"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Всё пошло не так, как она планировала.
К сожалению, её доклад вызвал повышенный интерес не только у её непосредственного начальника, генерал-майора Пронина, но и в вышестоящей организации, в одном из отделов Тайной Канцелярии, курировавшем их департамент.
И если с военными чиновниками Генштаба Мечислав Степанович ещё мог договориться, то повлиять на решения чиновников Тайной Канцелярии он не имел никакой возможности.
В результате, операция по Антонову, которую они планировали, была изменена кардинальнейшим образом, и руководить этой операцией поручили одному из служащих Канцелярии. Видимо, кто-то из их кураторов учуял, что на этой теме можно будет здорово подняться.
В результате Алевтина, вместо того, чтобы руководить операцией, была низведена до уровня подчинённого, и была практически лишена возможности оказывать какое-либо влияние на оперативное планирование. Но, это можно было бы пережить, такое случалось с ней и раньше. Беда была в другом.
Дело в том, что тот, кого поставили руководить их группой оказался очень неприятным типом.
Чиновник шестого класса, Военный советник Крыницын Павел Лаврентьевич. Сорок четыре года. Амбициозный и себялюбивый до нарциссизма. Мнит себя неотразимым. Самодовольству его позавидовал бы самый расфуфыренный индюк. Кроме того, молва, шедшая о нём средь чиновного люда, однозначно характеризовала его, как отъявленного бабника.
То есть, действительно, весьма неприятный тип.
И, самое скверное, так это то, что слухи о том, что этот кавалер весьма жаден до сексуальных утех, оказались таки правдивы. И объектом своих домогательств на этот раз он избрал именно её.
Ещё пока их группа находилась в пути, на борту межзвёздного лайнера он уже положил на неё глаз, и почти сразу начал прямолинейно и бесхитростно подбивать к ней клинья.
И, что самое неприятное, так это то, что никакие намёки на то, что его общество не доставляет ей, мягко говоря, никакого удовольствия не воспринимались вообще.
Все её попытки донести до этого самодовольного павлина ту простую мысль, что он ей просто противен, успехом не увенчались. Он волочился за ней, насилуя её слух сальными шуточками и двусмысленными намёками.
Вчера они прибыли на Цекко-5 и заселились в заранее забронированные номера одной из лучших гостиниц админцентра этой убогой планеты. Так что вы думаете? Не успела она разложить вещи, как раздался стук в дверь. Она думала, что это горничная по какой-нибудь надобности и открыла, даже не спросив, кто там.
К её неудовольствию, в дверном проёме обозначился этот самый военный советник, преисполненный, как всегда, самодовольства, с букетом квёлых цветов и бутылью дорогого шампанского.
Он вломился в её номер, словно буйвол. Идиотически лыбящийся буйвол. Буйвол, отпускающий скабрезные казарменные шуточки…
Она уже не помнила толком, как её удалось выставить его обратно в коридор, и, при всём при этом, удержаться от того, чтобы просто исхлестать ему физиономию тем убогим букетиком, что он ей сразу всучил.
Он вошёл по-хозяйски, просто оттерев её от двери, которую она наивно пыталась собой загородить.
Покрутив ус, поставил на тумбочку бутыль, которую приволок с собой и начал оглядываться в поисках стула.
В этот момент Алевтина поняла, что если позволить этому придурку сесть, то его уже без драки отсюда не спровадить.
А потому она с сожалением, которого вовсе и не испытывала, сказала ему, что с дороги устала, и что испытывает сейчас как раз большой дискомфорт из-за регулярных женских недомоганий…
Услышав о недомоганиях, любитель девичьих прелестей слегка поскучнел, и, пробормотав, что он, конечно же зайдёт попозже, чтобы справиться о её здоровье, оставил её, наконец, в покое…
Но, Настало утро, и, так или иначе, но надо собираться. Кто бы ни руководил миссией, а задачи, которые перед ней поставил Мечислав Степанович, должны быть выполнены.
Другое дело, что всё усложняется из-за этого придурка, но, с другой стороны, разведчица она, или где?
