"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Предложение было справедливым, поэтому Левсет, не произнеся ни единого слова, кивнул и направился к выходу из хранилища, где неподвижно, как изваяние, застыл призрак в светлых доспехах.
— Смертные обращаются к мудрости высшего существа, — провозгласил Этан.
Магу показалось, что в словах молодого человека проскальзывает неподобающая случаю веселость, но он быстро отогнал от себя эту мысль.
— Один из нас должен взять артефакт Хаоса, но в наших сердцах нет уверенности в том, что мы можем это сделать.
Продолжение было бы излишним, поэтому Этан замолчал, почтительно склонив голову и всем своим видом выражая покорное ожидание. Он вновь прикрыл веки, но на этот раз не из-за гнева, а лишь для того, чтобы искры веселья, мечущиеся в глубине его глаз, не стали заметны стоящему рядом Левсету.
Мелиус не только был дьявольски хитрым созданием, но и чуть ли не в совершенстве освоил все тонкости актерского мастерства, отшлифовав которые до алмазного блеска обычный талант в конечном итоге перерастает в гения.
У взрослой игры в «благородных светлых богов» существовали свои правила, нарушать которые было бы в высшей степени непрофессионально. Поэтому, прежде чем ответить на заданный вопрос, файт выдержал паузу, будто бы собираясь с мыслями и решая, какой выбор будет наиболее правильным. А после того, как он пришел к окончательному решению, он неожиданно повторил то, что уже говорил ранее:
— Людям не нужна помощь богов, так как они достаточно сильны и при желании могут сами решить все проблемы. Я не буду подталкивать вас к тому или иному решению, потому что это может наложить отпечаток на ваше сознание. Скажу лишь одно: ответ на вопрос лежит в ваших сердцах. Загляните в них, и вы поймете, насколько простым и понятным выглядит то, что на первый взгляд казалось неимоверно сложным.
Этан успел даже подумать, что Мелиус окончательно выжил из ума, настолько вжившись в роль благородного призрака, что потерял всякую связь с реальным миром и испортил все дело. Однако в следующий момент он поднял глаза и успел заметить мимолетный взгляд файта, обращенный к старому магу.
Причем это был не просто взгляд, а скорее сигнал. Ответ на самый главный вопрос; кто должен взять амфору?
Если бы «светлый призрак» просто сказал: «Левсет, это твой долг», или «твоя судьба», или еще какую-нибудь высокопарную чушь в этом же роде, старик мог бы просто не поверить или же посчитать, что его заставили. И в конечном итоге они бы проиграли эту партию. Но Мелиус поступил намного тоньше и виртуознее, одним только мимолетным взглядом дав понять, что не обязывает никого и ни к чему, а верит в то, что убеленный сединами маг сам поймет простую истину — только на него и ни на кого больше возложена ответственность за судьбу Альянса. И, может быть, именно в том, чтобы, преодолев все сомнения, совершить невозможное, кроется высшее предназначение человека, прожившего достаточно долго, чтобы перестать бояться не только смерти, но и вообще чего бы то ни было.
«Сильный ход», — с удовлетворением отметил про себя Этан, уже не сомневаясь в том, что старик сделает все как надо.
И Левсет не обманул его ожиданий.
Призрак ли подтолкнул седовласого мага к этому непростому для него решению, или он сам осознал, что бывают моменты, когда юность не может прыгнуть выше собственной головы; как бы там ни было, он сделал выбор.
Быстрым шагом преодолев расстояние, отделяющее его от постамента, человек протянул руку и снял небольшую амфору с постамента, на котором она простояла чуть ли не со времен основания мира.
Левсет еще даже успел удивиться своим прежним сомнениям, потому что все оказалось так просто и обыденно, будто, зайдя в лавку торговца, он взял с полки понравившуюся вещь. А в следующее мгновение рядом со старцем оказался Этан. В руках молодой человек держал открытый футляр, в котором было углубление, в точности повторяющее форму амфоры.
— Здесь она будет в безопасности, — произнес он тоном, не допускающим возражения.
