"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

В завершение нашего разговора император сообщил мне, что меня пока разместят непосредственно в его резиденции, так что ехать мне никуда не надо.
На этом наша беседа, наконец закончилась, и появившийся как по мановению волшебной палочки, распорядитель сопроводил меня в предоставленные мне апартаменты.
Надо сказать, что мне досталось очень комфортабельное жилище. Но, поскольку с самого утра питался я только минералкой, пришлось сначала бороться с голодом, а потом только осматриваться.
Я заказал себе еду. Принесли её быстро. И было её довольно много. И было всё очень даже вкусно. По императорски, я б сказал, вкусно.
А после этого позднего завтрака (или, может быть лучше будет сказать, раннего обеда) набив, наконец, свой желудок я завалился отдохнуть.
Разговор с императором, хоть и прошёл очень результативно, но вымотал меня полностью. Требовалось поспать. А пока я буду спать, Зоэ обработает всю поступившую информацию, и проснувшись, я уже буду иметь приблизительный план дальнейших действий с учётом всех императорских пожеланий и уже достигнутых договорённостей.
Дело, в общем-то уже можно считать сделанным, принципиальное согласие самодержца получено. Теперь главное для меня — это не облажаться с реализацией.
  
Глава 30
 
Мятеж и мятежники
 
К вечеру я отоспался, и, после того, как опять закидал в себя кучу вкусностей, был готов к продолжению активной деятельности.
На повестке дня первым пунктом стояла борьба с назревающим мятежом и во весь рост стояла проблема нейтрализации всяческих борцов с тиранией за свободу творить беспредел. Ну, в лозунгах мятежников про беспредел прямо, конечно, не упоминалось, но для любого здравомыслящего человека это было и так понятно.
Так что я, проглотив последнюю пироженку и промокнув губы салфеткой, тут же связался с Прониным.
Ответил мне один из его ординарцев, которому мне пришлось минут пять доказывать, что генерал будет очень рад со мной пообщаться не взирая на свою занятость.
Как это ни странно, пяти минут мне хватило, чтобы убедить его не артачиться, а соединить меня с Мечиславом Степановичем. Видимо он понял, что легче будет мне уступить, нежели объяснить, что генерала беспокоить нельзя.
— Здравия желаю, господин генерал-майор, — сказал я в микрофон коммуникатора, услышав генеральское сопение и поняв, что абонент у аппарата.
— И тебе не хворать, — ответил генерал.
Голос его был в меру озабоченным и не особенно напряжённым, а потому я предположил, что дела идут относительно неплохо и ситуация пока из-под контроля не вышла.
— Хотел по-интересоваться, как продвигаются дела, и не нужна ли какая-нибудь помощь, — пояснил я основную причину того, что побеспокоил столь важного человека в тот момент, когда он по самые уши занят.
— Пока всё идёт по плану, — немного устало ответил Пронин, — без твоей помощи пока обходимся, — он даже позволили себе хохотнуть, произнося эти слова, — но ты там, на всякий случай, не расслабляйся…
— Понятное дело, — ответил я, случаи, они разные бывают… Тогда держите меня в курсе, и в случае надобности я незамедлительно окажу необходимую поддержку.
— Принял, — ответил генерал.
Тут можно было бы и завершить наш разговор, так как я сделал то, ради чего его завёл, то есть дал знать Пронину, что в случае чего готов принять участие в планируемых операциях. Но тут я не удержался, и задал вопрос о том, что именно сделано на текущий момент, и что планируется предпринять в ближайшем будущем. И тут генерал вывалил на меня целый ворох известий обо всех мероприятиях, которые уже проведены или еще только проводятся под его чутким руководством.
Перво-наперво, он срочно отменил запланированную хитрыми заговорщиками ротацию дворцовой охраны. По идее, этот шаг должен был вообще поставить крест на замыслах мятежников, которые рассчитывали одним ударом обезглавить государство, а потом, пользуясь положением и полномочиями своего вожака и вдохновителя совершенно законно прийти к власти.
  
