"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Присаживайся, нам предстоит длинный разговор, — наконец нарушила слегка затянувшуюся паузу Фаса.
Я молча сел в появившееся за моей спиной кресло, приготовившись внимательно слушать.
Без всякого вступления она сразу же перешла к сути дела:
— Мой сын Этан сбежал на Землю, бросив вызов Хаосу. Он украл амфору нерожденных душ, тем самым поставив под сомнение победу наших армий над силами Альянса.
«Предательство, оказывается, норма жизни не только среди смертных, раз сами боги грешат этим пороком», — мысленно отметил я, но ничего не сказал, продолжая внимательно слушать.
— Если мы не получим артефакт обратно, то можем проиграть не только войну, но и все остальное.
Она не уточнила, что именно подразумевалось под термином «все остальное», но я почему-то понял, что речь идет не больше и не меньше как о жизни самих лордов.
— Ты должен найти и вернуть амфору.
Откровенно говоря, я не слишком-то удивился этой просьбе, гораздо больше меня поразило другое — зачем прибегать к услугам какого-то жалкого смертного, когда в распоряжении богини имеется чуть ли не вся беспредельная мощь Хаоса. Видимо, Фаса не только заметила тень удивления, промелькнувшую на моем лице, но и заранее предвидела такую реакцию.
— Сейчас ты можешь спрашивать все, что считаешь нужным.
— Зачем вам понадобился «Хрустальный Принц»? — Это был один из тех вопросов, которые не давали мне покоя с тех самых пор, как в наш город пришел корпус имуров.
— Задолго до того, как Этан предал Хаос и началась эта война, карты Судьбы рассказали о том, что однажды настанет эпоха войн и предательства, когда богам понадобится помощь человека, носящего имя Хрустальный Принц.
— Но на самом деле меня зовут иначе.
— Это не имеет значения. На вопрос имура ты ответил так, как ответил, и теперь ты Хрустальный Принц, о приходе которого было известно заранее.
Как оказалось, моя судьба была предопределена задолго до рождения. Если эта мысль и мне помогла мне смириться с нынешним положением, то, по крайней мере, хотя бы немного утешила.
— Но людей очень много, почему имуры пришли искать принца именно к Сави?
— Район поисков был достаточно большим, но в силу того, что в этих пустынных местах обитает не так уж и много племен... — Она не договорила: и без пояснений мне все стало ясно.
— Хорошо, но если я был вам так нужен, то почему никто не вмешался, когда тяжеловооруженные рыцари втаптывали в землю жалкую кучку ни в чем не повинных лучников?
— Одно имя еще ничего не значит. Я должна была убедиться, что ты — Истинный.
— И для этого нужно было уничтожить целую тысячу живых людей? — Я даже не пытался скрыть свою горечь.
— Все расы произошли от людей. — Она не оправдывалась, потому что это было бы в высшей степени глупо — богиня оправдывается перед каким-то, пускай даже необычным, но все-таки смертным. — Даже если прямо сейчас Альянс победит, он вместе с Хаосом исчезнет с лица Земли, оставив о себе только слабое воспоминание в сердцах тех людей, кто сумеет сохранить в себе остатки былой веры. Эта война не темных рас против светлых, не Альянса против Хаоса и даже не богов против копошащихся у их ног смертных. — Фаса чуть подалась вперед, будто намереваясь пригвоздить меня ледяным взглядом к спинке кресла. — Это война людей против всех остальных за право остаться единственной расой в подлунном мире. Поэтому смерть тысячи людей-лучников является скорее благом для Хаоса и всех остальных рас, нежели поводом для огорчения.
Если бы напротив меня сидела не богиня, а обычная женщина, я наверняка решил бы, что она просто-напросто сошла с ума, и рассмеялся бы ей в лицо. Но эта холодная красавица не была обычной женщиной, она была властительницей Хаоса, поэтому, скорее всего, ее слова были правдой. Страшной, жестокой, но все-таки правдой.
— Я ведь тоже человек, — тихо произнес я, не в силах сразу же осознать и переварить всю ту информацию, которая так неожиданно свалилась на меня.
