"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Уже минуты три, как можно, — подумал я, — только сразу прими человеческую форму, да к монахам близко пока не подходи. А то, не разобравшись, они тебе лоб-то зелёнкой намажут, то есть прилепят туда свою бумажку с иероглифами, что, в общем-то, почти одно и то же.
Тут же передо мной нарисовалась крольчиха, силуэт которой сразу же подёрнулся дымкой.
Когда дымка рассеялась, в тюремном коридоре стояла Зайка в своём человеческом обличье, кокетливо задрапированная в две узенькие тряпочки.
Тряпочки эти скрывали гораздо меньше, нежели оставляли открытым для любопытных взглядов.
— Ты, это, — я изобразил пальцами какой-то вялый жест, — оделась бы, что ли, по-приличнее, а?
— Будет сделано, — Зайка, потупив глазки присела в книксене, тоже мне, скромница.
— Надеюсь на твоё здравомыслие, — я ухмыльнулся, глядя в развратные глазища демонессы, — сейчас, скорее всего, твоего Эшу, наверное, монахи донимают, так что не очень торопись. Успеешь ещё вдоволь накувыркаться.
— Ну так я пойду? — всё-таки спросила она, пританцовывая от нетерпения.
— Беги уже, ненасытная, — я махнул рукой, — надеюсь, мой ориша угомонит тебя, хотя бы на время.
Последние слова я произнёс уже в пустоту. Коридор был пуст, а моя недавняя собеседница унеслась навстречу сексуальным приключениям и интимным ласкам записного сердцееда и соблазнителя демониц Эшу Опина.
Теперь меня ничего не отвлекало от того,что я собирался сделать.
Я прошёл почти в самый конец коридора, и остановился у дверей камеры, где коротал часы равнодушный зомби, который раньше был резидентом разведки Ордена Паладинов Почившего Бога в славном городе Стоуб.
Пока стражник, у которого сегодня выдалась непростая смена, ковырял в ржавом замке ключом, я формулировал задание для зомби.
Наконец, замок сдался перед натиском бравого охранника, и дверь с противным скрипом приоткрылась передо мной.
Я отпустил охранника, и сделал шаг в темноту камеры, которая начала нехотя расползаться по углам, напуганная беспокойным пламенем факела.
Зомби сидел на полу в той же позе, что я его и оставил, уходя от него в прошлый раз.
Взгляд его мутных глаз был устремлён в противоположную стену, а на лице не дрогнул ни один мускул, когда на него упали отблески света. Мертвец, что тут ещё сказать. Хотя, если бы он не был таким неподвижным, то мог бы сойти и за живого.
Я присел на корточки рядом с ним и приступил к инструктажу:
— Ты пойдёшь в лагерь карательной экспедиции, и там найдёшь и уничтожишь командующего операцией.
И сам зомби, и его взгляд, оставались совершенно неподвижными, так что я пока не был уверен, что он меня слышит, тем не менее я продолжил:
— Кто командует операцией? — спросил я его на всякий случай, что бы убедиться в том, что он знает это.
— Операцией командует отец Дадуин, — ответил мне безжизненный голос.
Я про себя отметил, что если нам удастся устранить этого персонажа, то это будет очень хорошо.
Он единственный, кто действительно знает практически обо всём, что происходило и происходит в баронстве.
Если его удастся устранить, то Орден в дальнейшем будет противостоять нам гораздо менее эффективно.
— Хорошо, ты убьёшь отца Дадуина.
Я дал указания о том, что говорить при входе в лагерь, и что рассказывать на допросе, если таковой ему устроят. Хотя, я был почти уверен, что допроса не будет. Но мало ли.
Вообще, если не знать, что он мёртв, то по его облику так и не скажешь. Да, уставший, плохо выглядящий, но на обычного ходячего мертвеца не похож.
Так что за живого сойдёт, если медосмотр ему не устраивать. Просто в этом случае точно возникнут трудности со снятием кардиограммы.
В конце инструктажа я заставил зомби внятно изложить всю программу его действий, чтобы убедиться в том, что программа действий прочно закрепилась в его мёртвых мозгах.
Потом я вывел его из замка и лично сопроводил к калитке в городских воротах, и, выпустив в туманную ночь это умертвие, мысленно пожелал ему удачи и скорейшего упокоения.
1Джембе — кубкообразный барабан (Зап. Африка)
    
