"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Физиономия его была исполнена важности, и он не сказал, а, как мне показалось, провозгласил:
— Господин Антонов, вас ждут для принятия участия в сеансе видеосвязи с господином генерал-майором Прониным!
Да, прозвучали эти слова достаточно пафосно… Я отодвинул пустую вазочку, поставил на стол чашку из-под кофе, и покряхтывая поднялся.
Да, пора, пойду договариваться, однако…
1Фраза принадлежит Василию Семи-Булатову, персонажу рассказа А. П. Чехова «Письмо к учёному соседу»
  
Глава 4
 
Разговор с Прониным
 
Когда я вошёл в каюту, оборудованную, как пункт гиперпространственной связи, первым, что я услышал, была фраза Сергея, обращённая отнюдь не ко мне:
— А вот, собственно, и он сам, — сказал Серёга, указывая на меня.
Лицо его при этом очень напоминало лицо фокусника. Фокусника, который на глазах у изумлённой публики извлекал из своего безразмерного цилиндра уже тридцать четвёртого кролика за вечер.
Развернувшись к голопанели, я, как и ожидал, увидел там господина генерал-майора, на лице которого можно было увидеть следы многочисленных эмоций, которые он переживал перед тем, как я вошёл в дверь каюты.
К радости своей я отметил, что большая часть этих эмоция была положительной. Ну, и некоторое удивление там присутствовало, да… И остаточное недоверие, поскольку, уж очень Серёга наш, всё-таки, на пройдоху-фокусника сейчас был похож.
— Рад видеть тебя живым и здоровым, — отреагировал на моё появление Пронин, — нелегко, вам, наверное, пришлось то?
— Ну, да, — согласился я, попутно усаживаясь в глубокое кресло и пододвигая к себе бокал с красным вином, — лёгкой прогулкой это назвать никак нельзя.
— Что с Кириллом? — как я и предполагал, Вяземские генералу всю плешь проели, — и с Алевтиной что? — ага, вспомнил таки про сотрудницу, отец-командир…
— Всё с ними нормально, — улыбнулся я, — живы, здоровы, вам приветы шлют.
— Это хорошо, что живы, — генерал окончательно успокоился, и взгляд его стал деловым таким. Взгляд начальника разведочного департамента, в общем. Находящегося при исполнении.
— Вот, — прокашлялся я перед тем, как перейти к своему выступлению, — для начала я бы хотел попросить вас придержать информацию о нашем выходе на связь. Я понимаю, что Вяземские вас плотно в оборот взяли, но и про то, что Кирилл тоже жив и здоров, пока им не говорите.
— Это тебе вот легко такое пожелание мне высказывать, — с некоторой обидой ответил генерал, — а мне то каково, когда они изо дня в день…
— Понимаю, понимаю, — посочувствовал я. — но, я надеюсь, и вы осознаете необходимость предлагаемого мною моратория на распространение радостных вестей.
— Ну тогда рассказывай, — генерал прищурился, приготовившись воспринимать новую информацию, — для начала, расскажи, как тебе удалось выбраться с этой планеты. Подобный фокус никому в течение аж пятисот лет провернуть не удавалось. Да и вообще, меня всё интересует, так что я весь внимание.
— Начну я, наверное с описания событий, которые предшествовали нашему, хе-хе, визиту на эту планету, — сказал я, и в подробностях изложил уважаемому Мечиславу Степановичу ту часть наших приключений, которая происходила в космосе.
Он слушал внимательно и делал какие-то пометки в своём старомодном блокноте. Да, не любил генерал всякие гаджеты, хотя деваться ему от их использования было некуда. А этот блокнот он всегда носил с собой и заметки свои делал только в нём, приговаривая, что стащить этот блокнот, конечно, попытаться можно, а вот взломать через сеть никак не получится.
В чём-то он был, конечно, прав. Старый параноик. Хотя, что это я? Ему сам бог параноиком быть велел, работа такая.
— С этим понятно, — вздохнул он, — наши заклятые друзья успокаиваться не собираются и гадят при первой же появившейся возможности.
— Ну, — я решил изложить свои соображения о том, что это не только любители общечеловеческих ценностей постарались, а ещё и привлекли для этого дела представителей нашего криминального сообщества, — так там ещё же и Юрген был.
  
