"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Ну, даже если и Сусанин был бы, — парировал я, — ты же у нас без примеси польских кровей, ага?
— Ну да, — облегчённо вздохнул Серёга, — как говорил дед мой, мы, пскопские…
Ну, видишь, как всё здорово, — я подвёл черту под нашей беседой и нажал сенсор справа от двери. Внутри раздался мелодичный перезвон. Мог бы и универсальной ключ-картой, конечно воспользоваться. Она у меня все наши двери на раз открывает. Но в этом случае нам и дальше придётся наощупь продираться. А так у нас наверняка появится какой-никакой, а проводник.
А чуть позже я расслышал лёгкие шаги. Видимо, сюда шли поинтересоваться, кто же это там ломится…
Ведь по русски же написано: «Не входить!», значит, и нечего ломиться то… Не иначе, как читать не умеют…
— Кто? — осведомился мелодичный, но не особенно приветливый женский голос.
— Хотя и камера же должна бы была быть… — мысленно удивился я, — или они там все не верят глазам своим? Или есть тут ещё люди, меня в лицо не знающие? Загадочно тут всё…
— Антонов Андрей Петрович, — представился я.
За дверью примерно на пол-минуты воцарилась тишина, а затем тот же мелодичный голос, но теперь до приторности сладкий и приветливый, провозвестил:
— Подождите минутку, сейчас открою, — и я услышал быстро удаляющиеся шаги.
— Ага, — подумал я, — блюдёт здешний персонал субординацию… Кто бы под дверью не стоял, хоть сам господь Бог со всеми своими ангелами, архангелами и прочими херувимами, а сначала надо доложить непосредственному начальнику. Уважаю. Служба поставлена.
Пока я эту мысль не спеша думал, невидимая хранительница дверей уже успела вернуться. Она выдернула меня из моих размышлений, проворковав в микрофон:
— Открываю…
И действительно, зашипели сервоприводы и дверная плита уползла в стену.
А в открывшемся проходе, перед нашими взглядами, возникла дама средних лет.
Следует отметить, что, хоть и с юностью своей она давно уже распрощалась, но продолжала себя блюсти, а потому выглядела весьма заманчиво.
Нет, не подумайте, что у меня какие-то греховные мысли при виде её возникли. Это я, исключительно, как ценитель женской красоты, ну и вообще, прекрасного, хе-хе…
Её в меру пышная фигура приятных очертаний была задрапирована, как тут принято, в зелёные одежды, а на лице играла приветливая улыбка.
— Прошу! — она не растерялась, и сделала элегантный приглашающий жест.
Мы с Сергеем переступили порог, а после этого вопросительно воззрились на продолжавшую лучезарно улыбаться даму.
— Теперь, будьте добры, пройдёмте, я вас одену подобающим образом, — это она сказала тоже очень приветливо, но, в то же время, так, что у нас и мысли не возникло ей возразить.
В общем, она нарядила нас в зелёные накидки, головы наши тоже были увенчаны зелёными тюбетейками, а обувь была спрятана под бахилами.
— Теперь мы с Серёгой тут точно за своих сойдём, — подумалось мне.
— Из того, что сказала мне начальница нашей СБ, я поняла, что вы пришли посмотреть на нашего пациента? — вопросительно улыбнулась она.
— Да, — подтвердил я, — знакомство с этим загадочным человеком и есть цель нашего визита.
— Ну, — она смерила нас с Карнауховым своим смеющимся взглядом, — следуйте за мной, — и, быстро повернувшись, нырнула в один из проходов, уводящих в самые недра реанимационного блока.
Надо отметить, что следовать за такой провожатой одно удовольствие. Я уже говорил о том, что дама, не смотря на то, что пребывала уже во вполне зрелом возрасте, сексуальной привлекательности вовсе не утратила, скорее наоборот. Благодаря приобретённому жизненному опыту все её движения были выверены до микрона именно с целью возбудить желание у рядом находящихся мужчин…
— Не иначе, как незамужняя, — подумал я, а потом возникла ещё одна мысль:
— Но не одинокая, отнюдь не одинокая, а, скорее даже, совсем напротив…
Минут пять мы с Серёгой сосредоточенно сопели, стараясь успевать за нашей шустрой проводницей, одновременно услаждая свои взгляды созерцанием её ладной фигурки, ну и различными её деталями, особенно привлекающими взгляд…
И вот мы на месте. Сергей и я вошли в просторное помещение, в дальнем углу которого и располагался комплекс аппаратуры, в котором начисто терялась вполне себе просторная кровать, на которой полулежал тот самый бедняга.
