"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

В зале повисла напряжённая тишина. Потом два человека, сидевших справа от Найджела, тяжело поднялись с дивана и понурившись, отправились на выход.
В зале осталось восемь человек, если не считать гвардейца.
— Ну что, ухмыльнулся он, — остались только уверенные в себе? — он издевательски хохотнул, — ну, сейчас мы и узнаем, насколько вы себя переоцениваете, — он отшагнул в сторону и открыл дверь, около которой он стоял.
Дверь вела во внутренний двор, и через дверной проём Найджел увидел довольно большой круг, посыпанный мелким белым песком.
— Ну что же, — сейчас он волновался только о том, чтобы не выдать в процессе предстоящих испытаний реальный уровень своей подготовки, — давайте разомнёмся.
  
Глава 22
 
Второе приключение агента
 
— Ну, что скажете? — обратился я к присутствующим.
Этим своим вопросом я, собственно, и открыл совещание, посвящённое подведению итогов сегодняшнего непростого дня.
Семён обеспокоенно заворочался в своём кресле и потянулся к бокалу:
— Ну, что я могу сказать? — он начал с риторического вопроса, одновременно обводя взглядом всех собравшихся, — как и ожидалось, в охрану пришлось брать людей, которые не полностью отвечают предъявляемым требованиям. За неимением лучших.
— Семён, вы излишне критично относитесь к соискателям, — это взяла слово Истер, проводившая вместе с Ня собеседования с претендентами, — некоторые вполне достойно отстрелялись и показали неплохие результаты на полосе препятствий. А наблюдение за некоторыми спаррингами, так это даже нашей Ня доставило эстетическое удовольствие.
Сидевшая рядом Ня согласно кивнула, подтверждая слова Истер.
— Ага, но как ты сама сказала недавно, — ухмыльнулся Прокопьич, — к ним есть вопросы.
— Если подходить формально, — задумчиво ответила подруга, — то вопросов, как бы и нет…
— Что-то я совсем запутался, вас слушая, — я решил получить исчерпывающие объяснения, — рассказывайте давайте, что за вопросы там у вас, которые и вовсе не вопросы… Не темните, тут же все свои.
— Есть у нас пара человек, которые подали заявления на замещение должностей в охране, — начала Истер свой рассказ, — они, как и все, прошли предложенные испытания…
— Так что с ними не так, раз испытания они прошли? — спросил я, немного недоумевая.
— Давай я про них расскажу поподробнее, и ты поймёшь, что меня насторожило, — Истер посмотрела на меня, — ага?
— Ага, — тут же согласился я, — рассказывай давай, хватить тень на плетень наводить.
— Так вот, — Истер прикрыла глаза, видимо таким образом пытаясь извлечь из памяти подробности, чтобы максимально доходчиво донести до всех нас суть её подозрений, — начнём, наверное, с наиболее странного, на мой взгляд. Этого соискателя зовут Иван Давыдович Простецов. Фамилия, как вы понимаете, говорящая. То есть он звёзд с неба не хватал никогда, на вопросы, требующие образования и умения мыслить, в том числе и логически, отвечал с явным трудом, хотя, следует отдать ему должное, во все нормативы уложился. Послужной список тоже назвать выдающимся никак нельзя…
— Пока не вижу ничего странного, — прокомментировал сказанное Семён, прихлёбывая из бокала.
— Ну, так я до странного ещё и не добралась, — улыбнулась Истер, — будьте терпеливыми, вводная часть моего рассказа уже близится к концу.
— Так я чо? Я ничо… Я как все, — развёл руками Прокопьич.
— Продолжу, — Истер снова взяла слово, — этот Простецов обратил на себя внимание с самого начала. Вы же помните, что начали мы со спаррингов, а потом только перешли к беседам, а закончили стрельбами и полосой препятствий. Его противник был сильнее и техничнее, но… — тут Истер сделала эдакую театральную паузу, а затем, сконструировав озадаченную мордаху, сказала, — проиграл. Простецов пёр на него, как танк, нимало не расстраиваясь от того, что ему подбили глаз и вываляли в грязи. В конце концов он умудрился рывком сократить дистанцию и вцепиться противнику в горло. Еле его оттащили.
— Ну, и что в этом странного? — спросил Семён, — я знавал немало таких ребят, которые вытягивали схватки только на морально-волевых, напрочь уступая и в силе и в технических навыках.
  
