"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
В общем, мы решили всем скопом навалиться на последователя Великого Хаоса и скрутить его в бараний рог. А то хитрый уж слишком. И скользкий. А мы таких не любим.
Я думаю, что излишне говорить о том, что каждый из нашего небольшого отряда был экипирован по высшему разряду, одет в ИМД и вооружён до зубов.
С одним лишь исключением. Зара заявила, что это железо, напичканное электроникой ей, большей частью, без надобности, потому от ИМД отказалась. Но не побрезговала ни артефактом генерации защитного поля, ни маскировочным девайсом.
А вот Эви, не взирая на сопротивление чертовки таки пристегнула е её поясу и индивидуальный медицинский артефакт, сопроводив это увещеваниями о том, что он совсем не тяжёлый, а жизнь сбережёт в большинстве случаев.
Зара немного побрыкалась, видимо для порядку, но потом всё таки дала себя уговорить.
Почти сразу за тем, как гвардейцы, задействованные в оцеплении доложили о занятии своих позиций, с их постов пошёл видеоряд.
Мы с интересом наблюдали, как по лабиринту тёмных и безлюдных переулков, оплетавших массивное здание полуразвалившегося и давно заброшенного цеха, украдкой пробираются люди.
Они пробирались по одиночке и мелкими группками. И все походили друг на друга, так как каждый из них был закутан в какие-то безразмерные тёмные балахоны, полностью скрадывавшие особенности этих крадущихся во тьме фигур.
— Не хотят быть опознанными, — хмыкнул я про себя, — и странно было бы, если бы было иначе, хе-хе…
Дело в том, что секта эта, в основном, привлекала представителей нашей мелкотравчатой аристократии, которых, с одной стороны, привлекало обещание огромной силы, а с другой стороны, их привлекали собрания членов секты, в процессе которых они могли предаваться любому распутству. Любым греховным наслаждениям…
Там, в чаду факелов, они могли становиться кем угодно, садистами и садо-махохистами, сплетающимися друг с другом в пароксизмах противоестественного наслаждения болью и страданиями, или чужими, или своими…
Были тут и педофилы, которым банда Юргена иногда поставляла объекты для удовлетворения их постыдных страстей. Бандиты иногда хватали и беспризорников, которых потом никто искать толком не будет…
Тут можно было насладиться наркотическим трипом, причём, секта давала стопроцентную гарантию того, что адепт, принимающий наркотики, будь то любая химия, экзотические грибы с других планет или ещё что-нибудь забористое, останется жив и здоров.
То есть, передоза можно было не бояться.
Мало кто знал, что за этим самолично следил сам жрец Великого Хаоса, который и являлся в кульминационные моменты организуемых тут шабашей в собственном облике, очень похожем по описаниям на облик главного врага рода человечества, именуемого Диаволом…
Параллельно с передачами гвардейцев я получал и обрабатывал информацию, которую собирал Пронька.
Я прикрыл глаза, и передо мною возник просторный зал, на грубо отёсанных каменных стенах которого потрескивали чадящие факела.
Трепещущее пламя не могло совладать с тьмой, обволакивавшей всё, что находилось в помещении.
Постепенно глаз начал выхватывать из тьмы фигуры, закутанные в просторные балахоны. Лица стоящих были скрыты за причудливыми и гротескными масками.
Стоящие во тьме фигуры образовывали большой круг и было их около тридцати.
— Однако, — мысль эта была вызвана моим неподдельным удивлением, — публики то собралось много. Оказывается, хитрый чёрт за очень короткое время завоевал недюжинную популярность в местных аристократических кругах…
— Повязать всех прямо тут мы наверное, и не сможем, — подумал я озабоченно, — хорошо, гвардейцев всё-таки прихватили… Надо будет поручить Проньке, что бы присматривал за этими гавриками, чтобы никто не ушёл, паче чаяния. Чтобы он обо всех сообщал сержантам, а те уже их и вязали при попытке к бегству, хе-хе…
— Серёга, — вдруг спохватился я, — у тебя то всё готово? А то я и сам могу прыгнуть, своими силами, так сказать… А вот остальные без тебя никак не обойдутся…
— Обижаешь, начальник, — отозвался Серёга, — у меня всё под контролем. Но, скажи мне, а Пронька твой сейчас тебе то, что в зале происходит, транслирует?
