"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
И, что самое интересное, инцидент этот произошел в её номере, к тому же, насколько она помнила, перед начальником она предстала абсолютно голой. Даже фиговый листок нацепить не удосужилась. А дальше всё как-то вообще смутно припоминалось…
Если начнётся служебное расследование, то это может оказаться как плюсом, так и минусом… Всё зависит от того, как это подать, ну и от того, как это всё воспримет начальство. А это, к сожалению, непредсказуемо…
Она машинально ткнула пальцем в сенсорный экран коммуникатора, и, поколебавшись несколько секунд, сосредоточенно прикусила губу и активировала вызов этого самого Антонова.
— Да? — раздался в динамиках весёлый голос, — вы уже выезжаете?
— Нет, — растеряно и, одновременно зло отозвалась развед-дама, — мне надо сейчас доложить в контору о вчерашнем происшествии. Причём сделать это надо срочно…
— Ну так докладывайте, — хохотнул Антонов, — не вижу, чем я вам мог бы в этом помочь.
— Ну, я надеюсь, вы понимаете, что вчерашнее происшествие ставит в весьма двусмысленное положение и меня, и, одновременно, — тут в её голосе прорезалась весьма ощутимая злость, — и господина Крыницына, чтоб его…
— Ну, это очевидно, — всё тем же довольным голосом прокомментировал Антонов её слова, — а чего вы от меня-то хотите?
— Не знаю, — панически выкрикнула Алевтина, — но если я ничего не предприму, этот козёл выставит меня кругом виноватой, а что мне сейчас предпринять, я просто не знаю. Я пробовала получить у администратора хотя бы записи внутренних камер, но они вчера, как мне сказали, не работали из-за какого-то сбоя…
Само собой, этот сбой был вовсе не случаен, астральный шкодник постарался…
Сигнал коммуникатора застал меня за поеданием вкуснючих пироженок. Пришлось отодвигать от себя блюдце и опять говорить слова.
Пищу мне принимать помешала Алевтина. Судя по её голосу, состояние её было близким к панике.
Немного послушав её, я пришёл к выводу, что паникует она, не то, чтобы совсем уж беспричинно.
Действительно, ей следовало донести до своего начальства, сидящего в Москве, именно свою версию произошедшего.
И не просто донести, а заставить высокое начальство поверить каждому её слову и безоговорочно принять её сторону в грядущих разборках, которые, как это у них там принято говорить, не замедлят воспоследовать.
И тут получалось так, что из доказательств у обоих сторон вечернего инцидента — только слова. Её слова против слов руководителя комиссии, которого мы так ловко спровоцировали на это вторжение.
И, если он начнёт рассказывать, как Алевтина тёрлась о него в коридоре всеми выпуклостями своей фигуры, то это может ей и повредить.
Она то ни сном не духом, так как о Крыницына-то тёрлась наша Зара в её облике. А знать ей об этом и вовсе не следует.
Так у неё более натурально получится изображать из себя оскорблённую невинность и её опровержение грязных инсинуаций этого старого греховодника, Крыницына, будет выглядеть более убедительно.
Но, в любом случае, получаются слова против слов…
— Так, Алевтина Афанасьевна, — командным голосом рявкнул я в коммуникатор, — отставить панику! Слушай меня сюда!
Похоже, мой переход на армейский лексикон немного встряхнул её, и паника у неё, вроде как немного улеглась, по крайней мере из динамиков до меня донеслось уставное:
— Есть! — и сказано это было уже довольно бодрым голосом, что несколько обнадёживало.
— Значится так, — начал я излагать план, спонтанно возникший у меня только что, — через пятнадцать минут к тебе на почту поступит видеофайл, где будет запись того, что произошло у тебя в комнате.
— Откуда она у вас? — обескуражено спросила девушка.
— От верблюда, — ответил я словами древне-русского поэта, — не всё ли тебе равно, если это послужит подтверждением того, что ты доложишь наверх? Главное, скажи, что у тебя в апартаментах были установлены камеры, и они работали, если тебя об этом спросят. Если спрашивать не будут, то внимания на этом и не заостряй.