— А странное заключается в том, что не смотря на довольно чувствительные побои и вообще, весьма неудачное, поначалу, течение схватки, он был совершенно спокоен.
— Ну, подобное тоже случается, — скептически прокомментировал сказанное Семён.
— Нет, Семён, ты меня не понял, — обратилась Истер к своему оппоненту, — или я, может быть, недостаточно ясно выразилась. Его эмоции спали, как мне показалось. Причём, это эмоциональное состояние я у него зафиксировала ещё до схватки, ещё подумала, надо же, совсем не волнуется…
— То есть как? — вскинулся Семён, — он и перед боем ничуть не переживал?
— Ага, — согласилась моя подруга, — я бы не удивилась, если бы это был чаньский боевой монах высшей степени посвящения, а так… Безработный охранник… Странно, как по мне…
— Ну да, — Семён, похоже, начал потихоньку понимать природу сомнений, возникших у Истер, — и что, на протяжении всех последующих испытаний он был всё так же безмятежен? — и посмотрел на Истер.
Взгляд его выражал крайнее недоверие, ибо Семён был опытным воином, и знал, какая запредельная концентрация необходима для того, что бы в бою сохранять просто хладнокровие, не говоря уже о подобном безмятежном спокойствии.
— Именно так, — подтвердила его предположения Истер, — я и дальше обращала особое внимание на его эмоциональное состояние. Оно оставалось неизменным. Он был спокоен, как камень. И даже когда он на полосе препятствий сорвался с тарзанки и загремел в глубокую траншею, его эмоциональное состояние не претерпело никаких изменений.
— Да, странно, — согласился я — скорее всего это очередной засланный казачок. Вопрос, кто его к нам хочет пристроить…
— Китайцы? — предположила Светлана.
— Как вариант, — согласился Семён, — возможно, это не китайцы, а хангуки, или потомки Аматэрасу, но принципиальной разницы я не вижу, ибо хрен, как известно, по степени концентрации сахарозы не превосходит редьку. Если что, я говорю о нашей, о горькой редьке, а не об этом богопротивном ихнем дайконе, — он улыбнулся и снова потянулся за бокалом.
— А вы, кстати, кандидатов то наших проверяли на предмет наличия в крови всяких разных стимуляторов и прочих интересных веществ? — я посмотрел на Семёна, так как он планировал все эти прыжки в мешках.
— Проверяли, — вздохнула Эви, — всё у всех нормально было, даже содержание спирта в крови ни у кого нормы не превышало…
— И это меня, если честно, удивило больше всего, — пробормотал Семён, — прямо не люди, а сплошь ангелы безгрешные к нам в охрану подались…
— Ну, Семён, — гыгыкнул я, — эта странность, как раз, легко объяснима. Людям просто работа нужна, и, желательно, не пыльная и хорошо оплачиваемая. А тут такой сладкий вариант…
— Ну да, — согласился со мной Прокопьич, — но всё равно странно…
— Да, Эви, — мне вспомнилось, что есть ещё вариант внедрения биороботов серрах, очень маловероятно, но все-таки совсем исключать такую возможность не стоило, — а генетический анализ мы всем соискателям сделали? Ну, на предмет их принадлежности к роду человеческому?
— Сделали, конечно, — Эви посмотрела на меня с некоторой укоризной. Мол как я мог предположить, что она забудет то, о чём мы недавно говорили, — все они люди, все они человеки… И ни одного рептилоида…
— Ну, хоть тут без сюрпризов, — удовлетворённо произнёс я.
— Ну, с этим понятно, — я подумал, что надо рассмотреть и второй случай, который вызвал вопросы у подруги, а потом уже решать, что нам со всем с этим делать, — а что со вторым?
— А второй… — Истер снова взяла паузу, видимо для того, что бы лучше сформулировать свои соображения, — второго зовут Лоханкин, Васисуалий Лоханкин…
— Уже интересно, — хмыкнул Семён, — а у нас, кстати, среди соискателей никого с фамилией Птибурдуков не было?