"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Вообще, вопросы безопасности оказались для меня не такими простыми, как я ожидал.
Вся трудность заключалась в том, что у меня были партнёры.
А потому я не мог просто брать со всех нанимаемых для работы в нашем совместном предприятии клятву верности себе, любимому.
Эти люди не являлись моими вассалами. Они, конечно давали некое подобие клятвы верности, обещая блюсти интересы предприятия. Но это ни шло ни в какое сравнение с вассальной клятвой.
Кроме того, хоть сейчас у нас с партнёрами полная гармония и взаимопонимание, но думать, что так будет продолжаться вечно, это верх наивности.
Неизбежно появятся разногласия, которые могут здорово осложнить жизнь.
И, в этом случае на первый план выходит вопрос нераспространения наших технологий, базирующихся на информации и комплектующих, добываемых нами извне.
Даже допуская возможность совместного производства некоторых из своих наработок, основные технологические секреты я планировал оставить при себе. И единственным правообладателем в этом случае должен был оставаться мой род. Род Антоновых…
А ведь сейчас ещё придётся общаться с представителями имперских спецслужб, которые, само собой, попытаются наложить лапу на всё то, что мне удалось добыть кровью и потом. Хорошо, пока без слёз обходимся…
Вообще, в этих вопросах Имперские законы на моей стороне, но, спрашивается, когда такая мелочь, как законодательство, могла остановить власть имущих в их неудержимом стремлении подмять всё под себя?
Но, они пока до меня не добрались, а это значит, что пока есть время заняться другими делами.
Да и вообще, не стоит пока забивать этим себе голову. Проблемы будем решать по мере их возникновения, а то нервов никаких не хватит.
— Андрей, — вдруг позвала меня Зоэ, — ты готов?
— К чему я должен быть готов? — удивился я.
— Как это к чему? — демонстративно возмутилась псевдоличность, — а ради чего я тут без выходных и перерывов на обед ворочаю огромные информационные пласты астрала? Только не говори, что для моего собственного удовольствия, я обижусь…
— Зоэ, не мельтеши, — мне действительно было не понятно, чего это она вдруг от меня захотела, — объясни всё толком, и прекрати уже насаждать во мне чувство вины, даром, что я ни в чём провиниться перед тобой пока не успел. Ты, прямо как властная жена, стремящаяся загнать мужа под каблук…
— Ну, есть такое, — застенчиво призналась Зоэ, — это так моя индивидуальность сформирована. Шаблон такой… Так что терпи, я в этом не виновата, но с другой стороны, изменить ничего не могу, — после непродолжительной паузы она упрямо добавила, — и не-хо-чу!
— Ладно, — согласился я, так как спорить было бесполезно, — буду жить с этим.
— Ну и хорошо, — сразу подобрела псевдоличность, — так я чего хотела тебе сказать то…
— Так чего ты хотела сказать то? — передразнил её я.
— А я хотела сказать, что раскопала таки языковую базу народа, с представительницей коего ты жаждешь поговорить по душам…
— Ф-фух, — выдохнул я, — так бы сразу и сказала, а то наводишь тень на плетень…
— Ну, с кем поведёшься… — эта реплика прозвучала даже несколько угрожающе, видимо, этим мне предлагалось взять вину на себя…
— Ну, хорошо, я виноват, виноват во всём… — эти слова получились у меня достаточно заунывными, хе-хе, как я и хотел.
— Ну, не начинай нудеть, — оборвала мою покаянную мысль Зоэ, — лучше садись поудобнее, сейчас буду из тебя полиглота делать…
Я поёрзал в кресле, выбирая наиболее удобное положение, и, закрыв глаза, приступил к овладению этим, буквально, чертовски сложным, языком.
Овладение им отняло у меня почти час жизни, на протяжении которого я пребывал в каком-то муторном полусне.
Перед глазами у меня непрерывной чередой бежали огненные значки, чем-то напоминающие шумерскую клинопись, а в ушах стоял шум, подозрительно напоминавший гул разбушевавшегося пламени…
Неприятная процедура, надо сказать. Но, зато хоть не долго мучался…
Когда Зоэ таки прервала экзекуцию, голова у меня соображала очень так себе.
  
