолкнувшись ото дна, поплыл.
Две ракушки нашлись довольно быстро. Третью пришлось поискать, уже и гонг, судя по ощущениям, должен был вот-вот ударить… И тут я замер. Прямо передо мной, прилепившись к небольшому рифовому выросту, красовалась ракушка. Та самая, двустворчатая, разве что не с чёрными «губами».
Начались контракции, но, пока внимание было занято, их было легко игнорировать. Я протянул руку. Хм, чем бы оторвать? Ножа, разумеется, нет. Подумал, что, наверное, грубой перчаткой я бы смог оторвать моллюска. Тут же пришла мысль: а что дальше? Не, ну если там жемчужина… Ведь что-то говорили про то, что ныряльщик вроде как и не «настоящий», пока не принесёт первую жемчужину. А я ща вот возьму и вынырну с ней! Каково, а?!
Ну, Скат, решай! А то вон опять онемение в стопах началось, ещё чуть-чуть — и судорога пойдёт снизу, предвестник самбы. Хорошо хоть всего пятнадцать метров.
Бум-м-м — прокатился удар гонга.
Ладно, я с сожалением взглянул на ракушку и, оттолкнувшись руками от рифа, по наклонной взмыл к верёвке. С середины выходил уже на руках.
  
Пока вентилировался, всё думал — может, стоит попробовать оторвать? Руки, конечно, окарябаю, без вариантов… А потом? Под водой открыть? Чем?!
Блин, а вдруг? Вдруг?! Эх…
— Наставник! — наконец, совсем загнав себя в непонятки, позвал я. — Слушай, Наставник, ведь мне никто так и не сказал, сколько жемчужин… ну, в смысле, слёз Атарапы должен сдать каждый человек глубин за сезон?
— Зачем ты сейчас спрашиваешь? — дед, рассевшийся в середине лодки и мечтательно созерцавший небо, недовольно глянул на меня.
— Ну… Просто… Просто стало интересно, и всё.
Дед помолчал.
— Узнаешь… в своё время. Обязательно. Не переживай: кто станет людьми глубин, те в любом случае узнают.
Отдышавшись и успокоив пульс, я наконец с холодной головой оценил ситуацию. Вот каковы шансы, что в ракушке жемчужина? Я ведь никогда этим вопросом не интересовался! Но то, что вытащив и выпотрошив на своём пляжике целую кучу ракушек, я встретил жемчужины только в одной, настораживало.
Ладно, выдохнул я и, что называется, «отпустил».
Не сейчас.
Успеется.
И тут же кое-что вспомнил!
— Наставник! — опять позвал я деда.
— Да чего тебе ещё-то?!
— Скажи Руйхе, что может перестать цепляться за груз, на этой глубине он уже не нужен.
Девушка, которую я теперь видел плохо, — она висела, ухватившись за корму, и изгиб борта почти полностью скрывал её от меня — всё же кинула в меня прищуренным взглядом.
Ну, сейчас-то что не так? — глядя на подругу, я даже развёл руками, на секунду выпустив планширь. Не страшно, зажал ногами верёвку, что тянулась к корзинке. Я ж вроде не спорю с Наставником, а даже с ним советуюсь как бы.
— Вот сам и скажи своей невесте, — буркнул дед, опять прикрывая глаза. — А то сначала самовольничают, а потом Наставник то, Наставник это…
Вот козёл! Я вздохнул.
— Руйха! — приходилось повышать голос.
— Что, Скат? — голос у подруги был подчёркнуто нейтральный.
Зато я увидел быстрый взгляд в мою сторону её папаши.
— Можешь не держать груз, когда на дне, тебя уже не вытолкнет.
— Это духи воды начинают удерживать человека в глубине, — не открывая глаз, изрёк дед, — и чем глубже, тем сила их больше.
— Вот видишь, — я показал рукой в сторону деда, — и Наставник об этом же говорит.
Туситала наклонился к дочери и что-то тихо сказал. Или спросил? Я не жалуюсь на слух, у меня-то уши неповреждённые, но расслышать отсюда не смог.
— Хорошо, Скат, — уже теплее отозвалась моя… Хм, всё ещё моя?
Я кивнул. Ну хоть голос потеплел.
— Кстати, Скат! — в голосе подруги уже был вопрос.
И спрашивала она всё-таки меня, а не отца или этого расслабленного пенька.
— А если я оставлю груз под лодкой, а потом уйду вперёд, в поисках… Ведь верёвка, по которой мне потом подниматься, останется позади. А как же?
— Так ты вернись к верёвке, — предложил исполнявший обязанности её «помогая» Мака.
— Ага! Да я по гонгу уже скорее на воздух подняться хочу, а ты «вернись», — прям отшила его моя девчонка.
Ух молодец! Не знаю, но мне почему-то потеплело после этого. Я хотел было сказать, что она может как я, отталкиваться и сначала под углом всплывать, гребя руками и ногами, пока не достигнет грузового фала, но не успел.
— У тебя же в руках корзинка, — негромко и очень-очень тепло подсказал ей отец. — а на ней что?
— Верёвка! — догадалась Руйха. — Ой, и правда! Ладно, я попробую.
Гонг, вдох, «На дно!», и я опять ушёл под воду. Опять подрулил дальше от лодки, чтоб поскорее выйти на ещё не обследованный участок.
Когда докатился долгожданный бам-м-м, в моей корзинке добавилось ещё три камешка. Эх, половина, ещё как минимум два раза нырять.
Перед тем как всплывать, я окинул взглядом окрестности.
Кай только-только начал подъём. Хори тоже. Тайпен уже успел преодолеть половину дистанции до поверхности. Руйха… Я сразу и не сообразил — девушка всё ещё стояла на дне и, запрокинув голову, смотрела на верх.