"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– И?..
– Древние ритуалы… клятва на крови и прочее. Понимаешь о чем я?
– Догадываюсь. – Он улыбнулся и опять стал похож на обычного юношу. – Не хотелось тебя разочаровывать, но придется. На самом деле кровь ничего не стоит. Она дешевле пригоршни воды, зачерпнутой из грязной лужи. Нет смысла скреплять договор такой глупой клятвой. Мое слово против твоего. Этого будет достаточно.
Ита не считала, что кровь дешевле грязной воды. Но спорить не стала. Представление о мире у всех разное. Не исключено, что каждый прав по-своему.
– Хорошо. И не забудь, ты обещал – все погибнут.
– Я ничего не забываю. Специально для тебя повторю еще раз: все, кроме утангов, погибнут. Я обещаю.
Все, кроме утангов, погибнут…
  
Глава 2
 
Уже в начале похода мы потеряли двоих орков и двоих утангов. И если кончина орков никого особо не взволновала, то смерть слуг Фасы явилась полной неожиданностью. Лучшие воины древности, против которых бессильно оружие смертных, сгорели, словно берестяные игрушки, брошенные капризным ребенком в огонь.
Ослепительно яркая вспышка.
Вторая…
И там, где секунду назад стояли легендарные герои, не побоявшиеся бросить вызов богам, теперь ничего нет. Ни останков, ни каких-либо иных следов присутствия.
Казалось, они испарились, обернувшись каплями бриллиантовой росы, выступившей на траве. Или, превратившись в мельчайшую пыль, унеслись на крыльях ветра в заоблачные дали. Туда, где на линии горизонта небо сливается с землей, возможно любое чудо. Лучший день в жизни продлится вечно. Друг не предаст. Враг не ударит в спину. Любовь не истает.
Но за все нужно платить. Тот, кто однажды попал на край света, не сможет вернуться назад. Это дорога в один конец.
Двое утангов сделали выбор.
Мертвое – мертвым. Живое – живым.
У каждого свой путь. Они ушли, а наша война продолжалась.
Нападение произошло так неожиданно, что никто ничего не понял. А может, это и к лучшему. В изречении «Меньше знаешь – лучше спишь» определенно есть смысл. Жаль только, что мнимое спокойствие никак не влияет на продолжительность этой самой жизни.
Из всего отряда лишь командир знал конечную цель бессмысленных перемещений по тылам противника. Если опытный Динкс о чем-то и догадывался, то до поры до времени предпочитал держать подозрения при себе. Впрочем, сколь бы далеко он ни заходил в своих предположениях относительно задачи похода, приблизиться к разгадке тайны не мог. Ведь, согласно плану коварной богини, мы выступали в роли разменной монеты. Жертвенных тельцов, отданных на растерзание Альянсу.
У смертных изначально не было шансов. Выжить могли только утанги. И вдруг такая дикая, нелепая смерть.
Когда вначале погибают сильнейшие – главный ударный кулак, – и без того невысокий моральный дух отряда падает окончательно. Я был командиром, мог повести воинов в бой, бросить их в самое пекло и приказать умереть. Но подарить надежду или, более того, заставить поверить в «светлое завтра» оказалось выше моих сил.
Война и жизнь Хрустального Принца закончились в той битве, где полегли лучники племени Сави. То, что происходило в дальнейшем, являлось не более чем затянувшейся агонией. Призрачным серым миром, где бессмысленная пустота заполняла вселенную, без разбора и сожаления уничтожая всех, кто осмелился встать у нее на пути.
* * *
Судя по тому, что на востоке начинало светлеть, мы были в пути три с лишним часа. За это время ничего не случилось. После вчерашнего кошмара, имя которому гольстерры, наступило затишье.
«Пять гольстерров, задрав безглазые морды, расселись полукругом перед троном госпожи. Пять безжалостных мясников ожидали, когда их спустит с цепи могущественная хозяйка. Отдаст короткий приказ – и жалкие красные ручейки, которые смертные называли кошмаром войны, покажутся детской забавой по сравнению с этим бушующим водопадом, вакханалией смерти в своем первозданном виде.
  
