"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

А существенно то, что у нас налицо следы деятельности секты сатанистов.
Наш беглый чёрт, если он удосужился хотя бы поверхностно изучить суеверия общества, в котором он теперь вынужден существовать, наверняка бы попытался организовать свою секту.
И, похоже, именно по этому пути он и пошёл.
Это здорово облегчало мне жизнь, конечно, при том условии, что наш бледный полицай-президент даст мне ознакомиться с донесениями своих агентов, которые они успели передать до момента своего исчезновения.
— Хмм, действительно интересно, — сказал я, посмотрев на хозяина кабинета.
— Меня подобное зрелище совершенно не привлекает, — выразил своё отношение к рассматриваемым материалам главный полицейский колонии.
— Ну, что делать, — посочувствовал я, — но именно вам, в силу занимаемой должности, предстоит покончить с этим безобразием.
— Да, только вот я сейчас не представляю, что ещё можно сделать, — полицай-президент скроил скорбную физиономию, — сейчас мы потеряли двоих агентов, и сколько ещё моих людей может пострадать при дальнейшем расследовании, я даже представить боюсь.
— Ну, то что ты боишься, я вижу, — усмехнулся я про себя, — только вот боишься ты, похоже не за людей, а за свою нежную розовую задницу, так мне представляется…
Наверное, мои мысли непроизвольно отразились на моей физиономии, так как хозяин кабинета воззрился на меня с явным замешательством…
— Я думаю, что мы можем попробовать вам помочь в этом расследовании, — выкатил я неожиданное предложение.
— И, как вы предполагаете помочь следствию? — полицейский тут же воспрял от своей депрессии, проявив живейший интерес к моим словам.
— Я думаю, что в моих силах продолжить то, что пытались делать ваши, к сожалению, уже выбывшие из игры, подчинённые, только… — тут я, в свою очередь, вопросительно посмотрел на полицейского начальника.
Надо сказать, что по мере того, как он убеждался в том, что действительно хочу взять на себя эту головную боль, он всё больше оживал, и даже на его бледных щеках начал проявляться застенчивый румянец.
— Что только? — ему, похоже, уже была невыносима сама мысль о том, что что-то может помешать его избавлению от этого пугающего дела.
— Только для того, чтобы я и мои люди смогли разобраться с этим, — я многозначительно посмотрел на него, — мне необходимо получить доступ к рапортам исчезнувших агентов.
Само собой, если бы этот нервный служака следовал скрупулёзно всем инструкциям и наставлениям, то он никоим образом не мог бы позволить мне изучать служебные документы планетарной полиции.
Но в данном случае помимо стремления блюсти инструкции у него имелось сильное желание избавиться от необходимости возиться с этим дурно попахивающим делом. И это желание таки победило. После непродолжительного обдумывания моих слов он сказал:
— Ну, что же, хоть это и противоречит нашим инструкциям, — он тяжело вздохнул, — я дам вам возможность ознакомиться с их отчётами.
— Замечательно! — я действительно был доволен, так как был более, чем уверен, что ознакомившись с рапортами пропавших сотрудников я получу ниточки, потянув за которые, мы сможем выйти на членов этой секты дьяволопоклонников.
Кстати, после изучения фотографий у меня возник ещё один вопрос.
— И, дайте нам, пожалуйста, протоколы обыска этих конспиративных квартир, — добавил я к уже сказанному, — я видел на фотографии, что двери в квартиру выломаны. Разве у вас не было дубликатов ключей от ваших же помещений?
— Дело в том, — полицейский замялся, — что квартиры были заперты изнутри, и не только на замки, которые мы могли бы открыть ключами, но и на щеколды, засовы и задвижки, которые снаружи недосягаемы…
— То есть, обитатели квартир, получается, просто испарились? — удивился я.