  
Она крутилась перед зеркалом, прихорашиваясь и стараясь, чтобы военный мундир с золотистыми новенькими погонами смотрелся на ней пикантнее платья для коктейлей.
И, следует отметить, у неё это получилось. Если этот Антонов не клюнет на неё, то он просто импотент. Хотя, собранные о нём сведения говорят, скорее, об обратном. По слухам, в его ближнем кругу много женщин. И не просто женщин, а женщин красивых.
Значит, есть, наверное в нём что-то эдакое…
Она довольно улыбнулась, наблюдая в зеркале результаты своих трудов.
— Хороша! — похвалила она сама себя.
Она действительно, была хороша. Для визита в поместье Антоновых она выбрала бирюзовый, под цвет глаз, мундир, выгодно подчёркивающий и форму высокой груди и осиную талию.
Узкая бирюзовая же юбка ниспадала гораздо ниже колен, но, в то же время, очень откровенный разрез на правом бедре должен был надёжно приковывать мужские взгляды…
Она долго думала, что выбрать, туфли, или полусапожки, и, всё-таки остановилась на полусапожках, каблук которых, кстати, был и как бы не выше, чем у туфелек.
Да, действительно, предвкушение интересной работы всё-таки прогнало на задворки сознания неприятные мысли о навязанном ей руководителе.
— Хотя, от него деваться некуда, — подумала она, — придётся терпеть. Главное, чтобы он работать не мешал.
Алевтина забеспокоилась, как бы этот павиан не возревновал, и не испортил бы ей всю игру. С него станется…
На посадку она вышла чуть позже основной массы сотрудников. Но, если она думала, что ей удастся избегнуть назойливого внимания начальника-сердцееда, то она крупно ошиблась.
Он стоял около одного из бронеходов, и при виде её начал активно семафорить, мол, идите сюда, я вам тут местечко забронировал.
На Алевтину снизошло какое-то шальное веселье, и она, вместо того, чтобы покорно проследовать к начальнику и сесть рядом с ним на кожаный диван в салоне командирского бронехода, поступила совершенно неподобающим для серьёзной развед-дамы образом.
Она высунула свой розовый язычок, и, пока начальник ошарашено пытался сообразить, что это было, быстро шмыгнула в другой бронеход, не забыв захлопнуть за собой тяжёлую дверь.
Она поступила так совершенно сознательно, ибо не без оснований полагала, что может подвергнуться настойчивым домогательствам в тесном салоне командирской машины.
И ей вовсе не улыбалось всю дорогу отбиваться от потных ладошек мнящего себя неотразимым озабоченного придурка.
Слава Богу, этот павиан не бросился выковыривать её из того бронехода, в который она предпочла сесть.
А минут через пять колонна тронулась по направлению к поместью Антоновых. Алевтина смотрела на степной пейзаж, расстилавшийся за окном, пытаясь представить себе то, что ждёт её сегодня…
Я как раз обсуждал с Истер свою идею о назначении Ня ответственной за безопасность. Истер, надо сказать, не возражала, полностью одобряя мой выбор.
И тут нашу беседу прервал громкий зуммер вызова по внутренней связи.
— Андрей, к воротам подъехала колонна бронеходов с имперскими орлами на бортах. Запускаем? — это Семён известил нас о том, что любознательные государевы люди таки добрались до нас.
— Да, запускайте, — ответил я, — мы с Истер сейчас подойдём.
Первым из остановившихся недалеко от крыльца бронеходов вылез высокий красавец, затянутый в мундир военного советника. Он с видом хозяина этих мест лениво осмотрелся, взгляд его остановился на Истер.
Причём взгляд этот был настолько откровенен, что Истер даже поёжилась, а у меня зачесались кулаки.
А вот второй, из другого бронехода выпорхнула дама в бирюзовыми глазами. Военный мундир сидел на ней как вечернее платье…
— Ну, что я говорила? — удовлетворённо, и в то же время немного зло прошипела мне на ухо Истер, — баба!