"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Так точно, — Дратвин передал шефу всё, что ему было на этот момент известно, а про себя подумал:
— Вот наниматель пускай теперь и решает, — опыт службы в войсках давно убедил Аполлинария в том, что инициатива наказуема, — а моё дело маленькое — прокукарекать, а там хоть не рассветай…
— Ну, тогда приступай, — Овечкин решил ещё раз напомнить о сужении временных рамок, — и помни, что начать ты должен не позже, чем через три дня, считая сегодняшний!
— Понял! Разрешите выполнять?
— Выполняй! Отбой! — и Пётр Сергеевич нажал на сенсор, разрывая связь.
С Бояндиным разговор был достаточно коротким, так как Федот Мирославович тут совершенно ничего не решал.
И во всей этой комбинации он выполнял роль то ли свадебного генерала, то ли зиц-председателя.
Фактически, господин Овечкин просто поставил его в известность об изменении планов. На этом разговор, собственно, и закончился.
Пётр Сергеевич откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, позволяя себе отвлечься от дум о предстоящих сражениях, как военных, так и юридических.
В опустевшем мозгу опять заворочалась мыслишка о том, что пришло время Серафимы.
И сейчас ничто уже и не препятствовало тому, чтобы одарить, наконец, верную секретаршу хозяйским вниманием и лаской.
Только надо выяснить, где супруга сейчас, а то начнёт ломиться в закрытые двери кабинета, отвлекая его от, так сказать, тесного общения с подчинённой, хе-хе.
Иногда она таки ухитрялась застать его, буквально, без штанов. А потом месяцами методично выедала ему мозг чайной ложечкой. Удовольствие, надо сказать, ниже среднего.
Сегодня она, вроде как, собиралась посетить тренажёрный зал, затем по плану был СПА-салон, маникюр, педикюр и прочие женские важные дела…
Но нужно ненавязчиво выяснить, не изменились ли её планы.
Во избежание всяких неожиданностей, конфузов и последующих семейных сцен с битьём дорогой посуды.
Не сказать, что Петру Сергеевичу было очень жаль фарфоровых тарелок, которые страдали первыми в семейных разборках, ему просто не нравились сами эти разборки…
Он нажал на сенсор и через несколько секунд услышал голос супруги:
— Да, дорогой, — голос её был нарочито сонным и расслабленным, — что там у тебя?
— Тебе там массаж, что ли, делают? — поинтересовался Овечкин.
— Да, — выдохнула в трубку Василиса.
И этот выдох показался Петру Сергеевичу в чём-то подозрительным, уж очень явно прослеживалась в его тембре некая сексуальная окраска…
Да и какие-то ритмические шлепки на грани слышимости…
Массаж, он, знаете ли, такой иногда массаж…
— Вот же кошёлка старая, — раздражённо подумал Овечкин, — уже о душе подумать пора, а она всё туда же, — то, что она была лет на десять его моложе, он во внимание не брал, продолжая считать себя мужчиной хоть куда, а её старой песочницей.
— Дорогая, я тебя побеспокоил, чтобы сказать, что на этой неделе Антонову придёт конец, — Пётр Сергеевич опять уловил в трубке какие-то сдавленные стоны и характерное басовитое уханье, — так что он ответит за твоего Робертика.
— Спасибо, дорогой, — донёсся из трубки прерывающийся голос Василисы.
У Петра Сергеевича возникло впечатление, что её кто-то толкает, когда она пытается говорить.
— Тебя скоро ждать? — поинтересовался он, продолжая вслушиваться в подозрительные звуки.
— Не раньше, чем часика через три, — действительно, с голосом у Василисы творилось что-то неладное. Он просто таки сочился негой. Ну да, массаж…
— Хорошо, дорогая, — сдерживая себя, ответил Пётр Сергеевич, — отдыхай… — и нажал отбой.
Раздражённо бросил трубку на стол.
А потом подумал о том, что в его распоряжении аж целых три часа, в течение которых он будет наслаждаться головокружительными ощущениями, которые ему, несомненно преподнесёт ласковая и податливая Серафима.