— Да, ты человек, — легко согласилась она, — но ты добровольно присягнул Хаосу, и это в корне меняет дело.
  
Я мог бы поспорить насчет формулировки «добровольно присягнул», однако это все равно ничего не могло изменить. Что сделано, то сделано.
— Зачем людям уничтожать другие расы? Ну с темными еще понятно — извечная вражда, ненависть и так далее... Но союзники по Альянсу — эльфы, гномы и прочие — чем они могут помешать моим соплеменникам?
— Боги не могут находиться в мире смертных больше одного светового дня. Этан продал свое сердце и отказался от божественной натуры в обмен на возможность остаться на Земле сколь угодно долго. Он хочет посеять в мире семена новой веры. А так как только чистокровные люди являются проводниками религии, то взоры моего честолюбивого сына обращены именно к ним. Он хочет при помощи людей возвыситься до божественного статуса и низвергнуть своих родителей.
— Разве богов можно низвергнуть?
— Боги без веры — словно киты без планктона. Без крошечных существ, обитающих в океане, — поспешила добавить Фаса, заметив мой вопросительный взгляд. — Именно поэтому, несмотря на поистине безграничное могущество, мы не вмешиваемся в войны Альянса и Хаоса, предоставляя смертным право на собственные победы или поражения. Да, пара гольстерров могла бы решить исход этой войны всего лишь за несколько часов, превратив в прах армии Альянса, но последствия этой мнимой победы были бы непредсказуемы. Люди могли потерять веру, а это, в свою очередь, напрямую затронуло бы и нас — лордов Хаоса.
— С людьми и богами понятно, но при чем здесь другие расы?
— Все остальные расы просто не нужны людям в новом порядке, который намерен установить Этан после своей окончательной победы, как не нужна старая изношенная одежда тому, кто только что купил новую.
— Значит, он может победить?
— До тех пор, пока в его руках не было амфоры, — не мог, а теперь... — Она на секунду задумалась. — Теперь его шансы на победу все-таки выше, чем наши.
— Но почему именно я должен вернуть артефакт? Почему бы не поручить это кому-то другому, более сильному и могущественному?
— Амфору нерожденных душ способен взять в руки только человек. Никто другой не в силах это сделать.
Положа руку на сердце, все эти запутанные интриги богов были выше моего понимания. Даже при всем желании я не мог охватить картины происходящего, поэтому решил довольствоваться той малой толикой информации, которую почерпнул из разговора с Фасой.
— Значит, вы найдете артефакт и укажете мне точное место? — Я был более чем уверен, что богиня подтвердит мою догадку, но ошибся.
— Этан слишком хорошо знает наши возможности, поэтому спрячет святыню настолько надежно, что никто, кроме него самого, не сможет ее найти. В наших силах только перехитрить его. Ты с небольшим отрядом отправишься в сердце Альянса якобы для того, чтобы найти амфору. Через некоторое время Этан узнает об этом и явится, чтобы расправиться с тобой. А там, где будет мой сын, будет и Амфора.
— Зачем ему это? Для чего ему лично убивать какого-то обычного человека?
— Ты не обычный человек, потому что являешься не только Хрустальным Принцем, но также и Истинным. Даже если Этан забыл о древнем предсказании, он вспомнит. Обязательно вспомнит... — На лице богини промелькнула слабая тень улыбки. — А как только память вернется к нему, он ни за что не упустит возможность лично расправиться с посланцем его божественных родителей и последней надеждой лордов Хаоса.
— Но тогда у меня нет шансов. Вообще никаких. Вторгнуться с небольшим отрядом во владения Альянса с единственной целью — быть обнаруженным могущественнейшим из смертных, полубогом-получеловеком — это же верное самоубийство. Я уже не говорю о том, что наш отряд может просто не дожить до встречи с вашим сыном — регулярные части Альянса без особого труда расправятся с немногочисленными разведчиками Хаоса.
— Во-первых, ты Истинный...
Я не знал, что обозначает это понятие, но, судя по всему, богиня придавала ему огромное значение.