"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
К нему, приветливо улыбаясь, обращался со вкусом одетый мужчина. Его серый, без каких бы то ни было изысков костюм был, несомненно, сшит у одного из лучших портных Империи. Строгие классические туфли, если к ним как следует присмотреться, тоже тянули на небольшое состояние.
Аполлинарий Александрович сел в предложенное кресло, и, с плохо скрываемым любопытством, огляделся.
Кроме него и Петра Сергеевича Овечкина в комнате присутствовал ещё один мужчина. И, к большому удивлению господина Дратвина, он был ему хорошо знаком.
В кресле рядом с господином Овечкиным сидел сосед Троекотова, Бояндин, Федот Мирославович.
Тип крайне занудный, жадный и недалёкий.
— Здравствуйте, — бесцветным голосом потомственного счетовода поприветствовал его длинный и тощий, как глиста, Бояндин.
Аполлинарий корректно поклонился и опустился в пустующее кресло, стоящее с другой стороны кресла господина Овечкина.
— Итак, введу вас в курс дела, — сразу взял быка за рога Пётр Сергеевич, — Федот Мирославович любезно согласился на моё предложение о завоевании майората Антоновых.
— Что-то там, у Антоновых такое ценное, что раз получив по носу, эти люди не отступились? — озадаченно подумал господин Дратвин, и тут же поинтересовался:
— А в чём будет заключаться моя роль?
Он нисколько не боялся Антоновых. А тот проигрыш, горечь которого он всё ещё испытывал, никоим образом не убедил его в подавляющем превосходстве оппонента.
Тому просто повезло. Остаётся, правда, открытым вопрос, откуда он узнал, что все силы рода отправятся к его поместью. И, следует отдать ему должное, он очень разумно распорядился этим знанием.
— Вашей задачей будет ведение боевых действий, — пояснил Овечкин, — при этом, — он кивнул в сторону Бояндина, — единственной обязанностью Федота Мирославовича будет объявить войну роду Антоновых в тот момент, когда мы это посчитаем нужным. Все гарантии от меня он получил. Вознаграждение, предлагаемое мною за совершение этого правового акта его полностью устраивает, — теперь уже Бояндин кивнул, словно подтверждая слова, сказанные Петром Сергеевичем.
Овечкин улыбнулся и продолжил, глядя прямо в глаза Аполлинария:
— На вас же возлагается разработка плана кампании и ведение боевых действий.
— Материальное обеспечение? — сразу спросил Дратвин.
— Финансирование кампании я беру на себя, — веско сказал Овечкин, — при этом вы разрабатываете планы, включая расчёты по обеспечению техникой, боеприпасами и организацию логистики. Обеспечиваете найм живой силы.
— Хорошо, — Аполлинарий окунулся в обсуждение предмета, в котором он разбирался лучше многих, — предположим, я всё это приготовил, что дальше?
— Дальше мы закупаем всё необходимое, нанимаем тех людей или ЧВК, на которых вы укажете.
— И?
— После того, как всё будет готово, господин Бояндин, — Овечкин опять кивнул в сторону тощего помещика, лендлордом его называть язык не поворачивался, — объявит войну Антоновым. Вы, управляя подготовленными нами войсками, разгромите этого выскочку, и мы все получим желаемое, — он зажмурился, словно большой кот в предвкушении сметаны, после чего, глядя в упор на Дратвина спросил:
— А вы, кстати, чего желаете?
— Я пока не готов ответить на этот вопрос, — выдавил из себя Дратвин.
Ведь ему, для того, чтобы понять, о каком гонораре можно просить, следует всё обдумать, взвесить все плюсы и минусы.
— Хорошо, я думаю, мы с вами в любом случае договоримся, — самоуверенно улыбнулся Овечкин, — кстати, сколько времени вам потребуется на то, что бы сделать первые прикидки?
— Я думаю, — замялся Дратвин, — с недельку.
— Долго, — критически хмыкнул Овечкин, — хотя ладно, торопливость в деле планирования военной кампании может выйти боком.
— Для разработки планов мне потребуется некоторая сумма, — сразу взял быка за рога Аполлинарий.
— Зачем? — удивился Петр Сергеевич.
— Разведка, — лаконично пояснил бывший гвардеец, ну, и жить же как-то надо, — виновато добавил он, — хотя некоторые средства, причём весьма немаленькие, лежали на его банковских счетах.
