"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Айвель отвернулся от своей жертвы, считая, что дуэль закончена, и в этот самый миг огромный орк удивительно быстро для своей комплекции вскочил с колен, оказался рядом с дроу, сжал его плечи стальным захватом могучих рук и бросил на землю лицом вниз, одновременно придавив спину огромным коленом.
— Хороший удар. — Лицо орка исказила гримаса то ли боли, то ли ненависти. — Но глупый. Всегда нужно рассчитывать на то, что у противника окажется два сердца. Ведь правда, ребята? — Он обернулся к своим воинам за поддержкой.
Толпа одобрительно зашумела, по-видимому выражая таким образом восхищение талантом и мудростью своего предводителя.
— Мне больно. Очень больно. Но рана затянется, как это уже бывало не раз, и сердце вновь будет работать, как и прежде. А вот ты, мой маленький принц... — Он сделал многозначительную паузу, ткнув дроу лицом в пыль. — Твоя рана уже никогда не заживет, потому что я подарю тебе жизнь, но понравится ли она тебе, вот в чем вопрос. Хочешь знать, что я сделаю? — Орк явно наслаждался моментом своего триумфа.
Если бы на месте Валда был человек, он бы уже давно, наплевав на все правила честного поединка, поднял лежащий у его ног лук и всадил стрелу в глаз огромного чудовища. Но честь дроу не позволяла ему это сделать.
— Я только слегка надавлю тебе на спину — и сломаю позвоночник. — Орк еще раз ткнул поверженного принца лицом в пыль.
Это было унизительное и невыносимое зрелище, которое при всей своей мнимой «честности» изначально было предательски грязной западней.
— Ты проиграл спор, — тихо сказал я, повернувшись к дроу так, чтобы никто, кроме него, не слышал моих слов. — Поэтому я приказываю тебе — возьми лук и убей эту огромную тварь.
Он ошеломленно посмотрел на меня: я предлагал совершить святотатство, вмешавшись в ход честного поединка.
— Ты проиграл, а значит, обязан выполнить любой, любой мой приказ, независимо от того, что диктует тебе честь, — все так же тихо напомнил я условия нашего спора. — Возьми лук — и умри как мужчина. — Я давал ему шанс умереть достойно, а не вспоминать всю оставшуюся жизнь, как он молча стоял в то время, когда его принцу ломали спину, но этот проклятый дроу, видимо, находился в каком-то тумане, мешающем думать.
— А... — открыл было он рот, чтобы задать какой-нибудь идиотский вопрос.
— Ты ДОЛЖЕН мне! Ты проиграл — и должен! — Слова вбивались огненными стрелами в мозг дроу.
Если бы орк не чувствовал своей полной безнаказанности и неуязвимости, то расправился бы с Айвелем сразу, но, видимо, он хотел, чтобы темный эльф до конца испил чашу позора и унижения, поэтому не спешил.
Медленно, как во сне, будто не до конца отдавая себе отчет в своих действиях, Валд наклонился и поднял лежащий у его ног лук. Колчан был здесь же, поэтому, когда темный эльф выпрямился, у него в руках уже было готовое к выстрелу оружие.
Увлеченные разворачивающейся прямо у них на глазах драмой, орки слишком поздно заметили опасность, исходящую от дроу, стоявшего неподалеку от человека. Расстояние было ничтожным — десять, максимум двенадцать шагов, поэтому ни остановить лучника, ни тем более помешать стреле достигнуть намеченной цели было уже невозможно.
Короткий предупреждающий выкрик привлек внимание главаря орков, и он повернул голову в сторону стрелка.
— Какое неслыханное коварство! — с притворным гневом воскликнул тот, в чьей груди билось два сердца. — Никогда бы не подумал, что благородные дроу способны на подобную низость! — Он открыто смеялся в лицо эльфу, направившему ему в голову наконечник стрелы. — Блестящее завершение дуэли, вы не находите? — Он повернулся к своим соратникам. — А что скажет сам поверженный? — Огромная рука схватила принца за волосы, чуть приподняв его голову.
Черты перекошенного от бессильной ярости и испачканного в пыли лица более походили на какую-то безумную маску, нежели на живое лицо, тем не менее Айвель нашел в себе силы прохрипеть:
— Не делай этого!
Пыль забила его горло, и он закашлялся, после чего продолжил тоном, не допускающим возражений:
  
