"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
– Даже так?
– Да. В жизни нет ничего такого, что хотелось бы забрать в могилу. – Небрежный взмах рукой, и неожиданная смена темы: – Ты хочешь убить меня при помощи магии или покажешь всем, на что способен настоящий мужчина?
Алт слишком возбужден и потому неверно истолковывает слова противника. Вайлент не надеется на победу. Речь не идет о шансах. Он всего лишь хочет избежать унижения и достойно погибнуть.
– Я сверну тебе шею голыми руками.
– Вот как? – На лице фаворита появляется загадочная улыбка, которая свела с ума не одну женщину. – Что ж, ловлю на слове. Со своей стороны, не могу пообещать того же. Я привык драться мечом.
Вытащив клинок из ножен, Вайлент салютует Фасе:
– Эту битву я посвящаю несравненной богине, той, чья красота…
– Довольно!
Плотину ярости наконец прорвало. Опрокинув праздничный стол, Алт устремился вперед. В порыве гнева он не заметил, что Вайлент так и не поднял меч вверх. Спокойное улыбающееся лицо, не замутненные страхом глаза. Прощальный взгляд обращен к солнцу, в чьих объятиях он растворился, превратившись в ничто…
Короткий страшный удар ломает позвоночник, отправляя зарвавшегося наглеца на дно вечной пропасти – туда, где ему самое место.
– Ты ослеплен гневом настолько, что не понял, кто тут истинный победитель. – Гордая королева сохраняет достоинство, несмотря на то что ее душит холодная ярость. – Для меня пир окончен. – Она встает и уходит, сжимая в руке прощальный дар фаворита.
Праздник безнадежно испорчен. Вслед за женой покидает банкетный зал Алт. Расходятся гости. И лишь неподвижное тело лежит на полу. Широко открытые глаза уже ничего не видят, а на лице застыла улыбка.
Лучше сгореть от любви, растворившись в яростном всплеске огнедышащего протуберанца, чем сгнить заживо на дне выгребной ямы…
Динь. Динь. Динь.
Динь.
Колокольчик зовет гончих.
Динь. Динь. Динь.
Динь.
Трагедию, покрытую пылью веков, все давно позабыли. Память о бывшем хозяине сохранилась только у чэиу. Гончие так и не подчинились ни Фасе, или кому бы то ни было другому.
Одна жизнь – один хозяин.
Богиня никогда не испытывала недостатка в преданных слугах и потому осталась равнодушной к неповиновению глупых тварей.
Но колокольчик сохранился. И когда птенец решил покинуть родительское гнездо, то на всякий случай прихватил его с собой. Как оказалось – не зря.
Динь. Динь. Динь.
Динь.
Один из чэйу наконец откликнулся на зов памяти, материализовавшись прямо перед Этаном. Жуткая морда огромного монстра склонилась к безумцу, посмевшему воспользоваться чужой вещью.
Чэйу походит на сфинкса. Тело собаки венчает голова десвии – древней птицы, которую некоторые ошибочно называли семиглавым драконом.
На самом деле десвия – не дракон. Хотя голова, покрытая многочисленными наростами, выглядит так же пугающе безобразно, как и драконья. Впрочем, самое примечательное в облике гончей – тело, состоящее из жидкого серебра или чего-то очень на него похожего. Благодаря текучести корпуса три чэйу из одного помета могут объединяться в единое целое. Их разум – чернее ночи, а поведение – непредсказуемо. Гончие – почти идеальные охотники и совершенные убийцы. Почти…
Но не совсем. Слабые стороны есть у всех. Этан о них знает. Правда, не собирается использовать знание против чэйу. В его планы входит натравить гончих на Крэмса. Сыграть на опережение, ударив первым. И не позволить некроманту завершить четвертую трансформацию.
Привлеченные всплеском магии, слетятся другие охотники. Они не справятся с обладателем амфоры. Стая крыс бессильна против рыцаря, закованного в латы.
Его может победить только кошка. Маленький пушистый комок, обладающий поистине запредельными возможностями.
Если загадочное создание появится вовремя, то некромант проиграет. Чуть опоздает – и Крэмс будет жить.
Динь. Динь. Динь.
Динь.