В другое время и в другом месте, возможно, мудрого старца могли насторожить и этот неизвестно откуда взявшийся футляр, и резкая смена интонаций спутника. Но сейчас Левсет все еще находился под впечатлением разговора со «светлым призраком» и от того, что он совершил, казалось бы, невозможное, взяв в свои руки святыню Хаоса.
  
— Здесь амфора будет в безопасности, — более настойчиво повторил Этан, видя, что старый маг до сих пор не пришел в себя.
— Да... Да... Конечно... — Левсет бережно положил артефакт в углубление.
С огромным трудом ему удалось оторвать руки от этой немыслимо древней вещи. И как только захлопнулась крышка футляра, очарование момента сразу исчезло.
Детская сказка стала реальностью, утратив не только весь смысл, но даже остатки былой непосредственности.
Крышка гроба опустилась на место, и все, что теперь осталось, — вбить прощальный гвоздь.
В самый последний миг взгляды человека и полубога встретились, и Левсет понял если не все, то очень многое: он, считавший себя могущественным белым королем на шахматной доске мироздания, оказался всего лишь разменной пешкой в руках безжалостного игрока.
Но было уже поздно.
Мелиус, неслышно подошедший сзади, совершил всего одно короткое выверенное движение рукой — и все кончилось.
Сказка, где добро побеждает зло, как и положено, завершилась торжеством и победой светлых сил, но после надписи «конец» безжалостная рука, обагренная кровью, написала еще и постскриптум: «Добро побеждает зло для того, чтобы проложить путь злу абсолютному».
* * *
Алт ждал до последнего, но даже божественному терпению рано или поздно приходит конец. Он надеялся, что его сын окажется достойным своих родителей, лордов Хаоса, однако ожидания оказались напрасными. Все, на что хватило Этана, — просто сбежать, посеяв среди людей слабые семена волнения и смуты, которые даже не смогли дать робких всходов, не говоря уже о чем-нибудь более серьезном.
Это был бездарно-глупый поступок, не вызывающий ничего, кроме брезгливого презрения. Поэтому чем скорее боги вычеркнут из памяти это жалкое ничтожество — ошибку их брака и долгой совместной жизни, тем будет лучше для всех.
У Фасы была пятерка гольстерров и дюжина преданных файтов, которые могли выполнить практически любую задачу. Но Алту не нужны были слуги, выполняющие за него то, что настоящий мужчина всегда может сделать сам. Нет. Он действительно не нуждался в слугах. А Вечно Спящий, или для простоты и краткости просто Спящий, не был слугой в прямом смысле этого слова. Это, скорее, был наемник, выполняющий задания за определенную плату. Причем — очень высокую плату. Впрочем, его услуги того стоили.
Кем на самом деле являлся Спящий, не знал, наверное, даже он сам, не говоря уже о других. Его оболочка покоилась в одном из бесконечных ответвлений подпространства, а разум блуждал в каких-то поистине невообразимых далях — расположенных в других плоскостях или лежащих настолько далеко от сферы Хаоса, что даже практически всемогущий Алт не хотел думать об этих вещах.
Может быть, Спящий был богом другой вселенной, чье тело находилось в этом мире, или просто осколком давно прошедшего и всеми забытого времени. Но кем бы он ни был прежде, сейчас он спал здесь, в этой реальности, и Алт собирался разбудить его, чтобы в третий раз за истекшую вечность воспользоваться услугами этого странного существа.
Только что лорд находился в покоях собственного замка, а в следующую секунду шагнул в точку подпространства, где покоилось хрупкое тело невероятно могущественного создания.
Несколько долгих минут Алт неподвижно стоял рядом со свернувшейся в клубок кошкой, пытаясь представить, что будет, если он наступит на этот пушистый комок своей мощной ногой. Оборвется ли жизнь Спящего, а вместе с ним — и существование миллиардов миров, в которых блуждает его сознание, или же это будет означать конец сфере Хаоса — центра мироздания данной вселенной, либо вообще ничего не произойдет...