"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Но… Я… Я же поймал его… — уже не так напористо и уверенно повторил парень. Его взгляд с Аты перекинулся на меня, обежал всю тушку и замер на свежих, всё ещё багровых и воспалённых рубцах под ключицами, в местах нанесенных татуировок.
— Но… Я… — повторил он растерянно.
Вдруг его лицо перекосило яростью, резко скрутившись, он оттолкнул одного воина, затем вырвал из-за пояса другого нож и бросился на меня.
Дальнейшее я видел, как в стробоскопе:
Вот Каналоа с выпученными глазами распластался в прыжке, вытянув руку с кинжалом. Воин на заднем плане, упустивший пленника, стоит раззявя рот.
Вот я делаю шаг левой ногой в сторону с линии атаки.
Вот я перехватываю вооружённую руку, а моя правая ступня влетает Каналоа в коленку.
Вот моя левая рука бьет Каналоа в локоть, загибая руку с ножом…
В следующий миг противник уже на коленях, с завернутой за спину вооружённой рукой. Скручивая кисть безумцу забираю деревянный нож. Удерживая левой за вывернутую руку, правой приставляю нож к горлу противника.
Дальше «кино» запустили в нормальном режиме — кинувшийся было вдогонку за Каналоа воин, затормозил в метре от нас. Второй, спустя секунду, присоединился, на всякий случай, перехватив поудобнее дубинку.
— Отлично, мальчик, — передо мной вышел Отец войны. Воины тут же уважительно попятились. — Убей его, и я гарантирую тебе место, среди моих людей. Нашему острову нужны хорошие воины… Может быть, ты когда-нибудь даже сможешь занять моё место…
Мгновенная оценка ситуации: Ата передо мной, Ману сбоку, но тоже в поле зрения. Два бойца за спиной Отца войны. Люди, удивлённые, ошарашенные, начавшие окружать небольшой пятачок пляжа…
— Стать воином? Не, батя… В смысле, Отец войны, — я устало усмехнулся. Выдохнул, словно проколотый шарик. — Вот… — убрал нож от горла неудачника, крутанул в пальцах, привыкая к балансу, и с короткого замаха вогнал его под ноги Ата. — И вот… — отпустив пленника, я пинком отправил бедолагу туда же.
— Я Ученик глубины, — ткнул пальцами в рубцы, на месте будущих татух, — там теперь мой дом.
Видел я, как у вас устроено: та же армейка — казарма, для молодых-неженатых, я начальник — ты дурак, и приказ старшего, как руководство по жизни. Хватит. Мне нужен пляж, шезлонг… Можно какую-нибудь девочку на коленки посадить. И стаканчик чего-нибудь…
— Не хочу я становиться одним из твоих. Я своё отвоевал…
Ата взглянул с сомнением. Потом тряхнул головой, словно говоря: «Да не, послышалось».
Но тут сбоку к Каналоа шагнул Ману.
Раз! За шею вскинул тело вверх.
Два! В руке мелькнул каменный нож…
Три!..
— Это твоё, — Ману протянул мне отрезанное ухо.
— Что?! — я пытался осмыслить увиденное.
— Ты его победил. На поединке, — откуда-то нарисовался вождь, снова в громадном ожерелье и шапке с перьями. — И должен был забрать жизнь. Но зачем-то оставил этому… человеку. Значит, — вождь пожал плечами, — его жизнь — теперь твоя.
— А… — я тряхнул головой, всё ещё не придя в себя, — что мне с ним делать?
— Не знаю, — вождь хмыкнул, — что хочешь. Это твоё.
Он ещё раз окинул взглядом меня, распростёртого на песке Каналоа, стоящих рядом…
— Пойдёмте уже праздновать! — и первый отправился к расставляемой на циновках еде.
— Держи! — настойчиво повторил Ману, по-прежнему протягивая отрезанное ухо. — Это твой трофей. Кстати, — буквально проворчал себе под нос, — надо ещё два отдать, раз твои.
— Спасибо, — ничего умнее сказать не получилось.
Я принял… хм, трофей.
— Только! — Ману поднял вверх палец. — Носить трофеи на шее ты не имеешь права. Ты не воин!
— А…
— Твоё дело, — кинул мне «правая рука» и, отвернувшись, зашагал к разгорающемуся костру, вслед за уже ушедшим туда же Атой и вождём.
— И чего мне с тобой делать? — я посмотрел на сжавшегося на песке человечка, зажимавшего кровоточащий порез.
— Я расскажу.
