"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Не в пустую. Выносливость сейчас сколько?
Я проверил.
— Сто пятьдесят.
— Вот! — Указующий перст вознесся перед моим носом. — Кроме того, амплитуда у тебя сейчас отличная, взмах правильный. Все в копилку.
— Тогда почему «не полетишь»?!
— Рус.
Уже не «новичок»? Надо же, я дорос до «Руса»!
— Рус, пойми, взмах должен быть энергичным, но легким. Понимаешь? Ты должен взмахивать крыльями, словно перышками. Но при этом — энергично и сильно! А ты будто штангу ворочаешь!
— Да как?!! Майя, я сейчас голову сломаю, как это: «легко», и одновременно «сильно»?!!
— М-м-м-м... — наставница и сама оказалась в затруднении, — даже не знаю, как тебе еще объяснить?
Минуту или две она простояла, уставившись в землю, потом махнула рукой.
— Ладно. Давай пока тормознемся с махами, может потом само придет.
Осмотрелась, подошла к соседней кучке валунов. Хлопнула ладонью по нижней ступеньке
— Ну-ка перебирайся сюда.
Я спрыгнул, подошел к новому «пьедесталу». Этот был повыше, четыре здоровенных камня, нижний на уровне середины бедра, верхний так вообще — выше моего роста. Легко вскочил на первую ступень, собрался выше...
— Стой! Выше не нужно. Кстати, а ты уже неплохо запрыгиваешь. Тренировался?
Гордый собой я кивнул
— Рус, ты совсем дебил?
Ну наконец-то! Я чуть не вслух это сказал. А я-то думаю, что это с ней с утра такое? Вздохнул, сжал зубы и выжидательно уставился на наставницу.
— Рус, если ты не полетишь к началу беты, эх... — она устало махнула рукой, — и ты еще находишь время на всякую херню!
Херня, не херня, но искать подходящее возвышение для взлета, посреди широкого поля я не хочу. Мало-ли как сложится в дальнейшем. И я вижу, как здесь взлетают мастера. Так что, чтоб ты мне сейчас не наговорила, прыжки я не оставлю!
— Продолжим? — постарался, чтоб мой тон был максимально нейтральным.
— Продолжим, — чуть ли не сквозь зубы выговорила наставница.
— Значит так, новичек. Маховый полет хоть и является основным способом куда-то долететь, но, — сделала глубокомысленную паузу, — если ты и в самом неделе достаточно наблюдательный, то мог наверно заметить — махи не единственный способ полета.
— Видел, — кивнул я, — вдоль обрыва вы летаете без взмахов. Как будто парите.
— Не «как будто», — передразнила Майка, — а парим. Это называется — парящий полет. Мог бы и сам узнать, если бы хоть немного поработал с форумом. Парение, это тоже очень важно, поскольку расход выносливости при этом в шесть раз меньше. Думаешь не много? — она окинула меня взглядом. Я стоял молча, но она продолжила, будто услышала возражения, — ты ошибаешься. Сейчас ты можешь на махах держаться в воздухе, ... сколько?
— Тридцать взмахов, — прикинул я.
— «Тридцать взмахов», — опять передразнила девушка, — а по времени это сколько? Как ты вообще собрался рассчитывать дистанцию перелета, а?
Опять сказать нечего.
— Средняя интенсивность взмахов — один в три-четыре секунды.
Я прям загрустил, это ж получается ... Заметил выжидательный взгляд «училки»
— Сто двадцать секунд? Две минуты?
— Две минуты, — с нескрываемой иронией прищурилась Майка. Видимо мой разочарованный вид доставлял ей какое-то удовольствие. Садистка она что ли?
— Да куда же можно долететь за две минуты?! Как ты там говорила: взлететь, набрать высоты... Черт, — может я ничего не понимаю в полетах и в икарах, но я неплохо осведомлен, как быстро развивается выносливость. Если я еще за пару дней подниму выносливость хотя бы до трехсот, это будет чудо!
Удовлетворившись моей растерянностью, девчонка сжалилась
— Расход выносливости в парении составляет пятнадцать пунктов в минуту.
И снова это взгляд — выжидательно-снисходительный. Ну, дескать, новичок, посчитаешь, что получается?
— Десять минут?! — недоверчиво покосился я на наставницу, после секундного разумья.
Ну-у-у! Это легче прожить! Круто!
