"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Первым порывом Иты было спросить об этом художника, но затем она передумала. Если захочет, скажет сам. Ведь для чего-то он привел ее сюда?
Расчет оказался верным. Спустя несколько минут она узнала ответы на все заданные и незаданные вопросы.
Не доходя до места трагедии тридцать – сорок шагов, Толинель остановился.
– Дальше идти нельзя.
Ита не стала спорить. Во-первых, в этом не было смысла, а во-вторых, ей не хотелось. Мертвые взрослые – это одно, дети – совсем другое.
– Кочевники пришли с юга. – Толинель говорил тихо, так, будто боялся привлечь внимание убитого горем мужчины. – Дикие племена, для которых нет ничего святого. Убивать, грабить и насиловать – их призвание. Они не умеют жить по-другому. Смерть, своя ли, чужая ли, для них ничего не значит. В бесчувственных пожирателях падали больше сострадания, чем в этой безумной орде. У кочевников существует поверье, согласно которому кузнец – «избранный человек». Тот, кто делает оружие, неприкосновенен. Но правило распространяется только на него одного. Семья ни при чем.
– Это глупо…
– Мир сам по себе жесток и глуп.
– Но не до такой же степени!
– Поверь мне на слово, это еще не предел.
Ита не стала задавать уточняющих вопросов и углубляться в тему.
– Ладно, поверю…
– Кочевники не убили кузнеца, поэтому глаза несчастного человека видели страшные издевательства над женой и мучительную смерть детей. Он мечтал ослепнуть – и не мог. Хотел умереть, но, связанный по рукам и ногам, оказался бессилен. Его разум был достаточно крепким, чтобы выдержать нечеловеческие испытания. И потому не нашел успокоения даже в безумии. После всего случившегося у кузнеца не осталось ничего, кроме ненависти. Черная королева завладела его душой без остатка.
Произнеся последние слова, Толинель вновь закрыл ладонью глаза спутницы, а когда через мгновение оторвал, они оказались на прежнем месте.
Не изменилась даже поза, Ита по-прежнему лежала. Если бы не картина происшедшего, настолько ярко запечатлевшаяся в памяти, лучница могла подумать, что ей все померещилось.
– Почему ты не помог несчастному?
– Ему уже не помочь. Лист, облетающий с дерева, можно приклеить на ветку, но это ничего не изменит.
– Никто не говорил о том, чтобы приклеить лист. Опавшую листву сжигают.
– Кузнец сгорел сам. Без чьей-либо помощи. Только прежде совершил столько зла, что с лихвой хватило на несколько тысяч жизней.
– Откуда ты знаешь?
– Это картина далекого прошлого. Не забывай, я неплохо рисую.
– Но это же не рисунок.
– Это было воспоминание.
– И?..
– Воспоминание, изображенное в цвете.
– Пусть так. – Ите не хотелось вдаваться в подробности или спорить с ненормальным художником. – А…
– При чем здесь ты?
– Да.
– Твой мужчина погиб из-за раздела территории. Дроу был охотником-одиночкой. Ничем не лучше и не хуже охотников-людей, убивающих темных эльфов из засады. Отец пал на войне. В отличие от семьи кузнеца и тот и другой обладали свободой выбора.
– Ты забываешь о главном: мужчина не имеет права отсиживаться дома во время войны.
– Я ничего не забыл. Тот, кто убивает сам, должен быть готов умереть в любую минуту.
– Хочешь сказать, что…
– Я хочу сказать лишь то, что кузнец имел гораздо больше оснований для ненависти, чем ты.
– И что с того? – Ита никак не могла взять в толк, к чему он клонит.
– Ты ненавидишь ради самой ненависти. И по-другому не можешь жить. Я не знаю, почему человек, которого ты собиралась убить, подарил тебе жизнь. Может, рассмотрел в тебе нечто большее, чем фанатичную черную пешку, неистово рвущуюся в королевы. Увидел остатки былой любви, решив дать тебе последний шанс. В принципе, все возможно. Но в одном я уверен на все сто: после того как Она отвергла тебя, пешка может стать черной королевой. И если не забрать последнюю из стрел судьбы, мир накренится.
– Мы же договорились. Я отдам стрелу, после того как отомщу.
– Да, это так. Но как ты станешь жить после осуществления мечты, превратившейся в навязчивую идею?
– Как и прежде.
  