— Это ваш бандюган что-ли? — генерал строго посмотрел на меня, мол, хороводитесь со всякими тёмными личностями, а потом жаловаться бежите.
— Да, — подтвердил я, — бандюган, но не наш. Мы с ним дел никаких не имели, хотя пару раз на хвост ублюдку наступили, не без этого. Но, я так думаю, он только на подхвате был.
— А кто же руководил его действиями? — тут же оживился Пронин.
— Я думаю, это широко известный в узких кругах персонаж, — я посмотрел на нашего главного разведчика, и упёрся в его любознательный взгляд, устремлённый на меня, — я имею ввиду Петра Сергеевича Овечкина, вы, несомненно, знаете о существовании этого гада.
— Да, — согласился со мной Мечислав Степанович, — это гад, не поспоришь. Злой, ядовитый, умный и скользкий…
— С этим вражиной мы и сами разделаемся, — сказал я, — но, если у вас возникнет желание нам в этом нужном деле помочь информацией, или каким другим способом, то мы не откажемся, мы люди не гордые.
— Дам указание, — неопределённо ответил Пронин и что-то черкнул в своём блокнотике, — хотя, мне кажется, что и он тут не главный…
— Вы думаете, что ноги из «Недр» растут?
— Ну да, там, вследствие мафиозных разборок состав правления, конечно, здорово поредел, но кое-кто успел уйти в тень и затихариться, — Пронин задумчиво наморщил лоб и добавил в свой ретро-блокнотик ещё несколько строк.
— Ну, ладно, — я решил не зацикливаться на этих мерзавцах, так как Пронин сигнал получил, а остальное решим по ходу жизни, — давайте перейдём к вещам намного более интересным.
— Я только за, — плотоядно улыбнулся разведчик и застыл в предвкушении очередной порции вкусной информации. Любил он узнавать новое. И некоторые, доселе неизвестные, подробности старого. На редкость любознательный дядька.
— Для того, чтобы то, что я вам сейчас буду рассказывать не воспринималось, как плохой розыгрыш, я вам для начала кое-что продемонстрирую, — и я отошёл в дальний угол каюты.
Генерал не потерял меня из виду, так как камера у нас была широкоугольной, и он мог лицезреть весь объём нашей каюты гиперсвязи.
— Ну давай, — во взгляде генерала прямо-таки полыхало любопытство, — показывай свои фокусы.
— Следите за руками, — не удержался я от подколки, и телепортировался в противоположный угол каюты.
У генерала отвисла челюсть и на его лице было написано, что он пытается подвести научную базу под то, что только-что увидел. Судя по выражению его глаз, получалось из рук вон плохо.
— Что это было? — спросил он осипшим голосом, переводя взгляд с меня на Серёгу и обратно. Сказать, что генерал был ошарашен — это не сказать ничего.
— Видите ли, — осторожно начал я, чтобы не спугнуть генеральскую кукушку, которая, похоже, приготовилась немного полетать, — как вы только что видели, я способен мгновенно перемещаться в пространстве, то есть телепортироваться…
— Ну, ни хрена себе, — выдохнул генерал, и, схватив свой блокнот, и принялся ожесточённо фиксировать в нём новые знания. Мне даже показалось, что он так на свой пишущий прибор давил, что лист порвал. Но я не уверен.
— Это ещё не всё, — как можно нейтральнее продолжил я.
— Что значит не всё? — для генерала сегодня был день откровений и чудес.
— Я могу брать с собой в подобные путешествия ещё и попутчиков, — пояснил я, — Серёг, подойди-ка ко мне… — попросил я Карнаухова, который смотрел на Пронина и получал истинное удовольствие от созерцания удивлённой и немного растерянной генеральской физиономии.
— Смотрите, — это я сказал господину генералу, и, подхватив Серёгу под локоток, вместе с ним прыгнул обратно, — ну, как вам? — я опять посмотрел на собеседника, который большим платком интенсивно вытирал пот, внезапно выступивший на лбу.
— Извини, я должен прийти в себя, — прохрипел генерал и потянулся к графину, стоявшему на столе.
Выпив стакан воды, он расправил усы, и вперил в меня взгляд, которому позавидовал бы любой инквизитор: