"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— И кого?
— Майку.
— Не знаю такую.
— Да ладно! Говорят, она давно в тесте, ты явно должен был пересекаться. Такая, фигуристая, ничего себе.
— Ну может быть, — примирительно согласился Феникс, — я все больше в воздухе проводил, с народом мало общался. Так говоришь, тебе надо полететь до беты? А в чем смысл? Когда я тусил в Инкубаторе, народ по месяцу полет осваивал.
— Не знаю, Сапсан что-то о статусе альфа-тестера говорил, что дескать тогда мое мнение будет более весомым.
— Н-нда? — послышался звук, как будто Феникс барабанил пальцами по чему-то упругому. Может по баранке? — Ладно Русик, будем заканчивать, а то я опять срубаюсь. Ща вон на стоянку грузовиков свернул, покемарю пару часиков и дальше. А ты там учись. Раз Сапсану ты зачем-то нужен, он тебя летать научит.
— Хорошо, Фес, ты там тоже, аккуратнее. Как будет возможность — пиши прямо в личные сообщения, вечером звони, я специально опять в убе... в бункере буду. Пока.
И нажал отбой.
  
Глава 11 Утро красит...
 
Пиликанье будильника выдернуло из сна. Просыпающееся сознание тщетно попыталось ухватить хвост ускользнувшего сновидения, но от него остались только следы приятных чувств, да улыбка, растянувшая губы.
О господи! Как же не хочется отрывать голову от подушки, м-м-м-м... Не могу вспомнить, что у меня сегодня с утра: бассейн? ОФП? Вот черт, а я собрал с вечера сумку, или придется это делать сейчас, впопыхах?
Сладко потянулся, выкручиваясь в нежных объятиях постели, и вдруг... Как холодный душ, или грозный окрик стряхнули остатки сна. Рывком сел, откидывая легкое одеяло.
Непроизвольно скривился: вот почему не люблю ночевать в убежище, да и посещать стараюсь как можно меньше: на миг я забыл все — удар по голове, выключающий свет. И то, как я очнулся в больнице, в окружении мрачных родственников. Заплаканное лицо матери. Осознание, что привычная жизнь осталась там, на утоптанной площадке. И впереди у меня существование недвижимым овощем.
Чем просыпаться в объятиях шелковых простыней убежища, а потом проливать пустые слезы над утраченной реальной жизнью, лучше я буду продирать глаза на грубой лавке дешевой гостиницы, или даже сырой земле, ощущая на щеке отпечаток грубой ткани вещевого мешка, жить здесь и сейчас, той жизнью, которая теперь единственно доступная.
Рывком выдернул себя с мягкого ложа, не хочу ни прибираться, ни пользоваться благами цивилизации. Лучше вообще не залипать. Бросил взгляд по сторонам, когда еще теперь здесь окажусь! И нажал «Вход»
Почти без спецэффектов оказался посреди пустой ЛК. Вздохнул — разительная перемена после хорошо обставленного убежища. Ничего, сегодня начну обживаться.
На улице еще утренние сумерки. Немного прохладно. Поеживаясь, толкнул двери в трактир. Ух ты! Я не первый?
В левой половине зала заметил спортсменов. Те даже не повернулись на звук открывающейся двери. Справа оживленнее: трое. Сидят за одним столиком. Я узнал Деймона, кивнул ему, тот отсалютовал чашкой. Сидящий с ним рядом Цезарь поднял глаза, толи кивнул, толи мне показалось, и вновь уткнулся в тарелку.
С правой стороны подсобки обнаружилось такое же окно раздачи. Подошел. С той стороны виднелся дощатый стол, и знакомый уже поднос. Взял. Через секунду на том же месте стоял еще один, такой же. Вот черт!
Подошел к столику Деймона
— Присоединюсь?
— Валяй.
Сидящий спиной ко мне икар чуть подвинулся, освобождая место. И его я узнал — первый, с кем я здесь поздоровался на обрыве. Поскольку не представляется, буду звать его Бирюк. В моем представлении, это как раз он — в детстве, еще когда бабушка была жива, она всегда, когда я ходил насупившись, обидевшись на весь мир звала меня «бирюком»
— Кстати, доброе утро.
— Ага, — сквозь пережёвывание отозвался Цезарь.
— Смотрю, тут меню не разнообразят? — Я зацепил ложкой густую похлебку.
— Разносолы в большом мире, — холодно произнес сидящий рядом «Бирюк», — а здесь тест.
Разговора не получалось. Но я не сдавался.
— Слушай, Деймон, можешь просветить, что у вас тут за деление?
  