Но он рассудил, что раз приходится выполнять работы для третьих лиц, то пусть эти лица и оплачивают ему затрачиваемые усилия.
— Понял, принял, — совсем по военному ответил Овечкин, и повернувшись к двери крикнул, — Серафима, чековую книжку тащи, — после этого опять развернулся к Дратвину, и задал очередной вопрос, — сколько?
Аполлинарий прикинул, во что ему, вернее, его нанимателю, обойдётся найм группы профессиональных разведчиков, имеющих и разнообразные технические средства, и соответствующие навыки. После чего накинул десяточку для себя, любимого, и выкатил финальную цифру, — семьдесят пять тысяч.
— Гы, — Овечкин раскрыл чековую книжку и что-то начал в ней писать роскошной чернильной ручкой с золотым пером, — выходит, овёс нынче дорог? — и вопросительно посмотрел на Дратвина.
Тот кивнул и пояснил:
— Я буду нанимать лучших.
— Одобряю, — покровительственно прокомментировал Овечкин фразу Апполинария, и, вручая ему радужную полоску бумаги, с написанной на ней суммой и своей размашистой подписью, сказал, — вот, держите. Надеюсь, эти наши затраты окупятся сторицей.
И сопроводил эти свои слова многозначительным взглядом, типа, раз уж вы, дражайший Аполлинарий Александрович в это дело впряглись, то и за конечный результат отвечать будете, никуда не денетесь.
— Не извольте сомневаться, — заверил его господин Дратвин, принимая драгоценный клочок бумаги.
Ещё раз оглядев своих собеседников, господин Овечкин, посчитав, что обо всём договорились, соизволил их отпустить:
— Господа, более я вас не задерживаю, а вас, Аполлинарий Александрович, я жду ровно через неделю тут же. Всего хорошего. Серафима, проводи гостей!
Когда за посетителями закрылась дверь, бизнесмен откинулся на спинку кресла и устало провёл рукою по лбу.
Пришлось пообещать Бояндину, что все убытки, понесённые им в процессе боевых действий, будут возмещены.
Причём этот нудный деляга затребовал и письменное подтверждение. Пришлось уступить. Самому светиться нельзя. Иначе есть риск привлечь ненужное внимание со стороны действительно крупных игроков.
А так, подумаешь, мелкая возня провинциальных навозных лордов, выясняющих свои никому не интересные отношения. Пусть это всё так пока и выглядит.
В случае неудачи придётся этого самого Бояндина устранить, да и Дратвина тоже, что бы не сболтнули чего, не дай бог…
Ну да ладно, всё, вроде как продумано, промашки быть не должно…
Проснулся я от того, что кто-то безжалостно щекотал мне нос. Это была Истер, злодейка.
Она, вооружившись пёрышком, сосредоточенно им орудовала и, в конце концов, добилась своего.
Я чихнул и открыл глаза. Само собой, оставлять без последствий это вопиющее безобразие было никак нельзя.
После непродолжительной возни, заслуженное наказание для провинившейся шалуньи последовало незамедлительно, и продолжалось, под аккомпанемент стонов, ахов, охов и прочих повизгиваний, минут, наверное, сорок.
Но, раз уж проснулись, то подниматься, всё таки, пришлось.
Ведь не смотря на то, что мы разделались, наконец, с Троекотовым, это вовсе не означало, что беспокоиться больше не о чем.
Первое, о чём я вспомнил после завтрака, так это о том, что кое-кто обещал мне представить список трофеев, попавших к нам в руки по окончании нашей первой военной кампании.
Лиза с Семёном не обманули, и требуемый список уже через пять минут лежал передо мной на столе.
Тут было обозначено всё, и высоколиквидные ценности, типа уже упоминавшихся облигаций, драгоценностей и золотых слитков, и техника, как военная, так и гражданская, и многое другое.
Всё было скрупулёзно зафиксировано, систематизировано и оценено. Да, Лиза у меня молодец.
А в награду за проделанную работу я передал ей небольшой кристалл памяти, на котором были записаны уникальные сведения о методике развития доставшегося ей от Порядка атрибута «Повелитель Стихий» и прокачке связанных с этим атрибутом навыков, один из которых, «Испепеление», был у неё уже открыт.