Не успели мы произнести приличествующие случаю приветственные слова, как к нам обернулись все дамы, обступившие ложе страдальца.
В огромных глазах Ня не было никаких посторонних эмоций, она тут присутствовала, в первую очередь из соображения нашей общей безопасности, собирая информацию о нашем найдёныше. Ну, и попутно она удовлетворяла своё кошачье любопытство, как же без этого.
Эви тоже была на работе, что и читалось в её глазах. Она присутствовала тут выполняя свой врачебный долг. Ну и, ей тоже было интересно, что это за подарок такой ей принесли в стазис-капсуле.
Обернувшаяся к нам Лиза была откровенно недовольна тем, что мы вломились сюда в самый, как это ей казалось, неудачный момент. Она только-только начала борьбу за внимание столь приглянувшегося ей мужчины, а тут, на тебе… Братец пожаловал, да ещё и учёного своего с собой притащил. Вторая половина у этого учёного вполне вменяемая дама, её подруга, кстати…
А вот самого Сергея она немного опасалась, не без оснований подозревая его в некоторой ненормальности.
Ну да, Серёга иногда напоминал бешеного профессора, особенно в моменты, когда полностью погружался в свои научные изыскания.
Но он был абсолютно безобиден, не смотря на то гаснущий, то разгорающийся лесным пожаром огонь научного безумия в его глазах, так пугающий многих, кто его недостаточно хорошо знает…
Вот Лиза и опасалась, хе-хе… А сейчас я без труда прочёл в её глазах немой вопрос:
— И что это вас припереться то сюда угораздило?…
Да, сестрёнку явно не порадовал наш визит. Но, все трудности у нас с ней ещё впереди.
Если этот усатый деятель не будет отвечать моим самым скромным требованиям, то нам с Лизой, несомненно, предстоит бурное выяснение отношений.
Я буду требовать от неё навеки забыть об этих роскошных усах, а она будет, рыдая, обвинять меня во всех грехах, в угнетении её, несчастной. Будет меня обзывать тираном и дремучим домостроевцем.
Вот, прямо стоит перед глазами эта картина, где я с ангельским терпением во взоре выслушиваю все эти беспочвенные обвинения и продолжаю настаивать на своём.
Следует признать, что есть весьма приличный шанс, что конкретно этот лейб-гвардеец окажется вполне приличным человеком. Говорят, что среди лейб-гвардейцев такое всё ещё встречается, хотя и пореже, нежели в старину.
Но, раньше и трава была зеленее, и солнце ярче, как любят говорить все старики… И я когда нибудь буду так говорить… Но это ещё не скоро.
Да и вообще, что это я, всё о грустном, да о грустном, надо надеяться на лучшее, в конце то концов…
Надо хотя бы стараться быть оптимистом…
Я тряхнул головой, чтобы освободить её от неуместных размышлений и, первое, что я сделал, так это не устремился к ложу страдальца, а тихонечко подозвал к себе Эви.
Этим самым я предоставил Лизе возможность ещё немного поворковать с этим офицером под бдительным оком Ня, с улыбкой наблюдающей за всем этим действом.
Улыбка у неё была немного хищной, но это потому, что в её дальних предках были кошачьи…
— Как пациент? — задал я вопрос Эви, только-только приблизившейся ко мне.
— Ну, сейчас он переживает далеко не самые лучшие свои времена, — улыбнулась она, — странно было бы, если бы было иначе…
— А расскажи-ка мне, Эви, что, вообще, с ним сейчас творится, — я задумчиво посмотрел в сторону ложа, на коем и возлежал наш гость, — и как долго он будет приходить в себя.
— Ну, что касаемо того, что с ним творится, — задумчиво начала она, обернувшись туда же, в тот уголок, где лежал найдёныш, — то у него довольно неприятные ранения ног. Кости целы, но мягкие ткани пострадали весьма серьёзно…