Прощальная трель колокольчика – и существо, похожее на старый пень, начинает рассказ:
– Тот, кого ты ищешь, здесь. Прячется в болоте. Захватил мою территорию. Убей Этана – и получишь награду не только от Фасы. Но поспеши. Подонок может сбежать. К счастью, мне удалось завладеть этой вещью. Возьми, она по праву твоя.
Слова не имеют значения. Главное, что-нибудь говорить. Чэйу не отличается особым умом. Ему достаточно того, что он видит.
Высохшее от старости бревно уверено, что Этан здесь. Похоже на правду. Магический след вел в эту же сторону. Сам по себе колокольчик уже ничего не значит, но он принадлежал Хозяину. И значит, не должен оставаться в чужих руках.
– Ты убьешь его?
Чэйу не видит смысла тратить время на разговоры с куском дерева, облепленным тиной. Хватит того, что презренному червю оставили жизнь.
– Помни, это сын того ублюдка, который убил твоего господина! – кричит вслед охотнику жалкое бревно.
Зря старается. В отличие от остальных гончие чэйу ничего не забыли. Они до сих пор помнят все.
Если нельзя поквитаться с Алтом, то за отца ответит сын. Рано или поздно Хозяин будет отомщен. А награда Фасы…
Богиня может оставить ее себе. Гончие чэйу не нуждаются в подачках презренных богов. И никогда не нуждались.
Глава 24
В какую сторону ни смотри, до самого горизонта мир был устлан сломанными стрелами. Я не знал, почему вечное проклятие, неотступно следующее за мной, приняло столь необычную форму. Причуды богов, артефактов и древних вещей недоступны пониманию смертных.
Не сомневался я лишь в одном – стоит только протянуть руку, достать из колчана обломок и кинуть его на землю, как привычный ландшафт превратится в ощетинившегося иголками ежа.
Стрела не просто меняла окружающий мир, она влияла на меня, искажая восприятие.
Серое небо.
Серое солнце.
И под стать всему этому – серая безрадостная жизнь, лишенная не только каких-либо красок, но и надежды. Той самой веры в светлое завтра, потеряв которую человек фактически умирает.
В этом отношении я не так уж сильно отличался от утангов. В какой-то мере все мы были живыми мертвецами. Куда-то шли, что-то делали, сражались и умирали ни за что. Бесцельно и беспричинно. Боги играли в кровавые игры, а смертные подчинялись их приказам. Может быть, в этом и был некий высший смысл, только я его не понимал.
– Ты и вправду сможешь перейти на ту сторону? – Свен имел право задавать любые вопросы, у друга детства было особое положение в отряде.
Мы стояли на краю пропасти, освещаемые первыми лучами восходящего солнца, рассматривая Мефисто. Утром жизнь кажется проще. Ночные кошмары остаются в прошлом. Природа оживает, и начинает казаться, что, в общем-то, все не так плохо, как могло быть.
– Попробую.
По-хорошему, нужно было идти, но я медлил. Во мне набирала силу и крепла уверенность в том, что, достигнув острова, я потеряю нечто важное. Нечто такое, о чем сильно пожалею. Хотя, с другой стороны, если я останусь, все непременно погибнут.
– А стрелы?
– О чем ты?
– Стрелы. Они попытаются остановить тебя?
– Вряд ли. Им нужна кровь. Только она и ничего больше. Насытившийся лев не обращает внимания на пасущуюся рядом косулю.
– Думаешь, твоей крови хватит на тысячу стрел? – В голосе Свена звучало сомнение.
Не обязательно быть уверенным в собственной правоте, главное, чтобы в нее поверили остальные.
– На тысячу – нет, а на одну – точно хватит.
Предвидя вопрос, я продолжил:
– Долго объяснять. Как-нибудь после.
Он молча кивнул в знак согласия. И вправду времени для разговоров не оставалось. Если переправа удастся, подробности можно будет узнать после. А если нет – тогда и говорить не о чем.
– Ладно, пойду. – Долгие проводы, лишние слезы; то, что должно случиться, рано или поздно произойдет.
– Удачи.
– Да уж. – Я отвернулся, поэтому старый друг не заметил печальной усмешки. – Удача не помешает. Последнее время она не слишком-то балует нас. Потеряли двух орков. Лишились утангов. Валд перерезал себе горло. Айвель остался без руки. Деревья загнали нас в ловушку и вот-вот сбросят в пропасть.