Меня словно холодом обдало. Обернулся как от пинка. Шаман, собственной персоной. Стоит, опирается на посох, в полированном навершии которого пляшут, отражаясь, язычки пламени. Смотрит пристально на меня.
— Ты подарил этому человеку жизнь, несмотря на то, что победил в поединке. Теперь он твой. Вне каст, вне семьи. Твоя собственность.
— А-а-а…
— И вот ещё… Скат. Приходи, когда найдёшь время. Кажется мне, у нас есть о чём поговорить.
И почему-то у меня возникло такое чувство, что седой старик обращался сейчас не к маленькому мальчику, из касты земли. А ко мне, Константину Мантину, отставнику с позывным «Скат» и бывшему владельцу маленького магазинчика «Шины-Диски» на авторынке небольшого сибирского городка.
* * *— Я поздравляю тебя, Скат. У тебя получилось! Ты, всё-таки, станешь человеком глубин.
Не стал ещё, мысленно вздохнул я. И не «я», а «мы».
— Нет, Скат, ты.
И как же? Я, через какое-то время, стану ныряльщиком, а ты?
— А я? А мне пора…
В смысле? Я аж подобрался. Ты чё, матрос? Куда собрался?
— Туда, куда мы все уйдём, рано или поздно…
Так, стой! Ну-ка, отставить! Ишь, помирать собрался.
— Я так часто умирал, за последнее время, что мне уже не страшно. Даже как-то… привычно.
В смысле: «Часто умирал»?
— Каждое твоё погружение. Я, человек земли, Скат, ты разве забыл? Мне нельзя в солёную воду… Ты же помнишь? «Если крысу сунуть в воду, она умрёт».
Да… Ты что?
— Прощай, Скат. Спасибо тебе за всё. За несколько дней я прожил такую жизнь, которую мне и за век было не прожить. Хотя сколько мне того века было отпущено?
Человечек в моей голове явственно вздохнул.
— Проследи, чтоб первого сына сестры назвали Хеху. И не обманывай Руйху. У вас будет замечательная семья.
Да… Ты что, брат? Ну-ка стой! Поговори со мной, не уходи!
Но мне уже никто не ответил. А, подняв глаза, я вновь уткнулся во внимательный взгляд шамана.
* * *Ярко пылал костер, разгоняя ночную тьму, освещая пляшущих вокруг костра мужчин. Родители и прочая родня новых Учеников. Радуются.
Я уже набил брюхо и довольный расположился на ещё тёплом песочке. Хорошо!
Изредка я ловил заинтересованные взгляды Айхи. Рухи рядом не было — всех пятерых отпрысков людей глубин забрали родители. Сегодня они проведут последний вечер с семьями на земле людей глубин — на маленьких островах в дальней части лагуны. Ведь с завтрашнего утра все мы отправимся на риф Учеников, чтоб сойти с него людьми касты глубин… Или не сойти совсем.
По-хорошему, и я сейчас должен был быть со своей семьёй, в посёлке людей земли, но… Ради Хеху я может быть и пошёл бы туда, а сам? Нет. Нет у меня на этом острове родни… Ну, разве что, сестра.
Идти на разорённую базу тоже не хотелось. Что мне там, совсем в одиночку сидеть? Раньше, хоть собеседник был…
В общем, я позволил Хэчу уговорить меня остаться сегодня вечером с его семьёй. Отец, невысокий, щуплый рыбак, уже пожёванный жизнью, хоть и не старый. Мать, такая же маленькая, невзрачная словно мышка. И младший братишка, лет пяти наверно, любопытный и подвижный.
Впрочем, где-то недалеко, с видом побитой собаки и совершенно потерянный, ещё приткнулся Каналоа. Я замотал ему рану на голове, приложил компресс из листьев. Даже попросил накормить. А что теперь делать с этой, внезапно обрушившейся на мою голову обузой? Завтра разберусь, не колыхайте меня сейчас.
Самого меня накормили от пуза жареной рыбой и печёным бататом. Запивали всё простой водой. Эх, где мои кокосовые коктейльчики? И вообще, люди! У вас тут фруктов валом, вы что, не могли какую брагу поставить? Не поря-я-ядок. Пора исправлять ситуацию.
Кажется, меня сейчас срубит, и я засну прям тут, на пляже, под ритмичные притопывания и прихлопывания ладонями в ладони, по ляжкам и груди, под многоголосые распевы и удары в какое-то подобие деревянных бубнов.
Сознание уже путалось, хоть мозг, по привычке, и пережёвывал информацию, стараясь рассовать по полочкам.