— Конечно, — отозвался я.
— Ну так разверни эту трансляцию на панели, а то ты один смотришь, а мы вынуждены о происходящем только догадываться, глядя на твою мимику…
— Действительно, — хором поддержали его девчонки, — мы тоже хотим быть в курсе.
Мне ничего не оставалось, как попросить Зоэ направить пронькину трансляцию на большую инфопанель, висевшую в бункере.
Поверхность панели затрепетала от факельных бликов, мечущихся по стенам подземного помещения секты.
И в этот самый момент вязкую тишину ритуального зала нарушил надтреснутый голос:
— Братья и сестры, пора начинать…
— Ага, началось… — подумал я,— ну, что ж, будем брать…
Глава 23
Шабаш. Начало
Хозяином голоса ожидаемо был барон Блаватский. Ещё бы.
Теперь за какой бы маской он свою протокольную физиономию не спрятал бы, я его всегда узнаю по голоску этому специфическому.
Этот голос у меня в памяти после просмотра тех материалов, что успел сделать Пронька во время наблюдения за этим гнездом дьяволопоклонников, отпечатался хорошо.
Помимо его скрипучего голоса мне запомнилось многое, что творил этот отмороженный наркоман, и педофил по совместительству.
Не буду излагать подробности, но перед началом операции я довольно долго размышлял о том, что, может быть, когда наступит время, не передавать его полиции, а просто свернуть ему шею и прикопать где-нибудь на свалке. И место выбрать самое загаженное. Заслужил ведь. Однозначно заслужил.
Кстати говоря, Блаватский не стоял в общем круге. Он вышел откуда-то из глубины зала, где причудливо клубилась тьма, напоминавшая по характеру своего движения чернильное облако, извергаемое каракатицей в моменты стресса.
Казалось, обрывки этой, почти материальной, тьмы самостоятельно плыли за ним, словно привязанные.
Зрелище, что и говорить, весьма эффектное. Не иначе, как и тут чёртушка наш постарался, добавил спецэффектов.
А что? Выглядело это довольно мрачно, я б сказал даже, готически.
Одет он был как и все присутствующие, в бесформенный тёмный балахон. Его лицо скрывалось за маской, реалистично копировавшей морду клыкастого псевдооленя с развесистыми рогами.
И шаги его сопровождались глухими ударами о пол длинного посоха, который он сжимал в правой руке.
При каждом соприкосновении посоха с каменной поверхностью в сторону разлетались искры. Абсолютно чёрные искры, контрастно выделявшиеся своей концентрированной чернотой даже в том полумраке, который царил в зале.
Да, к эффектам они тут вдумчиво так подходят. Не халтурят.
Барон вошёл в круг, и целеустремлённо двинулся к подиуму, на котором стояло огромное кресло. Даже не кресло, а целый трон.
При взгляде на этот трон становилось жутковато. Создавалось впечатление, что он сооружён из костей. Чёрных костей. Черепов, как человеческих, так и человеку не принадлежащих. Вообще, непонятно кому принадлежащих, если быть честным.
В общем, выглядела эта костяная табуретка весьма угнетающе и мрачно.
И, опять таки, весьма готично.
Выдерживают стилистику, гады. В кич не сваливаются.
Вон и из под высокого свода, где тоже клубилась живая тьма, доносились крики летучих мышей и шорох их кожистых перепончатых крыл…
Но на трон господин Блаватский, он же Велизарий, карабкаться не стал, видимо, не по чину, а застыл рядом.
— Возрадуемся же, братья и сёстры! — провозвестил он, — сегодня мы принимаем в свои ряды новых сестёр, которые жаждут познать истину и отдать себя и души свои нашему Повелителю! — и со всей дури врезал посохом по подиуму.
Ответом ему послужил глубокий, как бы это сказать… Хоровой вздох стоящих в кругу адептов.