— Сильно не обольщайся. Никогда ты не будешь летать на одном парении. Учитывай расход на маховый взлет, на приземление надо оставлять... Да и динамик есть не везде, — увидела мои нахмуренные, в попытке понять последнюю фразу брови, пояснила, — паришь ты только в восходящем потоке. В горах это динамик. А он только там, где есть ветер. Без динамика ты на парении будешь хоть медленно, но опускаться. Так что свои расчеты смело дели на два.
  
Все равно, впереди забрезжила перспектива, и настроение мое, несмотря на все подколки «училки» улучшилось.
— И когда же мы начнем изучать парение?
— А вот прямо сейчас! — сказала девушка, и тон ее мне не понравился. 
— Помнишь, что тебе говорил Рыжий, когда хотел запустить с Ласточкиного обрыва?
Я кивнул. Хотя... а она что, там была? Не помню.
— Так вот, по сути, все он тебе объяснил правильно. Разве что выносливости тогда, тебе хватило бы на чуть-чуть, — наставница сделала паузу, — А сейчас, разведи крылья. Теперь, удерживая их в этом положении, просто спрыгни с камня.
Я подсел, напрягая мышцы бедер, прыжок... Крылья резко вывернуло вверх. Благо земля близко.
— Нет, нет и нет, Рус. Ты должен опираться на воздух, напряги мышцы!
Я попробовал, стоя на земле: приседая, в то же время слегка опускал крылья вниз.
— Ты должен почувствовать опору на крыльях, воздушную подушку. ... Давай опять на камень.
Я повторил. Потом еще. И еще. И еще пять раз.
— Блин, Рус, все не то! В последний раз ты вообще в момент прыжка пытался махнуть вниз. Это неправильно! Так ты воткнешься перьями в землю, и переломаешь их! ... Ну ка дай. Смотри.
Девушка вспрыгнула на камень, развела крылья, слегка оттолкнулась с двух ног... И проскользила над землей несколько метров.
— Понял?
— Не знаю, — честно признался я, — у тебя получается здорово. А вот почему у меня такая лажа? Слушай, может я повыше заберусь? Все-таки чуть больше времени лететь буду, может успею опереться на крылья?
— Думаешь? — хмыкнула девушка, оценивая взглядом высоту камней, — а ноги не поломаешь?
— Слушай, я вспрыгиваю на нижнюю ступеньку, значит ноги такую нагрузку уже переносят. К тому же я буду как это ... Парашютировать?
Она еще раз взглянула на камни, прищурившись на меня, подумала...
— Ну давай попробуем. Если что —грохаться тебе. Только ... со второй, не выше.
С тяжким вздохом я запрыгнул на вторую. Высота — мне по пояс. Ох уж мне эти, перестраховщики!
Развел крылья, подсел, приготовился. И-и-и ... прыжок!
Крылья опять стало выворачивать воздухом, но теперь я успел напрячь мышцы, и какое-то мгновенье летел над землей! Ура!
Однако не успел обрадоваться, как горизонт накренился, летевшая на меня земля почему-то шарахнулась в сторону, потом по левому крылу ударило... А дальше я кубарем покатился по траве.
Потирая ушибы поднялся.
— Крыло цело?
— Да вроде... — я отвел оперенную конечность в сторону, согнул-разогнул, взмахнул разик, — вроде цело.
Побаливало, конечно, особенно плечо, но ничего такого, чего бы я не мог перетерпеть.
— А что случилось? — я уставился на Майку, — даже понять ничего не успел.
— Поздравляю. Ты словил классический циркуль.
— Что?
— Крен. Ты просто не выдержал крен, — она развела руки и покачала ими из стороны в сторону, как дети изображающие летящие самолеты.
— Все равно ничего не понял!
— Рус, все просто, — наконец-то перешла на нормальный тон девушка, — ты левым крылом чуть провалился. Это от того, что подъемная сила на нем оказалась меньше, чем на правом. Не знаю, может не до конца раскрыл его, может чуть поджал... А может на правом мышцы слабее, и его вывернуло вверх. Ты не левша?
— Нет.
— Ну тогда точно — не симметричное разведение. Короче, у тебя развился левый крен, и ты воткнулся крылом в землю.
— А что делать?
— Не заваливаться в крен. — Майка развела руками, — А для этого: держать крылья симметрично. Ты должен почувствовать, что давление на каждое крыло одинаковое.