Вроде бы к тому и шло, но прошло совсем немного времени, и наблюдатели, предусмотрительно приставленные к неблагонадёжным воинским частям, расквартированным в окрестностях столицы, начали фиксировать какие-то нездоровые шевеления.
Командование Московского военного округа вдруг, ни с того, ни с сего, объявило внезапную проверку, в рамках которой некоторые части были приведены в полную боевую готовность.
И надо же, что бы так всё совпало, но в боевую готовность были приведены именно те подразделения, в командовании которых преобладали люди, симпатизирующие бунтовщикам.
Генерал, излагая эти неутешительные известия сказал, что ничего удивительного в этом нет, поскольку рыба всегда гниёт с головы.
На мой наивный вопрос, а почему тогда эта голова ещё на оторвана, он ответил, что тут идёт подготовка, так как этот оборзевший генералитет, сунувшийся в политику, прячется за многослойной охраной. А потому взять этих жирных котов совсем без шума, скорее всего не получится, а значит надо готовиться, и брать всех заговорщиков разом.
Он пояснил мне, что заговор оказался очень обширным, и метастазы его распространились по всему государственному аппарату.
И теперь, для того, чтобы полностью купировать угрозу, нужна операция по захвату более, чем трёх сотен фигурантов. Причём, всё это надо сделать одновременно. Если это удастся, то оставшихся мятежников повязать будет уже не в пример легче.
Я попросил ввести меня в курс дела, так как начал подозревать, что в такой масштабной операции без меня обойтись не удастся. Действительно, если уж арест заигравшихся генералов представляет из себя сложный вопрос, то тогда проблемы, связанные с нейтрализацией Сергея Трубецкого могут оказаться вообще неразрешимыми. А я вот, со своими петами и способностью проникать туда, где меня никак не ждут, могу здорово облегчить решение этих задач.
Всё оказалась именно так, как я и предполагал. То есть Пронин, видимо, считая, что обращение ко мне его дискредитирует, пытался своими силами обеспечить нейтрализацию основных злоумышленников.
Но, ввиду того, что время на подготовку было очень ограниченным, то и ресурсы, которые было возможно привлечь в течение этого времени были явно недостаточны для решения поставленной задачи традиционными методами.
Но если воспользоваться моей помощью, то арест верхушки мятежников выглядел уже не таким сложным мероприятием.
Хотя, сказать, что в этом случае не оставалось никаких трудностей тоже было нельзя.
Посовещавшись с Прониным, мы пришли к выводу о том, что основным приоритетом является арест главы заговорщиков — Трубецкого. Но он был защищён как бы ни лучше всех остальных своих подельников вместе взятых…
Сергей Трубецкой уже несколько часов не вставал из-за рабочего стола. Всё было не слава богу, и, казалось бы, безупречный план начал сбоить, и он отдавал команды, продумывал и тут же реализовывал меры по обеспечению исполнения ранее принятых решений… В общем, крутился, как уж на сковородке, не взирая на довольно преклонный возраст.
Началось всё с того, что вдруг была отменена давно одобренная на всех уровнях ротация подразделений, заступающих на охрану императорской резиденции. Это нарушало все планы. Мало того, появились опасения того, что заговор перестал быть тайной, а потому всё вообще повисло на волоске и с минуты на минуту следует ожидать удара разъярённого императора.
Трубецкой не строил никаких иллюзий и прекрасно отдавал себе отчёт в том, что он не отделается так легко, как его далёкий предок, тоже претендовавший на корону Российской Империи. Того просто сослали в Сибирь. Там холодно тогда было, безлюдно и неуютно. Но жить было можно.
Сергей же, зная взрывной характер Медведева, понимал, что в случае провала легко может расстаться не только с имуществом, но и со своей головой.
И тут в мозгу его, забитом тысячей разных мыслей всплыло воспоминание о том, что в одном из карцерных помещений его обширного подвала уже второй день голодает и страдает от жажды человек, содержимое головы которого если бы и не помогло ему добиться однозначной победы в затеваемом мятеже, то могло бы выручить его в случае неудачи.