"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Чем сильнее заклинание, тем больше нужно времени на его подготовку. Вряд ли удастся воспользоваться амфорой. А если бы и получилось, еще неизвестно, что бы из этого вышло.
Судя по всему, возможности удивительного создания лежат за гранью понимания. Не исключено, что оно пришло из другого мира. И останется здесь до тех пор, пока не наскучит игра с мышью. А точнее, с ним, с Крэмсом.
Но умереть – еще не значит потерять все. Даже покойник отбрасывает тень, способную со временем превратиться в нечто большее, чем просто безликое отражение. И как только это случится, она отомстит. Так, как способны мстить только мертвые, – бессмысленно, жестоко и беспощадно. Не разбирая правых и виновных. Уничтожая без разбора всех, кто встанет у нее на пути.
Можно убить одного некроманта, но нельзя победить страх. Словно отравленное семя, однажды брошенное в души смертных, он будет давать бурные всходы, разрастаясь до тех пор, пока не подчинит себе всех.
И тогда пробьет звездный час Крэмса и его тени. Страшное, прекрасное время, когда бесплотные призраки прошлого восстанут из пепла, чтобы расплатиться с живыми по старым счетам.
  
Глава 32
 
Ита на самом деле собиралась выстрелить. Она не обманывала ни себя, ни сумасшедшего художника. Нелепые выдумки насчет голодной волчицы не имели ничего общего с жизнью. Можно придумать много историй, похожих на правду, но все они, вместе взятые, ничего не изменят. В жестоком взрослом мире нет места детским фантазиям. Враг должен умереть. Других вариантов нет. По крайней мере, для Иты.
Она собиралась выстрелить…
Но тут распластанный над бездной Принц поднялся на ноги и шатающейся походкой смертельно уставшего человека побрел к острову. Не иначе как почувствовал неладное или отдохнул, набравшись сил для последнего рывка.
Еще минуту назад Ита хотела убить предателя, а сейчас опустила лук.
Согласно договору, древний артефакт забирает часть жизненной энергии стрелка в обмен на пронзенное сердце врага.
Три стрелы. Три попытки. Последняя – смертельна.
После нее человек погибал, израсходовав весь свой запас жизненных сил. Девушка не была уверена насчет второго выстрела, но первая стрела определенно забрала часть ее энергии. И значит, этот выстрел мог стать роковым.
Настоящий воин способен оценить степень риска, а затем действовать с учетом ситуации. Если добыча сама идет в руки охотника, нет смысла подвергать себя лишней опасности.
Ита решила, что в этом случае риск не оправдан. Но странный художник думал иначе.
– Не можешь решиться?
– Что? – Она не сразу поняла, о чем идет речь.
– Решиться убить Хрустального Принца.
– С чего ты взял? – Ответ прозвучал излишне резко.
Впрочем, судя по виду Толинеля, его не волновали такие мелочи, как соблюдение правил хорошего тона.
– Он все еще жив. Это единственный аргумент.
– Да, жив. А как только дойдет до Мефисто – умрет. Я не знаю, в курсе ли ты, что стрелы судьбы забирают часть…
– Разумеется, да. Было бы странно не знать таких важных деталей. А еще мне известно, что вторая попытка не удалась. Поэтому сейчас ты ничем не рискуешь.
– Значит, ты хочешь, чтобы я выстрелила?
– До сих пор ты пыталась убедить себя и меня, что в первую очередь это нужно тебе самой.
– Я никого ни в чем не пыталась убедить. – С ненормальным художником было невозможно спокойно разговаривать.
Может, он и правда прожил целую вечность, но от этого явно не стал умнее.
– Моя личная месть никого не касается. Потерпи еще немного – и получишь стрелу. Не знаю, как ты, а лично я привыкла держать слово.
– Можно и потерпеть, но если стрела тебе больше не нужна, что мешает отдать ее прямо сейчас?
Откровенно говоря, Ита не ожидала такого вопроса.
– А что мешает тебе бросить меня, после того как получишь стрелу? – Лучший вид обороны – нападение. Вместо того чтобы оправдываться, она попыталась взять инициативу в свои руки.
– Ничего. Только не стоит забывать, что я могу бросить тебя в любую секунду. Со стрелой или без, тебе не уйти с Мефисто в одиночку.
  