– Сомневаюсь.
– Имеешь полное право. Мы закончили, или?..
– Будем считать, да, – произнес вслух печальный художник, а про себя подумал: «Хрустальный Принц обязан был разрубить этот запутанный узел противоречий, пока у него была возможность. А теперь уже поздно что-либо менять».
Слишком поздно.
Пешка вышла на финишную прямую. Последний рывок – и она королева. Чудовище в образе женщины, для которого не существует чужих и своих, белых и черных, плохих и хороших. В конечном итоге ослепленное безумием чудовище уничтожит всех без разбора. А когда не останется никого, возненавидит себя так сильно, что мир содрогнется до самого основания…
Никогда прежде предчувствие не обманывало Толинеля. Не подвело оно его и на этот раз.
Пешка и вправду достигла последней клетки, став королевой. И познала, что значит чистая, незамутненная, абсолютная всепоглощающая НЕНАВИСТЬ.
  
Глава 9
 
Убогая каморка – вот наиболее подходящее определение для «лучшего» номера. В любое другое время наглый трактирщик жестоко поплатился бы за обман и алчность, но сейчас было не до него. Имелись дела поважнее.
Кошка.
Мальтиса.
Провидица.
Тридцать вторая в роду.
Крут замкнулся. Смерть. Будущего нет, осталось лишь настоящее. Этан неизбежно умрет. А великая мечта развалится, словно хрупкий карточный домик.
Можно было столько всего сделать, испытать и совершить. Перед молодым богом открывались такие необъятные горизонты и заманчивые перспективы, что дух захватывало. И вдруг нелепый, бездарный конец. Кошка, перечеркнувшая планы. Это было бы смешно, не будь так печально.
Кем бы ни оказалась мерзкая тварь – властелином мироздания или обычным глупым зверьком, – уже не имеет значения. Главное – результат. Финишная черта. И – невозможность изменить предначертание.
Малейшая трещина может со временем разрушить непреступную крепость. Так было угодно судьбе. Но почему она решила именно так, а не иначе? Неизвестно. Остается лишь смириться, приняв как должное очередной каприз ветреной сумасбродки. Других вариантов нет.
Хотя…
Этан пожертвовал многим, чтобы сыграть по-крупному. Он не имеет права сойти с дистанции на полпути. И не станет опускать руки при малейших признаках надвигающейся беды. Раз нельзя победить, нужно попытаться обмануть. Победа не всегда достается самому сильному. Иногда побеждает слабый, но хитрый.
– Иногда…
– Что? – Файт, как всегда, был рядом и готов без промедления и раздумий исполнить любой приказ господина.
– Мне нужно, – начал Этан, и Мелиусу показалось, что взгляд хозяина пронзил его насквозь, – чтобы…
Суфа сгубила жадность. Он получил три золотые монеты – неслыханно щедрое вознаграждение. Но где три, там и больше. Золота никогда не бывает много. А если услышать, о чем говорят странные постояльцы, то, возможно, информация поможет заработать еще. Хороший трактирщик всегда должен быть в курсе дел постояльцев. Тогда и живется спокойнее, и кошелек полнее. Место здесь не ахти какое удачное, гостей не много, а праздники редкость.
Благодаря трудам и заботам есть накопления. Еще три – пять золотых, затем удачно продать старую развалюху – и можно отправиться в город. Открыть солидное заведение, найти молодую жену, нанять толкового управляющего. И наконец-то зажить на широкую ногу. Отличный во всех отношениях план. И главное – безопасный. А хоть бы и опасный – что с того? Ради светлой мечты можно рискнуть.
К тому же подслушать – не украсть. Если вдруг попадешься, наплетешь про забытый ключ или…
– Чтобы он умер.
Иногда в жизни случаются озарения, сравнимые с ослепительно яркой вспышкой света. Секунду назад вокруг было темно, как в могиле, и вдруг с глаз спадает пелена – и понимаешь: вот она, истина. Прямо перед тобой. Только протяни руку и…