— Понятно, — сосредоточенно ответила госпожа секунд-майор, — тогда жду ваш файл. С большим нетерпением жду, — в свою последнюю фразу она даже немного кокетства подпустила.
Вот, едва затеплилась надежда на благоприятный исход, и пожалуйста, уже кокетничаем. А там, глядишь, и глазки строить продолжим, при очной-то встрече…
— Отбой, — я закончил разговор и обратился к псевдоличности, — Зоэ, обработай видеоряд, что Пронька вчера наснимал. Создай, как бы записи с нескольких камер, ознакомившись с которыми любой непредвзятый зритель придёт к единственному выводу…
— Что не виноватая она, а он сам пришёл? — ехидненько так продолжила мою мысль Зоэ.
— Точно! — согласился я, — и сделай, наверное, так, чтобы заплыв в ванной нашей подзащитной продолжался примерно с часик, — добавил я задумчиво.
— Это чтобы у неё было алиби, на случай, если её обвинят в соблазнении начальника в тёмном гостиничном коридоре? — уточнила Зоэ, — типа, ничего не знаю, купалась в это время, врёт он всё, козёл безрогий?
— Умница ты моя, — неподдельно восхитился я догадливостью псевдоличности, — в общем, жду результата. Минут десять тебе, надеюсь, хватит?
— Да хватит, конечно, — пробурчала Зоэ, — тут делов-то… Слепим тебе дипфэйк. Всем дипфэйкам дипфэйк. Ни одна экспертиза не распознает, комар носа не подточит, — обнадёжила меня псевдоличность и углубилась в работу.
Алевтина сидела и неотрывно смотрела на свой коммуникатор. Да, нет на свете ничего хуже, чем ждать и догонять…
Она ждала уже целых тринадцать, нет, уже тринадцать с половиной минут…
И тут коммуникатор громко звякнул, известив о поступившем сообщении.
Девушка тут же жадно схватила девайс и начала требовательно жать сенсоры. Перед её глазами возникло сообщение:
'Высылаю обещанный файл. Важно! Просмотри всё внимательно и построй свой рассказ о происшедшем в строгом соответствии с таймингом и содержимым файла. Повторяю, это очень важно!
Запись пройдёт любую проверку на подлинность, так что не волнуйся. Андрей Антонов'.
— Интересно, что там они наснимали, — подумала Алевтина, запуская воспроизведение.
Её удивление вызвало, прежде всего, то, что те пятнадцать минут, что она провела в ванной, на видео были растянуты чуть ли не на целый час. Получается, что после того разговора с Крыницыным, когда он попытался отчитать её за манкирование его приказаниями, она сразу занырнула в ванну, и выбралась из неё в аккурат к приходу этого озабоченного усатого придурка…
Но, она решила, что нечего изобретать велосипед, и сделать именно так, как ей посоветовал Антонов, тем более, она всё равно находилась в своих апартаментах и никуда не выходила.
А чем она там занималась… Да кого это должно волновать то? Если на видео она плещется в ванной целый час, то значит так оно и было…
Она несколько раз просматривала финальную сцену, когда её ласково окутал неистовый смерч, и по спиральным воздушным потокам с угрожающим треском и шипением скакали искры электрических разрядов… Потом взрыв, молнии, Крыницын вылетает в коридор а она бессильно опускается на лежащее под ногами полотенце… После чего запись обрывается.
— Неужели это сделала я? — спросила она сама себя, — не верю…
Хотя, если это есть на видео, значит так оно и было, да и, признаться, тем отрывочным воспоминаниям, что всё-таки осели в её голове, это видео вроде как и не противоречило.
Минут сорок у неё ушло на составление связного повествования о вчерашнем вечере. Вроде как не так уж и плохо получилось. Вполне себе убедительно.
А если учесть, что под это ещё можно и видеофайл подложить, то совсем всё хорошо… Только вот как-то не по себе всё равно. Боязно как-то…
Уж очень всё это необычно… Молнии, ветер… Как будто это не документальная запись камер наблюдения, а кадры из фэнтезийного голосериала, повествующего о нелёгкой жизни ведьм, колдунов и прочих сказочных персонажей…