Тот кивнул, в глазах появился интерес:
— Что за деление?
— Вот смотри — вы тут, своей компанией, — я обвел рукой присутствующих.
В этот момент за соседним столиком пару раз «мигнув» появился еще один икар. Подошел к нам, пожал руки всем присутствующим, в том числе и мне, сходил за подносом, присел за соседний столик, явно собираясь участвовать в беседе.
— А там, — я продолжил, указал на другую половину, — другая компания. И вы как-то между собой не ... — замялся, подыскивая подходящее слово.
— Не дружите? — подмигнул Деймон.
— Наверно ты имеешь в виду «не контактируете»? — весело включился в диалог появившийся.
— Не знаю, вам виднее тут, — я пожал плечами, — просто вы сами по себе, они — сами по себе.
— А чего общаться с зазнайками? — хмыкнул Цезарь, отодвигая опустевшую тарелку, и берясь за стакан. — Они же задроты!
Присутствующие весело переглянулись.
— Да ладно тебе, Цез, — опять подал голос парень от соседнего столика, — причем тут «задроты — не задроты». Просто они — это они, мы — это мы. Как-то так сложилось, исторически, вот и все. У кого-то друзья там, у меня, к примеру, все друзья здесь. Кстати, я — Ветер. — он протянул мне руку.
— Рус, — обменялись рукопожатиями.
— Нет никаких «их», «нас», — разлепил губы «Бирюк», — все мы здесь тестировщики и икары.
Он отодвинул поднос, встал.
— Летать идете, парни? Погода ждать не будет.
Цезарь и Деймон задвигали подносами, табуретками.
— Идите, я ща! — Ветер заработал ложкой быстрее.
Деймон подмигнул мне, хлопнул по плечу, и они с Цезарем вышли вслед за Бирюком.
— А ты давно здесь? — Ветер со своим подносом перебрался за столик ко мне.
Выглядел он как молодой парень, с поправкой на икаровские размеры, чуть пониже меня, с очень живым, открытым лицом.
— Второй день.
— А-а-а! Я — четвертый месяц! И как тебе здесь?
— Пока не понял, — честно сознался я, — пока сложно и много непонятного.
— Тебе наставника дали?
— Майку.
— Ого! Майку знаю, здорово летает! Тогда тебе повезло, быстро научит.
— А тебя кто учил?
— Понимаешь, когда я пришел, еще не было такого, что для обучения полету нужен наставник. Мной ребята все понемногу занимались. Один одно покажет, второй другое... Тогда было как-то дружнее что ли, все всем помогали. Я помню, раз пять или шесть с Ласточкиного грохался, пока Деймон не показал, как правильно динамик ловить. Вульф многому научил, он здесь один из старейшин.
— А кто это?
— Так рядом с тобой сидел. Ты что! Он знаешь как летает?! Если бы бывал чаще, с ним наверно вообще никто не сравнился бы!
Понятно, мысленно усмехнулся, значит я не сильно промахнулся с ником.
— Ладно Рус, давай, учись и присоединяйся в небе. Знаешь там как классно? Это ни с чем не сравниться!
Он отодвинул поднос с наполовину недоеденной едой, порывисто вскочил, тоже подмигнул мне, и спорым шагом почти выбежал из трактира.
Ободренный я вернулся на вчерашнее место. Выходит, что среди икаров все же попадаются нормальные пацаны, а снобизм «левосторонних» распространяется не на одного меня. Ничего-ничего, скоро я вам нос-то утру.
С этими мыслями приступил к тренировкам. Начал с прыжков. Но загнать шкалу выносливости в ноль одними прыжками оказалось не просто — сделал сотню, а шкала еще на треть полная.
Зато на высоту первой «ступеньки», что мне по колено, взлетаю легко. Пора бы присмотреть что-нибудь повыше, а пока «догнался» махами.
Когда от шкалы опять оставался тоненький «волосок», спустился на землю. Кстати, шкала постепенно растет, уже сто сорок пять пунктов, на простое восстановление нужно все больше и больше времени. В задумчивости почесал «тыковку», так дело пойдет, придется перерывы между подходами минут по пятнадцать-двадцать делать, а это значит чистого времени на тренировки будет оставаться все меньше. Вздохнул — плохо. Сам собой возник вопрос: «а что делать?» Решение напрашивалось, но оно мне не нравилось — эликсиры.