— Я приказываю тебе.
Даже падший, проигравший и униженный, он все равно оставался принцем — наследником династии дроу, благородным отпрыском королевской семьи.
Валд готов был послушаться своего господина и уже начал было опускать лук, но в этот момент неожиданно для всех вмешался молчавший до сих пор человек.
— Никто не властен приказывать дроу, когда вопрос касается его чести! — отчетливо, чтобы слышали все присутствующие, произнес он и, когда смысл этих слов дошел до сознания каждого, жестко добавил: — Особенно это относится к дважды проигравшим.
Возможно, Айвель принял последнюю фразу на свой счет, потому что за сегодняшний день он действительно проигрывал уже во второй раз, но на самом деле это касалось только Валда.
Более чем уверенный в том, что дроу не выстрелит, орк перевел взгляд на глупого человека, рассуждающего о вещах, недоступных его пониманию, — и увидел в его странных глазах нечто такое, от чего вся его былая уверенность разом пропала.
Затем он посмотрел в сторону лучника и понял, что прямо сейчас тот выстрелит.
Орк не ошибся.
Всего за один короткий час Валд достиг того самого предела, за которым стираются все грани и понятия. Предела, за которым уже не существует абстрактного понятия «честь», а есть лишь бездонная пропасть вечного мрака, в глубине которого растворяется все, что угодно.
Твердая рука без колебаний спустила тетиву, и вырвавшаяся на свободу стрела устремилась навстречу намеченной цели.
Он не стал повторять ошибку своего принца и испытывать судьбу, выясняя, только ли два сердца бьются в груди этого чудовища, а просто выстрелил в голову.
Эта злосчастная стрела не только несла на своем острие смерть выбранной жертве, но и уносила вместе с собой какую-то часть Валда. Отныне для него уже не существовало понятия «честь». Может быть, начиная с этого момента он перестал быть настоящим дроу.
  
Глава 18
 
Он всегда видел сны. Сейчас ему казалось, что это началось с тех незапамятных времен, когда он еще вообще не ощущал себя личностью, будучи атомом этой необъятной вселенной. Или самой вселенной. Или... А впрочем, сейчас это уже не имело значения. Главное, что удивительные и неправдоподобные сны, о которых мгновенно забываешь, как только проснешься, всегда были с ним. Можно даже сказать, что по-настоящему он жил только во сне, хотя, разумеется, это было не так. Как бы то ни было, сон, а точнее сказать, удивительные сновидения являлись неотъемлемой частью его жизни.
На этот раз ему выпало быть кошкой.
Черной кошкой, идущей по следу какого-то человека или демона, которого нужно было найти и убить. Очень редко он принимал обличье этого маленького зверька, но всякий раз задачи, поставленные перед ним, отличались особой изысканностью. Именно тем, что отличает искусство от обычной работы и гений — от таланта.
Нет, положительно ему нравилось быть кошкой, так же как нравился и этот кропотливый поиск, и выслеживание добычи, затем — стремительный поединок и, наконец, мощный финал — завершающий аккорд всего блестящего произведения.
В сновидениях он был всесилен, поэтому мог обращаться с этой мнимой реальностью так, как ему заблагорассудится, — выворачивать ее наизнанку или сворачивать в трубочку, наподобие той, из которой мальчишки плюются бумажными шариками. Все зависело от его желания и находилось в его власти. Бывали, конечно, редкие случаи, когда его убивали во сне, но такое скорее происходило оттого, что он сам позволял это сделать, в глубине сознания устав от неизменных побед, а не потому, что кто-то действительно превзошел его.
Черная кошка продолжала поиски, начавшиеся сутки назад, и к своему удовольствию отметила, что на этот раз ей встретился по-настоящему сильный противник, сумевший спрятаться настолько хорошо, что даже она, властительница своего собственного сна, до сих пор не могла его отыскать.