— Получается, что так, — без каких либо возражений согласился полицай-президент, — и это, как вы понимаете, никоим образом не проясняет ситуацию, а совсем даже напротив…
Да, похоже, это дело было нашей полиции не по зубам. Сплошная мистика и необъяснимые явления. Теперь я понял, что ничего, кроме радости, моё предложение о содействии нашей полиции в раскрытии этих загадок вызвать у полицейского начальника и не могло…
  
— Ну, тогда распорядитесь, чтобы нам передали все документы по этому делу, — увидев, что начальник полиции, хоть он и согласился ознакомить нас с рапортами исчезнувших агентов, собирается что-то возразить, я поспешил его успокоить, — мы снимем копии.
— А… — облегчённо вздохнул полицейский, — а я думал, что вы это всё хотите забрать… — видимо, он ещё не был внутренне готов к столь циничному надругательству над инструкциями.
— Но, возможно, нам потребуются некоторые образцы, собранные вами, — добавил я, — если возникнет необходимость дополнительных исследований…
— Лучше было бы обойтись без этого, — с надеждой в голосе ответил полицай-президент.
— Будем надеяться, — я не стал расстраивать его, — но, на всякий случай, будьте готовы и к таким запросам.
— Хорошо, — обречённо выдохнул хозяин кабинета.
Деваться ему было некуда. Он трезво оценивал свои возможности и понимал, что это дело он не раскроет. А у нас может и получиться, так как некоторая репутация у меня в колонии сложилась.
Меня считали большим везунчиком, так как мне удалось выйти из многих, казалось бы, совершенно безвыходных, ситуаций. И не то, что без потерь, а даже с прибылью.
И полицай-президент решил попробовать выехать на моём везении, тем более, что других вариантов достойно выйти из создавшейся ситуации он не видел.
— Ефим Сергеевич, — обратился я к Полуянову, — давайте информацию, да надо бы нам ехать, вечереет уже…
Полицай-президент вяло кивнул, и нажал клавишу селектора. Но селектор был мёртв. О том, что он умер, мы с Алевтиной узнали ещё в приёмной, а вот для хозяина кабинета этот прискорбный факт стал неприятным сюрпризом.
Но, похоже, подобные технические сбои были в планетарном управлении полиции в порядке вещей… Это предположение я сделал, исходя из того, что полицейский, хоть и расстроился, но не растерялся, а звонким молодецким криком вызвал свою секретаршу:
— Роза Львовна!
Надо сказать, что секретарша среагировала на начальственный вопль довольно оперативно, и через минуту мы все имели удовольствие наблюдать её постную физиономию:
— Я здесь, Ефим Сергеевич, — сказала она, с некоторой укоризной глядя на любимое начальство.
— Селектор опять сдох, — недовольно заявил начальник, — вызывай техников, Роза.
— Сей секунд, — отозвалась секретарша, поедая глазами начальство.
— И это, — начальник глубокомысленно наморщил лоб, — принеси все документы по делу 112/666д.
— Будет сделано! — секретарша лихо развернулась кругом, мне даже почудилось, что она умудрилась щёлкнуть каблуками своих потёртых лодочек.
— Через пять минут документы будут, — с некоторым облегчением сказал полицейский, глядя вслед секретарше, — что же касается вещдоков, то их пока трогать, наверное, не будем? — и посмотрел на меня, ожидая моего согласия.
— Ну, пока без них обойдёмся, — Полуянов облегчённо вздохнул, — но если что, мы вас побеспокоим, — добавил я, что бы дражайший Ефим Сергеевич уж очень сильно не расслаблялся. Пусть в тонусе пребывает, ему полезно.
Через пять минут вобла по имени Роза внесла в кабинет солидную стопку картонных папок и с размаху плюхнула всю эту радость на стол перед своим начальником.
От жесткого соприкосновения с поверхностью стола из папок вылетели невесомые облачка пыли, а сама стопка опасно накренилась, угрожая рассыпаться по всему столу.
Ефим Сергеевич резво обхватил папочки руками, не давая им упасть.
Я смотрел на всё на это в некотором недоумении, граничащем с охренением.
— А… — я даже немного подзавис, наблюдая всё это вот, — разве кроме бумажных носителей ничего нет? — при одной мысли, что придётся сканировать содержимое всех этих папочек, меня начало изрядно потряхивать.
— У нас заболел администратор сети, — будто бы извиняясь, пробормотал полицейский, — а я не знаю, где там что у него искать…