Но на фоне этих сладких предвкушений промелькнула холодная мысль о том, что неплохо было бы выяснить, что там за массажист такой у супруги талантливый завёлся.
— Серафима, козочка моя! Поставь коммуникатор на автоответчик и иди ко мне…
Глава 26
В ожидании грозы
Мы таки отправили пару бронеходов и зенитный комплекс для прикрытия геологов. Но всё равно, как-то неспокойно у меня на душе было. Не выходили у меня из головы эти треклятые дроны.
Эти шпионские девайсы были обнаружены геологами только тогда, когда они, геологи, вплотную приблизились к предполагаемым залежам.
Отсюда вывод, что беспилотники наблюдали именно за этим местом. И, как только там появились поисковики, то информация об их появлении, скорее всего, сразу ушла к хозяевам этих самых дронов.
Семён, кстати, вкратце рассказал мне, что этот самый меркоксит из себя представляет и насколько он необходим для создания всевозможнейших высокотехнологичных изделий.
И самое главное, он довёл до меня, поистине, шокирующую цифру его биржевой цены.
И я понял, что вся эта возня с войнами и попытками выпилить меня, любимого, всё это происходит из-за неуёмного желания владельцев фонда «Недра» оттяпать этот безумно сладкий кусок.
Да, ноги всей этой печальной истории растут именно отсюда. Сейчас я просто таки уверен в этом.
Теперь мне понятна причина того, поистине маниакального упорства, с которым мои недоброжелатели стараются меня унасекомить.
Значит, самое время подумать о том, что и как нам следует делать, с учётом вновь открывшихся обстоятельств…
Обдумывая варианты развития ситуации, я сначала рассмотрел возможность, которая, буквально, лежала на поверхности.
Она эта заключалась в том, чтобы найти солидного партнёра для совместной разработки месторождения меркоксита. Сильный партнёр смог бы и проблемы с этими неугомонными рейдерами порешать.
На первый взгляд это был реальный выход. Но, посмотрев на это глазами того, кому я буду предлагать сотрудничество, я понял, что в результате получу лишь крохи из того, чем сейчас владею.
Действительно, потенциальный партнёр сразу обратит внимание на то, что я нахожусь под ударом, и, следовательно, он, скорее всего, будет разговаривать со мной с позиции силы и выкручивать мне руки по всякому.
Поэтому я этот вариант отбросил. Жадный я…
Я знаю, что жадность часто приводит к бедности, но в данном случае, если не жадничать, то вообще без штанов останешься.
И, кроме того, прославишься тем, что ты — терпила и лох печальный.
А после этого жизнь будет плохая, но весьма недолгая.
Так как того, кто позволил себя обобрать, без всякой жалости порвут мелкие падальщики…
Значит нам остаётся одно — воевать…
Но, я сейчас пребываю в некоторой растерянности.
Растерян я по той простой причине, что ко мне пришло осознание того, что это не в наших силах — нанести противнику неприемлемый ущерб.
Учитывая стоимость приза, который сейчас стоит на кону, для выигравшего эту схватку любые издержки будут приемлемы.
Победа окупит всё. И барыш немеряный принесёт.
А значит и наш противник не отступится, пока не победит или пока не будет разбит наголову и полностью уничтожен.
Значит, если мы хотим выжить — мы должны победить. В противном случае мы будем просто стёрты в порошок и преданы забвению.
И не спасёт нас ничто, даже если мы откажемся от сопротивления и отдадим агрессору желаемое.
Тот, кто сдаётся без боя — слаб. А слабые — это всего лишь пища для сильных.
При подобном раскладе мы будем неминуемо уничтожены, и у нас заберут последнее, ибо горе побеждённым…
Позвал горничную. Попросил её принести вина, сыра, и позвать ко мне Семёна. Служанка понятливо кивнула и убежала выполнять порученное.
В ожидании вина и Семёна, я развалился в кресле и минуты две не думал, вообще, ни о чём.
Но вечное блаженство, как говорят наши бородатые попы, доступно только праведникам, да и то только после смерти.