Но вопрос, за что мне такие мучения, и почему это только мне, меня начал беспокоить не по детски, а потому я спросил Зоэ:
— Послушай, а ты сможешь записать на картридж мнемографа всю эту премудрость, чтобы и девчонки с Сергеем могли приобщиться к этим ценнейшим знаниям? — чтобы, значит, и им жизнь мёдом не казалась.
— А, может быть, лучше записать картридж с русским языком, и утрамбовать эти знания в голову вашей хвостатой подруги? — спросила Зоэ, и, надо сказать, некое рациональное зерно в её словах было.
— Давай поступим так, — предложил я, — запишем два картриджа. Чертовке нашей, действительно, не вредно будет овладеть языком принимающей стороны в максимально ускоренном темпе. Ну, и один для ребят, так как при разборе трофейной документации это знание для них лишним точно не будет.
— Хорошо, сделаем, — Зоэ согласилась с моими аргументами, — давай картриджи, я на них свои наниты посажу — всё запишут в лучшем виде.
— Добро, чуть попозже, — а сейчас я хотел опробовать свои возросшие лингвистические знания на практике, — сейчас, наверное, попробую с этой Заранин поговорить. Уж очень интересно, что у меня получится.
Когда Истер узнала, что я полностью изучил этот чёртов язык, она тут же загорелась идеей повторить мой подвиг.
Поэтому разговор с Заранин пришлось ненадолго перенести, что бы дать моей подруге возможность затолкать в свою голову этот абсолютно чуждый нам язык.
Ещё полчаса у неё ушло на то, чтобы прийти в себя после мучительного мнемографического сеанса…
И вот, наконец, всё было готово. Истер вызвалась привести Заранин, я же попросил её пока не давать нашей гостье понять, что мы владеем её языком.
Подруга согласилась, видимо, предвкушая тот момент, когда мы с ней заговорим, и как наша рогатая гостья этому удивится.
Дверь открылась, и в комнату вошла Заранин, а за ней, с хитрющей улыбкой во всю физиономию, проскользнула Истер.
— Здравствуй, высокорожденная, — церемонно поприветствовал я краснокожую на её родном языке, и показывая на одно из кресел, добавил, — присаживайся. Я надеюсь, что ты благосклонно подаришь нам немного времени своей жизни.
  
Глава 2
 
Мы ищем таланты
 
Глаза нашей гостьи раскрылись, я бы сказал, до предела — шире уже было невозможно физически. Но она, следует отдать ей должное, очень быстро справилась со своим удивлением и ответила на моё приветствие витиеватой ритуальной фразой, принятой в их обществе в качестве приветствия вышестоящего.
Я, для облегчения восприятия, опущу эти красивости и цветистые сравнения, так что дальнейший наш диалог я буду излагать в более обыденной форме:
— Здравствуйте, — она таки совладала с первым приступом удивления, — я рада, что вы смогли так оперативно решить проблему языка и, поистине, восхищена вашими возможностями.
— Прошу вас, садитесь, — я продолжал изображать из себя эдакого галантного кавалера, — и, давайте немного поговорим, вы не возражаете?
— Нет, что вы, — она опустила глаза в притворном смущении, и села в предложенное кресло, — у вас, наверное, ко мне немало вопросов?
— Да, не могу не признаться в том, что уж очень многое нас интересует, — ответил я, — и, в первую очередь, я хотел бы узнать, как вы объясните вообще факт своего перемещения к нам, так как вы это сделали сами, по собственной воле…
— Дело в том, — неуверенно начала она, — что я, как раз, была в числе приговоренных к смертной казни…
— Давайте, я буду иногда прерывать вас, — я перебил краснокожую, — чтобы выяснять сразу заинтересовавшие меня нюансы, так как в некоторых местах, как, например, сейчас, мне будут требоваться кое-какие уточняющие пояснения.
— Хорошо, а что вас сейчас заинтересовало?