– Идите туда, найдите виновного в смерти файта и убейте всех, кого сможете. Расовая принадлежность не имеет значения. Этот день навсегда должен запечатлеться в памяти всех без исключения смертных как день гнева богов. Нельзя трогать только этого человека. – Она приложила ко лбу вожака перстень, в котором хранились осколки душ всех присягнувших ей слуг. – Все остальное зависит только от ваших способностей.
Никогда прежде она не отдавала подобных приказов, но мир изменился. И смутная тень жабы со стальными глазами вплотную подобралась к сердцу богини.
Красная масть раскинулась веером в раскладе старой гадалки. Безглазые гольстерры хрипло взвыли. Древнее зло вырвалось на свободу. И ад опустился на землю». (Книга первая, «Цвет крови – серый».)
Противоборствующие стороны наводили порядок в лагерях, хоронили убитых, подсчитывали потери и безуспешно пытались забыть об ужасах минувшей ночи. Фаса не ошиблась, эту страшную ночь смертные забудут не скоро.
Потрясение было так велико, что даже в сердцах самых мужественных поселился страх. Можно привыкнуть к смерти, войне и неизбежным жертвам. Но если в открытом противостоянии двух непримиримых врагов есть хоть какой-то смысл, то жестокую бойню невозможно понять.
Зачем убивать всех без разбора?
Какую цель преследуют гончие ада?
Вернутся ли они вновь?
Но вместо ответов в памяти раз за разом всплывает кошмар, неожиданно превратившийся в явь. Беспощадная резня, порожденная капризом сумасшедших богов. Истребление без ограничений и правил, лишенное какого бы то ни было смысла. Война без победителей и побежденных…
Погрузившись в воспоминания, я не заметил, как появился гоблин. Только что здесь никого не было, а в следующее мгновение, будто из-под земли, вынырнул разведчик.
– Мой повелитель… – Прерывающийся голос указывал на то, что воин взволнован. – Мой повелитель… – Он не мог решить, с чего начать, и потому еще раз повторил дурацкий титул.
Я не хотел носить титул повелителя ничтожеств и еще меньше – выслушивать лепет дрожащего от страха гоблина.
– Говори или убирайся.
Откровенная грубость привела его в чувство.
– Деревья… Они… Они… Берут нас в кольцо.
– В каком смысле?
– В… в прямом. – Было очевидно, что жалкий трус до смерти напуган.
– Ты…
– Кламст, старший разведчик.
– Осмелился беспокоить меня по пустякам?!
– Ни в коем случае, мой господин! – Он заговорил скороговоркой, захлебываясь от волнения. – Кламст уже видел что-то похожее. Пятнадцать лет назад три сотни дроу и гоблинов бросились в пропасть с Пятнистой скалы. Но прежде сошли с ума – зачем-то пытались мечами изрубить деревья, находившиеся в пятидесяти метрах от края бездны. Сказать по правде, мы были жутко напуганы. У всего есть причины, лишь безумие необъяснимо, а потому особенно страшно.
Несколько дней мудрый шаман Тзе провел в медитации. А на исходе первой недели его посетило видение, что бойню устроил Моуру – дух леса. Немногим под силу его разбудить. Однако тот, кто хотел отомстить за сожженное дотла поселение эльфов, все же нашел способ.
– Ты ничего не напутал? Ночью ведь может привидеться всякое. К тому же «видения» вашего…
– Тзе.
– Да, Тзе. Не вызывают доверия.
– Нет, мой господин. Гоблины не любят лес, и он отвечает нам взаимностью. За долгие годы я изучил повадки врага. И потому до сих пор жив. А Тзе был великим ша…
– Я понял. Прибереги истории про великих шаманов для других.
– Слушаюсь, мой господин. – Гоблин смиренно склонил голову.
С одной стороны, в словах разведчика не было явных противоречий, а с другой – он был сильно напуган. У страха, как известно, глаза велики, а гоблины, эти презираемые всеми трусы, никогда не отличались храбростью.
Я мог долго сомневаться, но, к счастью, в отряде был дроу, способный подтвердить или опровергнуть слова гоблина. Кому, как не наследному принцу темных эльфов, знать историю о печальной судьбе соплеменников. Если Айвель не вспомнит трагедию на Пятнистой скале – Кламст солгал. В противном случае у нас нет шансов. Противостоять всесокрушающей силе леса не смогут даже утанги. Только огонь способен превратить в пепел деревья… И нас заодно.