– Ты уверен?
– Абсолютно.
Судя по спокойному виду Толинеля, он не кривил душой.
– Ну… – Ита не знала, как возразить, и потому ответила первое, что пришло в голову: – Он же идет по воздуху. – Девушка кивнула в сторону приближающейся фигуры. – А то, что под силу одному, может и другой.
– Другая.
– Не важно.
– Согласен. Другой или другая – не имеет значения. Главное то, что у тебя не получится повторить этот фокус.
– А если получится?
– Попробуй. – Толинель снисходительно улыбнулся. – Только не забудь о страховке.
Прежде чем ответить, Ита пристально посмотрела в глаза древнему старику, который выглядит, как пятнадцатилетний юноша. Она не могла сказать, откуда у нее взялось это чувство, но была твердо уверена в том, что способна идти по воздуху. Не где угодно, а именно здесь и сейчас.
– Мне не нужна страховка.
– Вот как? – Художник смотрел на Иту с сомнением: он не верил в то, что она рискнет.
– Да, так. Хочешь пари?
– Какое?
– Если проиграю…
– Без страховки ты будешь мертва.
– Если проиграю, – Ита оставила без внимания последние слова, – отдам тебе стрелу прямо сейчас. А выиграю – оставлю ее себе, и ты выполнишь одну мою просьбу.
– Не слишком ли многого ты просишь? Я в любом случае получу то, что хочу.
– Когда ставишь на номер с шансом один из тысячи, желательно что-нибудь получить в случае победы. Это не дешевый фокус. Я воин, а не маг. Никогда прежде не ходила по воздуху и тем не менее готова поставить на кон жизнь.
– Ты не шагнешь в пропасть без страховки.
– Уверен? – Она могла позволить себе снисходительную улыбку.
Ита в очередной раз убедилась – тот, кто стремился изобразить истинную сущность Смерти, за всю свою долгую жизнь так и не научился разбираться в людях.
Теперь настала очередь Толинеля посмотреть в глаза собеседнице.
– Ты выглядишь решительно. Наверняка думаешь, что и вправду способна на безумный поступок. Но я не вижу за твоей спиной крыльев смерти, а это значит только одно – ты не умрешь. Нельзя просто взять и пройти по воздуху только потому, что решила, будто можешь это сделать.
– Слишком много пустых слов. Ты согласен на спор или нет? А насчет крыльев – пропасть достаточно глубока, чтобы они успели вырасти во время падения.
Было видно, что художник колеблется. И все же в конечном итоге здравый смысл победил.
– Нет, не согласен. Я в любом случае получу стрелу.
Если Ита и была разочарована, то не подала виду.
– А знаешь, признаться честно, я не слишком удивлена. Будь на твоем месте любой нормальный смертный, он бы поспорил. Просто чтобы посмотреть, хватит ли смелости у вздорной девицы ответить за свои слова. А ты… Может, ты и научился рисовать, но по духу и образу мыслей ты скорее купец, чем художник. Нет в тебе искры вдохновения. Один только голый расчет. Ты живешь разумом, а не чувствами. Мне кажется, Ее выбор не случаен. У Смерти своеобразное чувство юмора. Тот, кто пытается отобразить Ее внутреннюю суть, опираясь на одну лишь логику, ничего не добьется. Потому что никакой логики в Смерти нет и не может быть. Есть шанс найти черную кошку в темной комнате, но если ее там не было и в помине, можно искать вечность – и все равно ничего не найдешь.
– Интересная точка зрения.
– В глубине души ты знаешь, что я права.
– Я знаю лишь то, что, прожив двадцать лет, нельзя научить чему-то того, кто прожил в тысячу раз больше.
– Согласна. Научить и правда нельзя, а открыть глаза на правду можно. Ты достиг невиданных высот, но при этом так и не стал настоящим художником. И мне не нужно прожить несколько жизней, чтобы прийти к очевидному выводу. Не забывай: со стороны всегда лучше видны чужие достоинства и недостатки.
Оставив без ответа пылкую речь девушки, Толинель отвернулся.