Глава 24
 
После вылазки
 
Вдохновив зомби на подвиг во имя меня, любимого, я с чувством выполненного долга направился обратно в замок.
Можно сказать, что ночь прошла весьма продуктивно. Мы знатно пощипали Орден, понеся, при этом, минимальные потери.
Мы даже кое-какую добычу взяли. Много неплохого холодного оружия, сундук стандартных солдатских защитных амулетов и ещё много всякой мелочи, которая в нашем хозяйстве всяко пригодится.
Я, кстати, что-то не видел, чтобы кнехты использовали магические защитные приспособления.
Скорее всего, интендант приготовил эти материальные ценности к загадочному исчезновению с вещевого склада с последующей их реализацией неустановленным третьим лицам исключительно в своих интересах.
А с баланса предполагал их снять по расходным ведомостям, в соответствии с которыми материальные ценности выдавались для ведения боевых действий, после чего автоматически списывались в расход, как использованные в сражениях.
Просто и со вкусом. Но теперь этому затейнику, если он, конечно, пережил эту беспокойную ночь, придётся обломаться, так как вышеперечисленные материальные ценности оприходовал на свой баланс барон фан Стоуб, то есть я.
Нашей добычей, в том числе, стал и небольшой табун очень дорогих рыцарских скакунов. А если там, помимо коней есть ещё и кобылы, то можно будет и племенной заводик учредить, хе-хе. И торговать племенными коняшками.
Жаль, конечно, что до казны этого славного воинского подразделения мы так и не добрались. А так хотелось избавить святых паладинов от презренного металла…
Но ничего, у нас ещё пленные рыцари есть, а для их вызволения из лап еретиков, я думаю, Орден денег не пожалеет. Так что возможность слегка разбогатеть за счёт воинов Святой Церкви у нас остаётся.
Главное — это не продешевить.
А мой ориша, Эшу Опин, обзавёлся материальной оболочкой. Кстати, надо будет с ним более подробно обсудить, как он видит наше дальнейшее сотрудничество, с учётом этого важного приобретения…
А сейчас, наверное, надо, всё таки хоть немного поспать. Скоро уже петухи заорут в Нижнем городе. Утро на подходе.
Когда я приблизился к своей комнате, то ухо мое уловило подозрительный шум в конце коридора.
Оттуда доносились задорные женские повизгивания, басовитое мужское уханье и надсадный скрип мебели. Все эти звуки подчинялись единому ритму, который иногда нарушался особо эмоциональными криками и протяжными стонами.
Демонесса, похоже, раз за разом достигала пика наслаждения, а, стало быть, пребывала на вершине блаженства.
Вот, ну, и Эшу Опин дорвался до сладкого, вон как самозабвенно рычит.
Главное, чтобы они в любовном порыве кровать в щепки не разнесли. Хотя, и хрен бы с ней, с кроватью, главное, соратники получают, хе-хе, заслуженное удовольствие.
Пытаясь, в силу своих скромных способностей визуализировать перед своим внутренним взором происходящее в комнате, откуда доносился этот ритмичный шум,я открыл дверь в свои апартаменты.
— О, только не это, — жалобно проблеял я, увидев две пары девичьих глаз, призывно смотрящих на меня из-под балдахина, нависавшего над нашей просторной кроватью, — я спать хочу! — и параллельно, в порядке самокритики, подумал о том, что если их будет не двое, а трое, то они меня просто заездят.
Упаднические какие-то мысли, право слово, это от усталости, наверное.
— Неужели ты настолько устал, что не сможешь уделить малую толику внимания двум девушкам, стосковавшимся по любви и ласке? — промурлыкала Ануэн, многозначительно глядя мне в глаза.
— Да, — всего малую толику, — пискнула лежащая рядом с ней Нуота и застенчиво спряталась, накрывшись с головой одеялом.
Я выразил недвусмысленное желание перед сном закидать немного еды в своё брюшко. А то голодное урчание моего живота уже разносилось далеко окрест.